– Санкрист лежит к западу отсюда, за океаном, — по крайней мере, так мне сказали, — объяснил Телдин. — Именно оттуда прибыла большая часть армии Уайтстоуна.

Пока они шли, добрались до небольшого колодца, расположенного в алькове, и Телдин уставился на стоячую воду. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз видел свое отражение. Теперь, глядя на него, фермер увидел, что его выгоревшие на солнце каштановые волосы стали длиннее и лохматились во все стороны. Грязь покрывала его лицо, а подбородок покрывала двухнедельная щетина. Его приятная внешность была почти скрыта грязью. — Я слышал об этом из рапорта. Сам никогда там не был, — рассеянно добавил Телдин, вытирая грязь с подбородка.

— А Маунт Невемайнд? Гомджа зачерпнул полный ковш воды и шумно отхлебнул. Из уголков его рта потекла жидкость.

Телдин перестал прихорашиваться. — Судя по тому, что сказал Эстетик, это убежище гномов. Я никогда об этом не слышал. Конечно, я никогда не встречал никаких гномов во время войны – они в основном держались особняком, обслуживая катапульты вдоль залива.

Гомджа залпом допил воду. — Я слышал, что они путешествуют среди звезд. Мой родитель, я имею в виду, мой отец – однажды сказал мне: «никогда не нанимайся на корабли гномов». Их капитаны считаются сумасшедшими, а их корабли… Гомджа замолчал на мгновение, не зная, что сказать, — уникальны. Он поморщился при этой мысли, затем, вытирая рот, казалось, стер это выражение с лица.

— Не похоже, чтобы у тебя был большой выбор, да и у меня тоже, — заметил Телдин. — Либо гномы, либо ничего.

— Да, сэр, — мрачно ответил Гомджа.

Снова взяв на себя инициативу, Телдин продолжил путь к главной улице. Дети, занятые своей игрой, все еще громко кричали у него за спиной. — Вот наш план. Во-первых, мы уберемся отсюда. В конце концов, Вандурм достаточно умен, чтобы догадаться, где нас искать. Затем мы снимем комнату, потому что я хочу привести себя в порядок. Телдин отмечал каждый пункт на своих пальцах. — В-третьих, мы отправимся на Санкрист. Тут фермер сделал паузу. — Если я правильно помню, люди добирались туда во время войны, либо перелетами, либо на парусниках. У тебя ведь нет знакомых драконов для полета, правда? — саркастически спросил человек.

— О нет, сэр, — искренне ответил Гомджа. Лицо гиффа было серьезным.

Телдин поморщился от искренней наивности инопланетянина. — Тогда, я думаю, мы поплывем, — сказал он сквозь смех. — Тогда идем на набережную. Телдин указал вперед и вдруг остановился, когда они дошли до улицы. — Гомджа, убедись, что одеяло плотно обернуто вокруг тебя. Мы и так слишком облегчили жизнь Вандурму.

— Лучше бы мне этого не делать, сэр. Оно горячее и зудящее. Гомджа застонал. В его голосе послышались нотки скулежа.

— Очень плохо. Это приказ, — сурово ответил Телдин. — Как я уже сказал, мы и так слишком облегчили жизнь Вандурму.

— Как же так, сэр? — спросил Гомджа, голос его звучал глухо, как он спустил ткань на свое лицо.

— Ну, во-первых, мы не скрывали, что едем в Палантас повидаться с Астинусом. А потом я позволил тебе разгуливать по улицам вместо того, чтобы держать тебя подальше от их глаз. Слепой ребенок мог бы нас найти! С этого момента мы не можем позволить себе рисковать, доверяя кому бы то ни было, независимо от того, насколько хорошо мы их знаем.

— Я никого здесь не знаю, — ответил Гомджа.

Телдин проигнорировал это замечание и отступил назад, чтобы посмотреть на своего напарника. — Опусти рукава и постарайся как можно больше прикрыть руки, — приказал он, подтягивая ткань. Темная грубая ткань полностью скрыла черты лица Гомджи. Гифф снова превратился в гигантский, неуклюжий призрак рока. — Кстати, это сделано для твоей пользы, — ехидно заметил Телдин, не в силах удержаться.

— Давайте поторопимся, сэр. Гигантский чих сотряс ткань. — Жарко, и нос чешется, — пожаловался голос из-под одеяла.

— Тогда на берег, — весело сказал Телдин. — Гостиница и корабль, в таком порядке. А если ничего не получится, мы станем уличными комиками!

— О, благодарю вас, сэр, — пробормотал Гомджа из-под своего капюшона.

*

Телдин плюхнулся на кровать в их комнате. Хозяин «Золотой Плоскодонки» опасался предоставить место такой странной паре. Восточный акцент Телдина легко выдавал в нем чужака для Палантаса, а закутанный гифф не облегчил эту задачу. И все же Телдин сомневался, что хозяин постоялого двора вообще дал бы им комнату, если бы увидел Гомджу без одежды. Как бы то ни было, потребовались некоторые жесткие переговоры, наряду с несколькими своевременными рычаниями гиффа, чтобы обеспечить себе жилье. Только заверения фермера и немного дополнительной стали из кошелька успокоили страхи хозяина.

Наверху, в комнате, человек думал и планировал, пока гифф выбирался из своих оберток. С гиканьем, словно пловец, вынырнувший на поверхность, Гомджа отбросил похожую на палатку оболочку в угол. — Слава Великому Капитану! — воскликнул он, радуясь, что вырвался из заточения. Гомджа осторожно отстегнул меч и с глухим стуком сам опустился на пол. — Что дальше, сэр?

Телдин поднял глаза, очнувшись от своих мыслей. Поднеся пальцы к губам, он обдумывал их выбор. — Приму ванну и побреюсь, а потом отправлюсь на поиски корабля. Гомджа открыл, было, рот, чтобы предложить пойти с ним, но Телдин оборвал его: — Ты останешься здесь. Так будет проще. Я распоряжусь, чтобы хозяин гостиницы принес тебе еду. Оставайся в комнате. Ты меня понял?

— Есть, сэр, — угрюмо ответил Гомджа, опустив глаза. — Но я должен пойти с вами — я ваш телохранитель.

— С каких это пор? — твердо возразил Телдин, стаскивая сапоги. Ему не нужен был ответ, поэтому он продолжил, прежде чем гифф успел ответить. — И если ты будешь открывать дверь, убедитесь, что ты прикрыт. Мы не хотим напугать какого-нибудь бедного слугу. Телдин открыл дверь и босиком вышел в коридор. Он просунул голову в комнату и добавил: — А теперь я пойду, посмотрю насчет горячих ванн.

Через некоторое время Телдин, чисто выбритый и вымытый, вернулся. Он вошел и сел на край кровати. А затем натянул сапоги. Прачка даже умудрилась смыть грязь с его одежды, хотя брюки все еще оставались влажными. Подойдя к столу, фермер внимательно посмотрел на свое отражение в тазике с водой. Телдин не изменился, если не считать изможденных кругов под глазами и нескольких синяков и ссадин, будто никаких его приключений никогда и не было. Он снова вернулся к своему солидному облику. Фермер закончил одеваться, затем остановился и мысленно отрегулировал плащ, снова уменьшив его до маленького воротничка. Телдин слышал о проклятых сокровищах, которые терзали своих владельцев и не могли быть потеряны или выброшены. Если плащ и был проклят, то, по крайней мере, он был удобен.

— Я действительно должен пойти с вами, сэр, — в сотый раз запротестовал Гомджа.

Телдин только покачал головой. — Ты слишком приметен. Мне придется следить за Вандурмом. Гифф только нахмурился. — Послушай, Гомджа, если я буду один, то смогу избежать встречи с ним, но ты будешь выделяться, как факел в ночи. Даже, когда ты в накидке, не так уж много людей, таких высоких и широких, как ты.

— Тогда возьмите хотя бы меч, сэр, — настаивал Гомджа.

Телдин снова отрицательно покачал головой. — Я не умею с ними хорошо обращаться. Скорее всего, я пострадаю в драке. Кроме того, ношение мечей в Палантасе заставляет людей нервничать.

— Ну, по крайней мере, это то, что я могу сделать, — сказал гифф с раздраженным вздохом. — Я был бы рад научить вас сражаться, сэр.

Телдин потер гладкий подбородок, обдумывая предложение Гомджи. До вчерашнего вечера фермер всегда полагал, что сумеет постоять за себя в бою. Он мог бы подраться, как он думал, с лучшими бойцами, но настоящая битва, как и вчерашняя резня, показала, как многому ему нужно научиться. Жестокость настоящего кровопускания была пугающей. Фехтование не входило в число тех искусств, которым он обучался в армии Уайтстоуна. В конце концов, никто не ожидал, что погонщики мулов будут сражаться.

— Согласен, — сказал он, — но не сейчас. Гифф слабо улыбнулся, доказывая, что хоть немного смягчился.

Телдин закончил свои приготовления и вышел из комнаты, задержавшись снаружи достаточно долго, чтобы убедиться, что Гомджа не попытается последовать за ним. Убедившись, что гифф следует его инструкциям, Телдин вышел из гостиницы и направился к берегу. Он настороженно следил по пути за любым признаком присутствия Вандурма или его людей.

Прогуливаясь по набережным, Телдин был поражен количеством и разнообразием кораблей. Он с трудом мог бы сказать, что за последнее время Палантас пережил две войны. Как ни странно, эти войны — Война Копий и Осада Палантаса, грозившие разрушить город, принесли лишь еще большее процветание. Во время Войны Копий угроза блокады вынудила правящего лорда потратить огромные суммы на улучшение гавани и ее инфраструктуры. Вторая война, ознаменовавшаяся вторжением Китиара, усилила необходимость сохранения порта, и с тех пор Лорд Палантаса уделял все больше внимания своей гавани.

Раньше Палантас был большим портом, но теперь он стал еще больше и оживленнее. Каботажные суда, толстые, с круглым дном корабли из Каламана, Каэргота и Истпорта, были пришвартованы рядом с высокими и изящными эльфийскими каравеллами. Мерцающие шелковые знамена кораблей Сильвамории, в свою очередь, резко контрастировали с пестро украшенными рыбачьими ботами из Хило. То, что кендерские корабли, с их сумасшедшими, смешанными из «заимствованных» частей корпусами, и бесконечными потоками разноцветных парусов, вообще могли плавать, казалось Телдину чем-то вроде чуда.

— «Как бы мне узнать, куда они плывут»? — спросил себя фермер. — «Или когда они отплывают»? У деревянных причалов покачивалось так много кораблей, что Телдин понятия не имел, с чего начать. Он облокотился на сваю, положив локти на нее и положив подбородок на руки. Во время войны казалось, что в Палантас никогда не приходило достаточно кораблей. Над городом нависала угроза осады. Теперь их было слишком много. Порт был полон странных судов и странных экипажей.

— «Ну, мой мальчик, найди корабль гномов», — наконец, решил Телдин. Он начал ходить взад и вперед по набережной. Он понятия не имел, какой корабль могут использовать гномы, но предполагал, что это будет небольшой корабль. Они были невысокого роста, так что вполне логично было предположить, что у них не будет большого корабля.

Телдин прошелся вдоль пристани без какого-либо результата. Там было много небольших кораблей, особенно кендерских, но они явно не годились для такого плавания. Телдину было все равно, отправятся ли эти корабли на Санкрист. Он не собирался плыть ни на одном из них. Наконец он сдался и спросил одного из носильщиков, тащивших узел на заляпанную солью галеру. — Где я могу найти корабль до Санкриста? — крикнул Телдин, перекрывая шум рабочих.

Вспотевший рабочий остановился и бросил свой груз на причал. — В Купеческом Зале, где же еще, дубина ты этакая! — ответил мужчина, указывая на большой белый мраморный зал в дальнем конце набережной. — Все корабли в порту регистрируются там. Прежде чем Телдин успел поблагодарить его, человек взвалил тюк на плечо и отправился дальше. Фермер проигнорировал его отношение, пробрался между повозками, ожидавшими погрузки, и направился туда, куда указал незнакомец.

Купеческий Зал был зданием гильдии, штаб-квартирой владельцев, контролировавших торговлю в городе и за его пределами. Приветствие Телдина на входе было едва ли более вежливым, чем приветствие привратника. Фермер явно чувствовал себя не в своей тарелке и провел остаток утра и большую часть дня, переходя от одного клерка к другому. Наконец, как раз перед тем, как терпение Телдина иссякло, тонконосый писарь заглянул поверх своего потрепанного журнала и сказал в ответ на вопрос Телдина: — Я думаю, что завтра отправляется корабль на Санкрист. Дай-ка я посмотрю — это «Серебряная Струя».

— Это просто замечательно, — воскликнул Телдин со вздохом облегчения. — Где я могу его найти?

Клерк выглянул из-под стекла и скептически посмотрел на Телдина. — «Серебряная Струя» — корабль эльфов. Я не думаю, что они возьмут пассажиров — по крайней мере, вас. Вы — человек.

— Скажите мне, где его найти, — потребовал Телдин. Он был не в настроении выслушивать нотации от клерка.

— Это она, а не он, — поправил клерк, цокая себе под нос. — На большом пирсе в конце главного прохода. Он заглянул в лежащий перед ним журнал регистрации. — На ней флаг серебряной волны на зеленом фоне. Клерк протянул руку, ожидая платы за свою незначительную услугу.

Телдин не обратил внимания на его жадность. Даже если бы он мог позволить себе оставить клерку подарок, он был не в настроении быть щедрым. Не поблагодарив, он повернулся и вышел. За его спиной клерк захлопнул окошко, сопровождая свой жест громким фырканьем, эхом, разнесшимся по мраморному залу.

На пристани дневная активность постепенно заканчивалась. Начался отлив, и на сваях виднелась склизкая зеленая жижа. Носильщики, обливаясь потом в жаркую погоду, укладывали последний груз, в то время как несколько матросов выполняли на борту разную работу — латали паруса, счаливали якоря или подтягивали такелаж. Тут и там маленькие лодки проплывали рядом с большими судами, и матросы осматривали и скребли корпуса. Большинство кораблей были с небольшими экипажами, которые высаживались на берег для последней ночи веселья.

Клерк дал хорошие указания, и Телдин без труда нашел пирс, на котором находилась «Серебряная Струя». Телдин медленно шел по причалу, разглядывая флаги, свисавшие с мачт. Примерно на полпути он нашел искомое судно. Зеленый флаг слабо трепетал на мимолетном ветру, демонстрируя изогнутую серебряную волну, которая была гербом его владельца.

«Серебряная Струя», казалось, точно соответствовала своему названию. Корабль был каравеллой тщательно сбалансированных пропорций. Несмотря на большой бимс, ширина корабля компенсировалась длиной его киля. Изогнутый нос и замысловатая резьба на корме придавали кораблю изящество. Еще более удивительным был цвет корпуса. Суда вокруг «Серебряной Струи» с их коричневыми и черными корпусами выглядели угрюмыми и вялыми по сравнению с блестящей, яркой, серебристой древесиной ясеня, используемой для обшивки «Серебряной Струи». Корабельная арматура была отполирована до красно-золотых, латунных и серебряных бликов. Фигура на носу — вздымающаяся волна — была свежевыкрашенна в бело-голубой цвет. Паруса трех мачт были готовы к завтрашнему отплытию.