Нетарза грубо оттолкнула раненного эльфа со своего пути, когда двинулась вперед. — Сейчас, сейчас, — предостерегла она, и ее мысленный голос превратился в злобное мурлыканье. — Разве так должен вести себя гость?

Эльфы расступились, пропуская ее. Телдин отступил на шаг. Другим «гостем» Нетарзы был иллитид. В его глазах не было ни зрачков, ни выражения, но Телдин достаточно хорошо знал одного иллитида, чтобы понять его страдания. Существо сложило перед собой трехпалые руки, и четыре щупальца, образующие нижнюю часть его лица, задергались от волнения. В тусклом пурпурном свете его ниспадающая мантия казалась темно-бордовой, почти черной. Потрясенный Телдин понял, что очень хорошо знает гостя Нетарзы.

— Мы снова встретились, Телдин Мур, — раздался знакомый мысленный голос, устраняющий любые сомнения в личности существа.

— Привет, Эстрисс, — громко сказал Телдин.

Голова Нетарзы резко повернулась к Телдину. — Вы знакомы?

— Мы встречались, — «сказал» Эстрисс. Мысленный тон иллитида был пренебрежительным, сводя к минимуму важность отношений.

Телдина не удивило хладнокровие Эстрисса. Во время их последней встречи Телдин заподозрил своего бывшего товарища в предательстве и убедил команду иллитида взбунтоваться. Телдин вывел корабль-молот Эстрисса, «Зонд», в дикий космос, намереваясь избавиться от плаща, отдав его аркану. Там он нашел убитого аркана и самого себя, которого предали неогам.

Нетарза изучала Телдина, и одно щупальце, свернувшись, задумчиво постукивало по ее лиловому лбу. — Я знаю о силе плаща меньше, чем мне бы хотелось. Эстрисс, как всегда, полон разговоров о Джуне и не открыл ничего ценного. Может быть, Телдин Мур, вы расскажете мне, что вам известно о плаще и почему старший мозг хочет завладеть им?

Отворачиваясь от испытующего взгляда пожирателя разума, Телдин намеренно держал свой разум пустым. Хотя он не был полностью уверен, что Эстрисс сказал всю правду, иллитид однажды заявил, что может читать мысли Телдина только тогда, когда человек формирует слова в безмолвной речи. Очевидно, Нетарза не получила ответа, который искала, потому что через несколько мгновений капитан-иллитид зашипела и бросила взгляд через плечо. Тут же вперед выскользнул эльф.

— Пришло время отрабатывать свое содержание, волшебник.  Расскажи мне все, что сможешь об этом человеке, — приказал Нетарза эльфу.

Намек на проблеск вернулся в глаза волшебника, когда Нетарза позволила ему восстановить достаточно разума и памяти, чтобы выполнить требуемое заклинание. Указательный палец эльфа вяло двигался в жестах заклинания, и его голос был невнятным, когда он бормотал тайные слоги.

Телдин напрягся, взбешенный магическим вторжением в его жизнь. Он понятия не имел, какую информацию даст заклинание, но все, что угодно, было бы излишним.

— В его плаще есть магия,— глухо начал волшебник.

Иллитид раздраженно зашипела и оттолкнула эльфа. Она шагнула вперед и взяла шелковистую зеленую ткань плаща между пальцами. Телдин инстинктивно оттолкнул ее руку. Она отпустила плащ и поймала его запястье движением, слишком быстрым, чтобы он успел проследить за ним.

— Вы не хотите, чтобы я прикасалась к вашему плащу? Интересно, почему? — ласково спросила она. — Возможно, среди отрывков рассказов и теорий Эстрисса все-таки были какие-то драгоценные камни. Он упомянул об артефакте Джуны и заявил, что любой обладающий магическими способностями, прикоснувшийся к артефакту, может впоследствии отследить его. Не думайте, что я настолько глупа, чтобы упустить такой артефакт из виду, — заключила она. Одно из ее лицевых щупалец изогнулось в подобии усмешки, когда она бросила взгляд в сторону Эстрисса.

Несмотря на опасность своего положения, слова Нетарзы поразили Телдина, как удар. Они подтвердили то, о чем он давно подозревал: с самого начала Эстрисс знал о его плаще и выследил его, надеясь завладеть им. Старая печаль, которая, как он думал, давно прошла, нахлынула на Телдина, и он встретил  взгляд бесстрастных глаз своего фальшивого друга с обвиняющим укором.

— Ничего не говорите Нетарзе, — настойчиво потребовал ментальный голос Эстрисса. — По-своему она и все ей подобные такие же злые, как неоги. «Спеллджаммер» в их руках — слишком ужасная возможность, чтобы даже подумать о ней. В этом вы должны мне доверять.

Телдин долго стоял, молча, обдумывая горячую просьбу иллитида. Когда-то он доверял Эстриссу. Предупреждение плаща и собственные инстинкты подсказывали ему, что он должен сделать это сейчас. Был ли Эстрисс другом или врагом — вопрос другого, более безопасного времени.

— Неужели плащ — это артефакт Джуны? — спросила Нетарза у Эстрисса. Что бы он ни отвечал о плаще или его потенциальных создателях, это касалось только ее разума, и она, казалось, была не слишком довольна ответом. Капитан-иллитид оставила этот вопрос и повернулась к другому гостю. — Ты все расскажешь мне о своем плаще, Телдин Мур, — заявила Нетарза, не сводя с него своих белых глаз.

Телдин почувствовал, как первые побеги управления проскальзывают в его разум. Он рефлекторно сделал шаг назад. — В другой раз, — ответил он. — Теперь я должен вернуться на свой корабль.

Плечи иллитида затряслись от беззвучного смеха. — Я вижу, у вас есть чувство юмора. Думаю, я с удовольствием выслушаю ваши мысли, Телдин Мур, но я должна помнить о своем обещании старшему мозгу. Она повернулась к своим рабам. — Отведите наших гостей вниз и поставьте охрану у их каюты до тех пор, пока Телдин Мур не захочет поговорить, — сказала она, передавая свои инструкции.

Резкий вздох вырвался у драконов. — Охрану? Вы хотите держать капитана Телдина Мура в плену? — спросил Чирп пронзительным писком.

— Но, «каба» Нетарза, это совершенно неправильно, — запротестовал Тривит. Бледно-зеленый дракон спокойно стоял рядом, наблюдая за вождем своего клана с растущим замешательством и тревогой.

— Это незаконно, — эхом отозвался Чирп, явно пребывая в глубоком отчаянии. — Этот человек спас нас от бехолдера, и, конечно же, он должен быть удостоен чести и награды, а не... Охваченный эмоциями, Чирп замолчал, кусая свою рептильную губу, чтобы она не дрожала.

Досада драконов, казалось, только позабавила Нетарзу. Она протянула руку и погладила темно-зеленую щеку Чирпа. — Отведите их вниз, — повторила она, затем развернулась и пошла прочь.

Эльфы окружили Телдина и Эстрисса, и двух «гостей» грубо загнали под палубу и провели через узкий зал. Телдин оглянулся на встревоженных драконов, раздумывая, не попытаться ли предупредить их о том, что их ждет. Возможно, такое знание в данный момент только поставило бы их под угрозу; казалось бы, их безопасность заключалась в их продолжающемся невежестве. В одном Телдин был уверен: если ему удастся сбежать с корабля иллитидов — а это вполне возможно, учитывая недосмотр тварей, оставивших его вооруженным, — он найдет способ захватить с собой Чирпа и Тривита.

Когда дверь каюты захлопнулась за ними, Телдин повернулся к своему товарищу по плену. — Что происходит, Эстрисс? Как вы сюда попали? Я думал, вы… Он резко замолчал.

— Мертв? — холодно закончил Эстрисс. Он держал свои лицевые щупальца жесткими и неподвижными — явный признак его эмоциональной отстраненности. — Иллитидам требуется меньше воздуха, чем людям, и я выжил в пустоте достаточно долго, чтобы быть спасенным этой группой с Фалькса.

Нужно было так много сказать, что Телдин не знал, с чего начать и что делать, чтобы преодолеть разрыв предательства, который лежал между ними.

— Я слышал, что пожиратели разума с Фалькса охотились за плащом…

— И вы предполагаете, что я был с ними в сговоре, — холодно закончил Эстрисс. — Я заслуживал от вас большего, чем быть судимым исключительно на основании моей расы.

Глубоко пристыженный, Телдин отвел глаза от пристального взгляда белоглазого пожирателя разума. Слова, которые только что произнес Эстрисс, были не новы для Телдина; они эхом отдавались в его голове со времен мятежа, который Элфред и Сильвия помогли ему возглавить.

— Вы здесь,— неуверенно заметил Телдин.

— Да, но не по собственному выбору, — ответил иллитид. Последовало долгое молчание, затем его плечи поднялись и опустились в глубоком вздохе. — Многое из того, что говорят о моей расе, верно, Телдин Мур, но я презираю работорговлю и всех, кто ею занимается. Я нахожу рабство морально отвратительным — это взгляд, который, должен добавить, практически уникален среди иллитидов.

Телдин кивнул. С самого первого дня, когда он встретил Эстрисса, он не мог считать его монстром, несмотря на его внешность. Он не мог сказать то же самое о Нетарзе и ее команде. Эти иллитиды, казалось, нуждались в новом слове для обозначения зла. Эстрисс был прав: по-своему они были ничуть не лучше неоги. Но даже если Эстрисс и отличался от большинства своих соплеменников, многое в его прошлом оставалось необъяснимым.

— Угроза со стороны иллитидов с Фалькса была лишь одной из многих, — продолжал Телдин, решив узнать всю правду. — Наша первая встреча на борту «Зонда» не могла быть простым совпадением. Вы пришли за мной. Если не для того, чтобы заполучить плащ для себя, то зачем?

— Это долгая история, лучше оставить ее на другой раз. Мысленный голос Эстрисса внезапно стал усталым, и он опустился на одну из нескольких узких коек в камере. — Есть более насущные проблемы.

— Например, как удержать «Спеллджаммер» подальше от рук Нетарзы,— сказал Телдин.

— На самом деле Нетарза не ищет «Спеллджаммер», — ответил Эстрисс, — хотя вряд ли отказалась бы от шанса получить большой корабль. Она не знает, почему старший мозг ищет плащ, но у нее есть собственные амбиции, и командование «Спеллджаммером», несомненно, будет способствовать им. Большинство иллитидов довольствуются тем, что получают власть через торговлю и информацию; Нетарза также стремится и к военной силе. С какой целью, я не знаю. Она ищет родной мир драконов, планируя собрать безмозглую армию.

— Как Чирп и Тривит могут не понимать, что происходит? — спросил Телдин. — Разве они не видят, что их окружают рабы?

Эстрисс криво пожал плечами. — У драконов существует врожденное чувство порядка. У каждого клана должен быть вождь и духовный наставник. Потребность драконов в этой структуре настолько велика, что они умрут, если лишатся кланового окружения, и, возможно, эта потребность ослепила их в истинной природе их принятого клана.

— Они должны узнать всю правду, — настаивал Телдин. — Когда мы сбежим, драконы пойдут с нами. Когда придет время, сможете ли вы убедить их?

Иллитид склонил свою лиловую голову. — Я вижу, вы стали увереннее и смелее. Когда придет время, как вы говорите, я сделаю для драконов все, что смогу.

Пронзительный сигнал тревоги разнесся по всему кораблю, его настойчивый крик то нарастал, то затихал в отвратительном ритме, заставившем Телдина подумать о разъяренном, раненом орле. В узком коридоре за дверью их каюты послышались торопливые шаги, и на палубе, наверху зазвенели звуки битвы. Телдин попробовал открыть дверь в каюту Эстрисса и обнаружил, что она не заперта. Он улыбнулся своей удаче, приоткрыл дверь и рискнул выглянуть. Их охранник исчез, и коридор был пуст. Женский голос взлетел над шумом битвы, превратившись в боевой клич неустрашимого воина.

Дагмар!

Телдин был уже на полпути по коридору, когда понял, что покинул каюту Эстрисса. Страх охватил его, когда он взбежал по лестнице на главную палубу. У его маленькой команды не было никакой надежды одолеть эльфийских воинов иллитидов. Он вытащил свой меч, радуясь, что презрительные иллитиды не потрудились отобрать его у него.

Увиденное на палубе заставило его похолодеть. Каким-то образом его команда поднялась на борт «Найтсталкера», и теперь они сражались с рабами иллитидов. Бок обок с Дагмар сражался десятифутовый монстр, с невероятной скоростью и мастерством орудующий двухконечной алебардой.

Шок приковал Телдина к палубе, когда он уставился на чудовищного союзника. Человекоподобное существо напоминало двуногое мускулистое насекомое. В центре лба монстра был большой драгоценный камень, и он бросал жуткое красное свечение в пурпурное освещение. Два больших фасеточных глаза, как у гигантской мухи, смотрели вперед, и еще четыре глаза метались независимо друг от друга, когда существо набрасывалось на нападающих со всех сторон. Несмотря на то, что существо  было окружено, оно, казалось, не было в беде. Оружие безвредно звякнуло о его радужный экзоскелет.

Краем глаза Телдин увидел, как иллитид в черном приблизился к существу, его белые глаза смотрели широко и неотразимо. Телдин понял, что он вызывает мысленный удар. Прежде чем он успел крикнуть предупреждение похожему на насекомое существу, оно бросилось вперед с алебардой, аккуратно проткнув пожирателя разума и подняв его вверх. Ноги иллитида болтались под его черными одеждами, но их движение быстро уменьшилось до нескольких резких поворотов. Быстрым резким взмахом алебарды существо отправило смертельно раненного иллитида в пустоту.

Эльфийский воин медленно крался к монстру со стороны его спины. — «Враг моего врага — мой друг» — слова деда прозвенели в голове Телдина, была ли эта проповедь правдой или нет, но в огромном насекомом Телдин видел свою единственную надежду уберечь плащ от  рабовладельцев-иллитидов.

— У вас сзади! — проревел он, указывая мечом на эльфа, и бросился к похожему на насекомое существу, не зная, чем ему помочь.

Ему не стоило беспокоиться. Как только его губы сложились в предупреждение, чудовищное насекомое отпрянуло назад. Его пяточная шпора вонзилась в нападавшего, и эльф рухнул на палубу, хватаясь за вывалившиеся внутренности. Еще двое эльфийских рабов бросились на существо сбоку. Быстрый удар алебардой обезглавил одного, и монстр вонзил острый кулак в живот другого эльфа. Нет, сквозь его живот, с ужасом поправился Телдин. Он резко остановился, едва не споткнувшись об одного из упавших рабов.

Одним движением чудовище вырвало руку из тела мертвого эльфа и ударило наотмашь другого нападавшего. Шип на предплечье существа перерезал эльфу горло. Телдин уловил тошнотворный отблеск костей и хрящей, когда эльф упал навзничь в лужу собственной крови.