В тени инсекта было нечто, что вызвало второй шок. Позади существа стояли три бионоида, все из клана Кир, все они были известны Гектату с позднего детства. Винлар, ученый, и два его брата: волшебник Зеддоп и жилистый фермер с огненными волосами по имени Энестер. Их лица вызвали поток воспоминаний. Расширенный клан принял его, когда он был растерянным, раненым парнем, оплакивающим смерть своих родителей. Клан Кир был теплым, тесно сплоченным сообществом, состоящим из нескольких родственных семей и  усыновленных бионоидов, таких как он и Текура, и это был весь его мир. И все же он ушел из него более десяти лет назад, когда понял, что Клан Кир был создан для того, чтобы стать боевым кланом. Редко в истории бионоидов собирался такой клан, и результаты были настолько ужасающими, что и эльфы, и бионоиды скрывали эти эпизоды в тайне. Отказавшись быть участником еще одной такой катастрофы, Гектат покинул Клан Кир и пошел своим путем. Несмотря на это, он был рад видеть свою семью после стольких лет.

Винлар сильно постарел за прошедшие годы, и вечно озабоченное выражение лица Зеддопа прочертило глубокие морщины на его лбу. Красный плащ, означавший смерть любимой, был накинут на униформу Энестера, так как фермер, ставший воином, оплакивал смерть своей дочери. Это зрелище вызвало у Гектата отчаянный озноб, и его зрение поплыло, на мгновение, сменившись видом рыжеволосой девушки, лежащей мертвой на палубе корабля-лебедя.

Гектат снова перевел взгляд на инсекта. Было легче представить злого монстра у его постели, чем смерть веселой маленькой Суны — его подруги детства — от его собственных рук.

Текура поднялась сразу же, как только увидела инсекта, и когда она шагнула вперед, чтобы поприветствовать существо, ее почтительное отношение принесло новую, острую боль в сердце Гектата.

— Ты водишь странную компанию, Текура, — тихо сказал он.

Она бросила на него взгляд, в котором безошибочно читалось предупреждение, затем снова повернулась к вновь прибывшему существу. — Лорд К'тайд, это...

— Я знаю. Голос инсекта напомнил Гектату треск сухих веток. Существо подошло к кровати Гектата и опустилось на стул, который только что освободила Текура. Гектат услышал слабый шелестящий звук под одеждой и вздрогнул. Он знал, что тело инсекта было покрыто твердыми, сцепленными пластинами, и только открытое лицо и руки были покрыты гуманоидной кожей. Рассматривая эльфоподобное существо, Гектат испытал странное ощущение, будто столкнулся с темной стороной своей собственной двойственной природы. Он часто боялся навсегда оказаться в ловушке своей собственной чудовищной формы. Каким существом он станет? Ответ был таким, с каким он не хотел сталкиваться в своих самых мрачных снах, и все же он был здесь, сидел у его постели.

— Ваш клан высоко отзывается о вас, Гектат Кир, — сказал инсект своим сухим, ломким голосом. — Когда мы были вынуждены покинуть эльфийский корабль без нужного нам человека, приобретение бойца вашего калибра сделало атаку не совсем бесперспективной. Ваши навыки, не говоря уже о вашей связи с Телдином Муром, делают вас бесценным союзником.

— Я не буду драться на вашей стороне, — заявил Гектат. Его голос был тихим, но непреклонным.

— Позвольте мне рассказать вам древнюю историю, Гектат Кир, — сказал К'тайд, как будто бионоид — полуэльф вообще ничего не говорил. — Много веков назад  жрецы орков разработали могучее разрушительное оружие. Как и они сами, оно было грубым и сложным в управлении, но эффективным. О да, это, несомненно, так.

Гектат проглотил волну отвращения, когда осознал природу оружия. — Мародер Ведьминого света, — прошептал он, как только смог говорить.

Одно из щупальцев К'тайда изогнулось, что было равносильно изогнутой брови. — Вы знаете историю, — одобрительно сказал инсект. Он наклонился вперед, его многогранные глаза были неотразимы. — Вопрос в том, готовы ли вы творить историю?

Текура шагнула вперед. — Один из вторичных Мародеров Ведьминого Света был испытан в бою с большим успехом. Она сделала многозначительную паузу, давая ему время переварить ее откровение. — Мы скоро выпустим еще одного!

— Куда? — прошептал Гектат.

— В «Лайонхат». Голос Текуры звенел торжеством, а в ее глазах горел холодный огонь. — Первый мародер прогрыз себе путь через эльфийскую армаду. Будем надеяться, что его близнец так же голоден.

Гектату пришлось отвернуться от ее вида. — Каким существом ты стала, Текура? — тихо спросил он. Его взгляд переместился на инсекта, и намек был безошибочен. Текура покраснела, но с вызовом вздернула подбородок.

— Изгой, — решительно сказала она, — как и все бионоиды. Наша единственная надежда улучшить нашу участь — это сломить власть эльфов.

— Но что произойдет, когда эльфийское верховное командование будет уничтожено? — не согласился Гектат. — Как это поможет бионоидам? Расы гоблинов, особенно скро, просто заполнят пустоту. Они ненавидят все эльфийское или эльфоподобное. Как вы думаете, они будут относиться к нам с терпимостью и уважением?

— До сих пор они... Текура резко замолчала, закусив губу от досады. Она быстро взглянула на инсекта, который просто смотрел на нее своими странными, ничего не выражающими глазами.

— Нет, Текура. Вы не сможете действовать со скро, — в ужасе сказал Гектат. Несмотря на все, что он видел, он не мог заставить себя поверить, что это Клан Кир.

— Мы просто используем скро, — поправил К'тайд. — Такой союз прискорбен, но необходим. Только  жрецы орков знают ритуалы, которые держат в плену первичного Мародера Ведьминого Света.

Гектат недоверчиво покачал головой. Первичным Мародером Ведьминого Света был огромный слизняк, чьи рты поглощали все на своем пути — металлы и минералы, а также живых существ — и производили ядовитый газ и еще больше мародеров. Сытый первичный мародер периодически порождал вторичных, которые были серыми монстрами двадцати футов ростом с шестью когтями на руках и ненасытным аппетитом к эльфийской плоти. Они, в свою очередь, выбрасывали третичных мародеров, миниатюрные версии самих себя, у которых было по два металлических меча в каждой руке. Третичные были несравненными воинами — берсеркерами, которые приканчивали любое живое существо, которое могли пропустить более крупные монстры. Как только у существ заканчивалась пища, они нападали и уничтожали друг друга; однако не раньше, чем вся их окружающая среда была опустошена.

— Неужели орки были готовы оживить первичного мародера и кормить его, пока он не выпустит вторичных? — недоверчиво спросил Гектат. — Риски невероятные!

— Действительно, это так, — согласился инсект. — Во время этого процесса было убито несколько  священников орков. Но гоблины так жаждут омыть свои руки в эльфийской крови, что готовы терпеть такие потери.

Гектат оцепенел от этого ужасного откровения. — И ты разделяешь это чувство, Текура?

— Почему нет? Седовласая бионоидка подошла ближе, и Гектат увидел в ее глазах безошибочное пламя фанатизма. — Первичный Мародер Ведьминого Света, источник нашего вторичного оружия, был спрятан на «Армистайке», замороженный заклинанием остановки времени. Она сделала паузу, и ее улыбка была мрачной. — Я не думаю, что гоблины имели большое отношение к этому решению.

— О чем ты говоришь?

— Подумай, Гектат. Как ты думаешь, Мародер Ведьминого Света существует на «Армистайке» из-за эльфийского недосмотра, — потребовала она. — Я бы поставила свою жизнь на то, что эльфы не только знают об этом, но и что они намеренно заманили гоблинов на «Армистайк» с этим монстром. Это дает им удобный способ уничтожить гоблинов, если возникнет такое желание.

— Я не могу в это поверить, — решительно ответил Гектат. — Предполагая, что эльфы санкционировали бы уничтожение целого мира, они никогда бы намеренно не позволили жить мародеру.

— Поверь в это, — решительно сказала она.

Гектат долго молчал, затем поднял глаза на серьезное лицо Винлара, лидера клана. — Какое отношение к этому имеет клан бионоидов?

— Да, бионоидов, — горько повторила Текура, прежде чем Винлар успел ответить. — Имя, которое нам дали, говорит само за себя. Бионоид, имитированная форма жизни, не совсем живая. Разве ты не понимаешь, Гектат? — страстно заключила она. — Что касается эльфов, то мы монстры, которых они когда-то создали, а теперь сожалеют, что не настоящие и живые существа. Они не заботятся о нас; не трать на них свое время.

Глаза Гектата закрылись. У него не было для нее аргументов. Он покинул Клан Кир, потому что не мог согласиться с их все более воинственными целями, но у него не было иллюзий относительно мнения эльфов о его расе. В течение многих лет он путешествовал в одиночку, получая определенную степень признания благодаря своим навыкам. Больше всего на свете Гектат хотел, чтобы его знали и ценили за его способности навигатора, а не определяли как бионоида или даже полуэльфа. Несмотря на настойчивые усилия Телдина Мура, жизнь на борту корабля-лебедя «Трумпетер» была болезненным напоминанием о том, что эта мечта вряд ли осуществится, по крайней мере, до тех пор, пока эльфы правят диким пространством.

— Чего вы хотите от меня? — наконец спросил Гектат.

— Ты путешествуешь с Валлусом Лифбовером, — заметил К'тайд. — Поскольку он является волшебником гранд-адмирала Имперского Флота, он, безусловно, будет знать текущее местоположение командной базы.

— Валлус Лифбовер не имеет привычки доверять мне, — сухо ответил Гектат.

— Тем не менее, он возьмет вас в «Лайонхат», и вы поведете нас туда.

— Но как? — уклонился от ответа бионоид Гектат.

И снова щупальца изогнулись, на этот раз под скептическим углом. — Несомненно, на корабле-лебеде есть журналы, какие-то записи. Вы могли бы найти их и передать информацию нам.

Гектат задумался. — Но если ваш план увенчается успехом, у скро будет почти бесконечный запас новых войск.

Инсект позволил себе злую улыбку. — Вовсе нет, — заверил он Гектата. — Уверяю вас, тысячи орков, хоб-гоблинов, багбиров, гоблинов и кобольдов, которые сейчас живут на «Армистайк», умрут там. Как только уничтожение «Лайонхат» будет завершено, одна из наших обученных команд убьет священников и колдунов, чьи заклинания удерживают первичного Мародера Ведьминого Света во временной спячке. Дайте чудовищу поживиться год или два, и на «Армистайке» не останется и следов жизни.

— Ты понимаешь это? — вмешалась Текура, ее бледные глаза горели яростным возбуждением. — Одной рукой мы обезглавим Имперский флот. Другой мы уничтожим мир гоблинов!

— Корабль-лебедь «Трумпетер» был сильно поврежден в бою, и слишком много членов его экипажа погибло. К'тайд бросил взгляд на Винлара. — Похоже, некоторые из наших солдат были слишком поглощены радостью битвы, чтобы следовать приказам. Поскольку «Лайонхат» — наша главная цель, а корабль-лебедь — всего лишь средство найти эльфийскую базу, я отменил атаку до того, как эльфийское судно было уничтожено. Он приземлился на «Армистайке».

Легкий вздох облегчения вырвался у Гектата. — Значит, Телдин Мур невредим?

— Да, на данный момент, — многозначительно ответил инсект, — но, как вы можете себе представить, орки «Армистайка» — непредсказуемые союзники. К'тайд пожал плечами. — Искушение захватить эльфийский корабль может оказаться слишком велико, чтобы они могли устоять.

— Если только... — подсказал Гектат.

— Если вы согласитесь вернуться на корабль-лебедь в качестве шпиона, мы пошлем команду бионоидов, чтобы задержать орков, пока мы не получим от вас необходимую информацию. Хотя гоблины не славятся дальновидностью, возможно, мы сможем убедить их дать кораблю-лебедю время на ремонт, чтобы он мог привести нас к «Лайонхат».

— Если вы ищете «Лайонхат», вы сами должны обеспечить безопасность корабля-лебедя, — возразил Гектат.

К'тайд склонил голову в жесте поздравления. — Это проницательное наблюдение, но не совсем правильное. Мы легко могли бы убедить наших друзей — орков опустошить эльфийский корабль и передать нам любую информацию, которую они найдут на борту.

— Но что заставляет вас думать, что вы сможете подобраться к «Лайонхат», даже если узнаете его местоположение?

— На борту корабля-лебедя, конечно, — спокойно ответил К'тайд. — Независимо от того, будет ли «Трумпетер» укомплектован эльфами или бионоидами в эльфийской форме, он будет допущен на эльфийскую базу и будет нести с собой вторичного мародера.

Гектате долго молчал. — Я обязан Телдину Муру присягой на верность, — медленно произнес он, рассчитывая на знание инсектом боевого кодекса бионоидов.

— Я понимаю вашу дилемму.  Тонкие губы К'тайда растянулись в великодушной улыбке. — Тем больше причин для вас вернуться на корабль-лебедь, потому что тогда вы сможете увидеть, что Телдин Мур будет благополучно удален из «Лайонхат», как только мародер будет освобожден.

— Это же разумно, — стала убеждать Текура Гектата.

Гектат посмотрел на Текуру, а затем на выжидающие лица других бионоидов Клана Кир, всех знакомых ему, всех дорогих, но все же, все были незнакомцами.

— А если я не помогу?— спросил он.

— Ты умрешь, и каждый член Клана Кир с тобой, — решительно ответил К'тайд.

Бионоиды ответили быстрым вдохом. Глаза Текуры расширились, но она не выглядела чрезмерно удивленной. — «Даже если остальная часть Клана Кир не умрет», — с грустью подумал Гектат, — «Текура достаточно хорошо знает инсектов, чтобы ожидать такого предательства». Она пришла в клан молодой девушкой, при обстоятельствах, идентичных его собственным.

Винлар шагнул вперед. — Я хотел бы верить, что вы блефуете, К'тайд, но я не могу делать такое предположение, когда речь идет о безопасности моего клана. На каком основании вы делаете такую угрозу?

Странный блеск зажег многогранные глаза инсекта. — Когда я отменил нападение на корабль-лебедь, я приказал другим членам Клана Кир вернуться на корабль скро. Очень скоро все они окажутся на борту корабля «Эльфсбейн», под лапой альбиноса, нашего доброго друга Генерала Гримноша.