Эстрисс вытянул перед собой трехпалые руки. — Что еще мне оставалось делать? Я не мог допустить, чтобы плащ попал в руки неоги.

— Ваша мотивация была такой простой? —  вслух удивился Телдин.

— Немногие вещи можно рассматривать как правильные и неправильные, черные и белые. Неоги — одно из редких исключений в жизни…

В ответе иллитида звучала искренность, но Телдину все еще было не по себе. — А как насчет нашей первой встречи?

— Ваше спасение от пиратов не было случайным, — откровенно признался Эстрисс. — Вы, очевидно, узнали, что «Зонд» приземлился на одной из лун Зивилина. Я договорился там о встрече с Хемар, авантюристкой из рейгаров, которая недавно сбежала с невольничьего корабля неоги с двумя магическими предметами, предметами, которые я считал артефактами Джуны. Одним из них, конечно, был ваш плащ. Другой артефакт был своего рода амулетом, древним медальоном. Но второго предмета у нее не было.

Телдин испуганно моргнул, и его взгляд невольно метнулся к сундуку у кровати. В нем был мешочек с медальоном, который Гея отдала ему после битвы с генералом скро. Мог ли медальон, который был у него, быть тем самым, который искал Эстрисс? У Телдина сложилось впечатление, что так оно и было, но связь казалась слишком фантастической, чтобы в нее можно было поверить.

— Хемар не хотела расставаться с плащом, — продолжал Эстрисс, — но в ходе нашей беседы она позволила мне взять его в руки. После этого я обнаружил, что могу ощущать его присутствие. — Значит, вы пришли за ним, — печально подтвердил Телдин.

Иллитид ответил еще одним смятенным пожатием плеч, и отвернул голову в сторону, будто был слишком смущен, чтобы встретиться взглядом с Телдином. — Это правда, но я искал плащ по той, же причине, по которой я ищу все другие предполагаемые артефакты Джуны. Я понимаю, что мои теории относительно Джуны не принимаются и даже не уважаются, но дело моей жизни — доказать, что эта раса существовала. По мере того как я узнавал больше о плаще, его связь со «Спеллджаммером» казалась все более вероятной. Если моя теория верна, корабль создала Джуна. Если бы я смог найти «Спеллджаммер», я мог бы найти на борту какие-нибудь документы, которые позволили бы мне подтвердить работу всей моей жизни.

— И управлять самым мощным из известных кораблей, — добавил Телдин с оттенком цинизма.

Эстрисс громко зашипел, но отвернул голову. — Я вижу, ваш опыт утомил вас. Возможно, вы больше не в состоянии поверить в это, но я не заинтересован в том, чтобы обладать такой властью. Я ученый, историк. Та сила, которую я ищу, исходит от знания.

Замечание иллитида напомнило Телдину один из домотканых советов его деда:  «Скунс с любым именем все равно воняет». — Жажда власти принимает разные формы, — осторожно перефразировал Телдин.

— Как и использование силы власти, заметил Эстрисс, — пристально глядя белыми глазами на Телдина.

Мысленный голос звучал спокойно и напряженно. Было очевидно, что Эстрисс хотел открыть новую тему для обсуждения. Телдин сделал мысленную пометку вернуться к этой теме позже, но у него все еще были свои собственные вопросы, которые нужно было обсудить. — Вы не хотели, чтобы я отдал плащ аркану Т'к'Пеку, — вспомнил он. — Почему?

Эстрисс фыркнул, издав странный шипящий звук, от которого его щупальца взметнулись вверх в самом красноречивом жесте презрения, который Телдин когда-либо видел. — Я сомневаюсь, что Т'к'Пек нашел бы хорошее применение плащу. Арканы — это торговцы. Любой из них хотел бы иметь «Спеллджаммер» в качестве операционной базы или, что более важно, в качестве источника новых технологий. Рейгар, от которого, предположительно, произошла большая часть технологии арканов, стал настолько редким, что стал ненадежным источником.

— Рейгар? — эхом отозвался Телдин, его интерес возрос. Он часто думал о прекрасном создании, которое подарило ему плащ. На этот раз он был благодарен склонности философствующего иллитида отвлекаться. — Изобретения арканов пришли от рейгаров? — повторил он.

— Это зависит от того, о ком вы спрашиваете, — сказал Эстрисс, его тихий голос был полон сарказма. — О творчестве и изобретательности расы рейгар ходят легенды. Им приписывают такие разнообразные творения, как илоты и рулевые машины.

Ни один из терминов не был знаком Телдину, но он глубокомысленно кивнул, пытаясь удержать Эстрисса от определения этих терминов.

— У рейгаров нет терпения для повторения. Арканы, с другой стороны, стремятся производить более востребованные изобретения рейгаров. Как мы уже обсуждали ранее, арканы очень скрытны, и они обычно отрицают, что поддерживают какую-либо связь с рейгарами. Те немногие путешественники, которые сталкивались с кораблями «рейгар-эстет»  с заклинательными приводами, неизменно сообщают, что экипаж судна состоит из арканов. Конечно, члены команд этих  «эстетов» всегда настаивают на том, что они случайные пассажиры. Иллитид подчеркнул эту байку странным ехидным движением своих щупалец.

Телдин принял юмор иллитида с отсутствующей улыбкой. Пока он обдумывал объяснение, в его голове начала формироваться новая мысль, ужасающе простая и прямая. — Возможно ли, что женщина — рейгар, Хемар, имела в виду свой собственный народ, рейгаров, когда сказала мне отнести плащ создателям?

— Я полагаю, что это возможно, — медленно произнес Эстрисс. Одно щупальце дернулось, когда он обдумал этот вопрос. — Я не слышал, чтобы рейгары так называли себя, но это было бы похоже на них. Они не славятся своей скромностью.

Телдин стукнул по своей койке сжатым кулаком. — Почему вы не рассказали мне все это раньше? — выпалил он, больше злясь на себя, чем на Эстрисса. Слишком много времени и слишком много жизней было потрачено на его поиски таинственных «создателей», чтобы теперь понять, что он упустил самый очевидный путь.

— Такая возможность мне и в голову не приходила, — признался Эстрисс. Его мысленный голос эхом отозвался в испуге Телдина. — Возможно, так и должно было быть, но, как часто говорил мне Элфред Сильверхорн, мои выводы были просеяны через мою личную предвзятость. Возможно, мои поиски Джуны отвлекли меня от других возможностей для вашего поиска. Однако, честно говоря, я не думаю, что эта информация о рейгаре принесла бы вам много пользы.

— Почему же нет?

Иллитид вскинул руки, и движение его щупалец отразило его раздражение. — Вы хоть представляете себе, как трудно встретиться с рейгарами? Вы могли бы провести поиск в течение трех человеческих жизней, не встретив ни одного, и даже если бы вы его нашли, вряд ли бы он стал говорить с человеком. А почему? — многозначительно добавил иллитид, заметив открытый рот Телдина и предвосхищая его вопрос. — Рейгары полностью поглощены своим стремлением к искусству, и они определяют все своим потенциальным вкладом в искусство рейгаров. Это существа, которые мало уважают художественные способности эльфов и открыто презирают ремесленные навыки гномов. Вы можете себе представить, что они думают о людях. Я не хотел вас обидеть, — поспешно добавил Эстрисс.

— Я не обижен, — рассеянно пробормотал Телдин. — Пожалуйста, продолжайте.

— Эта решимость расширить горизонты искусства ради искусства, в конечном счете, объясняет редкое появление рейгаров. Проще говоря, они зашли немного слишком далеко.

— Немного слишком...

— Они взорвали свой родной мир, — резко перебил его Эстрисс. И это еще одна проблема. Если бы рейгары получили контроль над «Спеллджаммером», они бы рассматривали корабль не более чем как базу для художественных экспериментов. Учитывая склонность рейгаров к излишествам, это ужасающая перспектива.

Телдин медленно кивнул, обдумывая все это. Все, что сказал Эстрисс, подтверждало его новую теорию о личности создателей плаща. Как ни странно, это также укрепило его решение оставить плащ себе. Рейгары вполне могли создать плащ, но, если верить Эстриссу, они вряд ли подходили для того, чтобы им пользоваться.

— Итак, Телдин Мур, теперь, когда этот вопрос решен, почему бы вам не рассказать мне, что вы узнали о плаще с тех пор, как мы расстались.

Телдин быстро обрисовал то, что произошло после битвы с неоги. Он только что описал способность плаща приводить в движение корабли, когда его прервал робкий стук в дверь. По нетерпеливому отзыву Телдина в каюту просунулись две большие зеленые головы.

— Должен сказать, это чудесно — снова видеть вас. Вы выглядите великолепно, особенно учитывая, что вы человек, — весело сказал Чирп. В словах дракона не было и намека на сарказм, и его огромный, драконий рот изогнулся в улыбке заискивающей невинности. Несмотря на свое раздражение из-за того, что его прервали, Телдин чувствовал, что откликается на невинную доброжелательность существ.

— Я тоже рад видеть вас обоих, — искренне сказал Телдин. — Чем вы занимались все это время?

— У Валлуса Лифбовера есть небольшая, но великолепная библиотека. Мы навели кое-какие справки о вашей семье, капитан Телдин Мур, — торжественно сообщил ему Тривит, — и я должен сказать, что это очень впечатляет.

Телдин моргнул. Его отец был фермером, а дед — человеком врожденной мудрости и живого любопытства, но все же, бедным и малоизвестным. Телдин предполагал, что, помимо этого, у него есть генеалогическое древо, но он никогда не видел причин пытаться взобраться на него. — Вы не возражаете, если я спрошу, как вы отследили мою семью? — рискнул он спросить.

— Вовсе нет, — пропищал Чирп, втискивая свое темно-зеленое тело в каюту. — У Валлуса есть замечательный том по истории Кринна. Удивительный мир, Кринн, но, конечно же, вы знаете это. Мы проследили вашу линию до Ангора Драгонбейна, великого героя и одного из первых людей, зарегистрированных на континенте Ансалон.

— Есть и другие строчки такого же значения, — добавил Тривит. Он протиснулся в комнату рядом со своим братом, и пара драконов пустилась в запутанную историю, переплетая имена из истории и фольклора Кринна, пока у Телдина не закружилась голова, пытаясь понять все это. Представление драконов было настолько сложным и подробным, что ошеломленный Телдин был склонен в это поверить.

— Нам повезло с выбором «кабы», — заключил Тривит тоном, полным самодовольства. — Как вы, возможно, знаете, глава клана дракона выбирается на основе родословной, и ваша родословная превосходит родословную любого древнего эльфийского дома, представленного на этом корабле. Для того чтобы я перечислил ваш список титулов, потребовалось бы... Тривит замолчал, сморщив свое резиновое лицо в попытке подсчитать. Через мгновение он пожал плечами. — Ну, просто очень долго.

— Самый удачный выбор, — эхом отозвался Чирп. — Наши инстинкты, как обычно, были великолепны, — сказал он с беспечным пренебрежением к эпизоду с иллитидами.

— Конечно, нам пришлось прекратить наше исследование за несколько поколений до вашего рождения. Эльфийская история не является современной, — печально сказал Тривит.

Новоиспеченный дворянин ухмыльнулся, внезапно все поняв. Его новое и грандиозное генеалогическое древо было связано с ним не более чем принятием желаемого за действительное.

— Возможно, вы хотели бы заполнить пробелы для нас? —  предположил Чирп.

Улыбка Телдина исчезла. Одно дело позволить драконам придумать какую-нибудь причудливую генеалогию, чтобы поддержать их выбор лидера, и у него сложилось отчетливое впечатление, что он был не первым из таких, но его врожденное чувство честности не позволило бы ему внести свой вклад в самообман драконов. Очевидно, почувствовав его смятение, Эстрисс занял оборонительную позицию в ногах кровати Телдина.

— Я уверен, что позже Телдин Мур сможет оказать вам эту услугу. Однако в данный момент ему необходим отдых.

Бормоча извинения, драконы попятились из каюты. Дверь осторожно, со скрипом закрылась, и коридор загрохотал под драконьей версией отступления на цыпочках. Телдин не выдержал и усмехнулся. Он мог бы поклясться, что в пустых глазах его друга мелькнул намек на огонек, и он приподнял бровь, глядя на самодовольного иллитида. — Спасибо.

— Не за что, — возразил Эстрисс. — Вы были не единственной мишенью страсти драконов к генеалогии. Чирп и Тривит проводили дни, отслеживая связи между различными эльфийскими домами и обсуждая их достоинства, пока даже самый гордый эльф на борту не потерял интерес к этим диспутам. Однако я могу заверить вас, — заключил Эстрисс с притворной серьезностью, — что драконы чтят наследие, которое они изобрели для вас, по сравнению с любым эльфийским происхождением, основанным на фактах.

Телдин поморщился. — Я полагаю, мне следует поговорить с ними.

— Не беспокойтесь. Они вежливо выслушают, а затем проигнорируют все, что вы скажете. Это тотем, вы — «каба», и это решает дело. Теперь, — быстро заключил Эстрисс, подойдя к изголовью кровати, — по словам корабельного целителя, вы готовы прогуляться по палубе. Вам это интересно?

В ответ Телдин ухмыльнулся и откинул одеяло. Однако он слишком быстро встал с кровати, и в тот момент, когда его ноги коснулись пола, у него возникло отчетливое и сбивающее с толку впечатление, что маленькая каюта внезапно наполнилась бурлящей серой водой.

Эстрисс успокаивающе сжал руку Телдина. — Может быть, целитель был немного оптимистичен?

— Нет, — ответил Телдин, как только смог расслышать себя сквозь гудение в ушах. — Если я в ближайшее время не выберусь из этой каюты, я сойду с ума.

Эстрисс помог Телдину подняться на палубу. После заточения в его каюте просторы дикого пространства таили в себе все обещания и поднимающую дух магию теплого весеннего утра. Однако настроение Телдина испортилось при виде одинокой фигуры, облокотившейся на поручни правого борта корабля-лебедя.

Глава шестая

Гектат Кир стоял, уставившись в дикое пространство, рассеянно приглаживая макушку своих рыжевато-каштановых волос. Хохолок полуэльфа снова появлялся после каждого движения. Безрезультатная битва была бы почти комичной, если бы Телдин был в настроении позабавиться.