– Как они это делают? – прокричал адмирал Кронара, наблюдая, как с тактического экрана исчезают зеленые точки, обозначающие его истребители. И голубые точки тоже – это были джедаи.

Все корабли нигилов, за исключением флагмана, творили что-то невероятное. Они исчезали и появлялись в случайных местах. Республиканские пилоты не могли угнаться за ними, и нигилы извлекали максимум пользы из ситуации, один за другим уничтожая «Стержни» и «Небесные крылья».

Однако, казалось, нигилы и сами не до конца контролируют процесс – их звездолеты возникали не только на пути республиканских и джедайских кораблей… но и перед своими же судами. Результатом был абсолютный бардак. Полный взрывов и смертей бардак.

– Маскирующие поля? – предположил он.

– Непохоже, адмирал, – ответил один из офицеров на мостике. – Судя по датчикам, они входят и выходят из гиперпространства. Крошечные прыжки, иногда не более километра.

– Это невозможно, – произнес Кронара.

Офицер мудро оставил комментарий адмирала без ответа. Очевидно, это было возможно – проклятые корабли делали это прямо у них на глазах.

Еще один «Стержень» взорвался – погибли еще как минимум трое хороших ребят. На кораблях такого типа могло служить до двадцати четырех членов экипажа.

Это было… как вообще можно сражаться с чем-то подобным? Все равно что пытаться побороть сущий хаос. Словно пытаться палить по… шторму.

На борту «Невозмутимости» Эйвар Крисс парила над палубой, вслушиваясь в песнь Силы. Она пыталась сфокусироваться только на тех нотах, что издавали ныряющие и выныривающие из гиперпространства корабли нигилов, чья дикая тактика производила смертоносный эффект. Однако нигилы были лишь одним из множества мотивов в великой симфонии битвы, и изолировать его звучание было нелегко. Изменчивое, отрывистое, исчезающее и возникающее вновь. Сложно уследить.

Эйвар нахмурилась.

Все усугублялось еще и тем, что ее разум гудел от отсутствия тех джедаев, кого они здесь потеряли. Великая Джора Малли и многие помимо нее. Несчастный случай, который невозможно было предвидеть, но трагедию это не уменьшало.

Вот.

Вот оно.

Она услышала ее. Сила показала ей песню нигилов, показала, как они летают и сражаются. Теперь Эйвар отчетливо слышала эту мелодию, а значит, знала не только то, что происходит, но и немножко того, чему еще только предстоит произойти.

Через сплетенную ею сеть Эйвар потянулась к сражающимся в своих «Векторах» джедаям, направляя их, помогая услышать то, что только что услышала сама, чтобы и они могли предвидеть, где появятся корабли нигилов, и положить конец этому побоищу.

Элзар Манн носился по полю боя на своем «Векторе», выписывая замысловатые фигуры, переходил от цели к цели и время от времени открывал по ним огонь. После столкновения дрифт распался. Судно нигилов уничтожило свыше десятка их истребителей, и теперь каждый джедай сражался сам по себе.

Эйвар, разумеется, никуда не делась и все так же присутствовала на краю его сознания, как обычно удерживая джедаев вместе, помогая им и направляя их. Элзар не до конца понимал, что именно она делает – от нее поступала довольно расплывчатая информация, – но каждый выстрел бил в цель, каждый разряд попадал в корабль нигилов, зачастую когда тот едва лишь выпрыгивал из гиперпространства.

На самом деле было не так уж и важно, что именно делала Эйвар. Элзару просто нравилось ощущать ее присутствие у себя в голове.

Куда менее приятным было ощущение нигилов. Казалось, что они целиком состоят из гнева и страха. Странные создания, ползающие по самому дну моря Силы, в котором плавали все живые существа.

Элзар Манн нырнул поглубже, выслеживая их одно за другим. Потрясающе. Их было так легко отыскать. Гнев делал их уязвимыми. То самое чувство, что, как им казалось, делало их сильными и опасными… на самом деле делало их слабыми.

Джедай выстрелил еще раз, и еще один корабль нигилов исчез. Элзар пролетел сквозь облако обломков уже в поисках новой цели.

– Мы… выигрываем? – поинтересовалась Деллекс, сидя за своим пультом и пытаясь уследить за невообразимым вихрем битвы, бушующей вокруг «Новой элиты».

Кассав понятия не имел, как ответить на ее вопрос. Похоже, чем бы ни были эти Боевые Тропы Маркиона Ро, они перехватили контроль над кораблями его бури с помощью двигателей Троп и теперь заставляли их перемещаться между реальным и гиперпространством, совершая новые прыжки каждые несколько секунд. Это сделало их практически неуязвимыми для республиканских выстрелов, но давало ли это хоть какое-то реальное преимущество, оставалось неясным. Судя по нескольким сообщениям, полученным от молний и туч в пылу битвы, нигилы пребывали в замешательстве, а то и в полнейшем ужасе.

– Еще одно сообщение от Глаза, – окликнул Сырой Малый. – Твой личный канал, Кассав.

«Маркион Ро, – подумал Кассав. – Гребаный Маркион Ро».

Он активировал передатчик и не дал собеседнику возможности начать разговор.

– Что происходит? – прорычал Кассав.

– Победа, – ответил Маркион Ро. – Долгожданная. Первая из многих.

– Что это еще значит?

– Это же ты убил моего отца, не так ли?

Кассав замешкался. Ненадолго, но, наверное, этого хватило.

– Ты, вообще, о чем, Маркион? Нас здесь скоро перебьют!

– Точно не знаю, ты это или нет, – продолжил Глаз Нигилов, – но предпочитаю считать, что все-таки ты. А если же нет, что ж… время Лорны Ди и Пэна Эйты тоже придет. Прощай, Кассав, и спасибо тебе. Ты и твоя буря спасете нигилов. Мы благодарны за вашу жертву.

Связь оборвалась, и Кассав взглянул на обзорный экран. Как и все остальные, кто был на мостике, он сразу же увидел, что происходит.

– Что… что они делают? – поинтересовался Гравхан.

Корабли в буре Кассава вновь сменили тактику. Теперь они не просто скакали с места на место с помощью крошечных гиперпрыжков, теперь они целенаправленно метили в республиканские звездолеты – прыгали прямо в них, сталкивались с кораблями поменьше и возникали внутри защитных барьеров крупных крейсеров, вспыхивая на их обшивке огромными лепестками огня и обломков.

– Отсоедините двигатель Троп! – заорал Кассав. – Немедленно!

«Третий горизонт» содрогнулся, когда очередной корабль нигилов размазался по его корпусу.

– Доложить о повреждениях! – приказал адмирал Кронара.

Последний нападавший применил ту же хитрость, что уже удалась нескольким его предшественникам, – проскользнул в гиперпространстве под щиты «Третьего горизонта».

– Пробоины на палубах три и четыре, но не критичные, адмирал. Аварийные бригады еще в пути, но на работе значимых систем это никак не скажется.

Такого Кронара еще не видел. Насколько он знал, нигилы не были фанатиками. Они были обычными мародерами. Что могло заставить этих бандитов пойти на подобные самоубийства? Они не могли не понимать, что Республика приложит все усилия, чтобы взять их живыми. Этим безумцам вовсе не обязательно было умирать.

– Передайте еще одно сообщение на флагман, – велел он. – Повторите, что мы примем их капитуляцию и гарантируем гуманное обращение со всеми пленными. Нужно прекратить это сумасшествие.

Каким бы он ни представлял себе это сражение, но уж точно не таким. Это была… бойня.

Песня стала печальной, и Эйвар Крисс больше не хотела ее слушать. По ее ощущением нигилы превратились в маленьких, диких зверей, запертых в клетке и отчаянно пытающихся выбраться, ради чего они были готовы на все – даже на то, что причиняло им боль.

Даже на то, что сулило им смерть.

Настоящая жуть.

«Они спятили», – подумал Кронара.

Несмотря на профессию, он искренне считал себя приверженцем мира. Типичное утверждение военного, зачастую не имеющее ничего общего с реальностью. Но только не в его случае. Кронара знал, что иногда без войны было не обойтись, но она должна быть как можно короче и вызвать лишь необходимый минимум разрушений.

Нигилы же… сражались, когда в этом не было никакой необходимости. Умирали, когда могли бы жить. Трудно даже представить, что могло толкнуть здравомыслящих существ совершить самоубийственную атаку. По сравнению с изначальным количеством нигилов осталось не так уж и много. Кронара отозвал бо́льшую часть истребителей обратно на крейсеры. С республиканской стороны в основном продолжали сражаться только джедаи. Маневренность «Векторов» и молниеносные рефлексы их пилотов помогали им упреждать гиперпространственные микропрыжки нигилов.

Пространство вокруг туманности было усеяно медленно разрастающимися облаками обломков. Кладбище. Из крупных кораблей у нигилов остался один лишь флагман, и пока было непохоже, что он готовится присоединиться к меньшим собратьям и их обреченной таранной тактике.

«Безумные звери. Их нужно уничтожить».

Кронаре претила эта мысль. Однако он не сомневался в ее истинности.

И как по заказу «Третий горизонт» получил сообщение. Голос холодный, но не лишенный эмоций. Нет, за этим тоном скрывался гнев, но гнев контролируемый, направленный в одну точку, словно алмазное сверло.

Командующая эриадской флотилией. Губернатор Мюрал Вин.

– Адмирал Кронара, – произнесла женщина, – мы признаем за республиканскими силами право первого удара в этой схватке, но мы просим оказать нам любезность и позволить самим разобраться с флагманом нигилов, учитывая, сколько зла эти твари принесли нашей системе.

– Извольте, губернатор, – согласился адмирал. – Не стесняйтесь.

Тут нечего было и думать. Если эриадские войска хотят попробовать взять на абордаж такого врага, каким показали себя нигилы, флаг им в руки. Кронара подозревал, что они будут смаковать это действо и найдут какой-нибудь способ уравнять шансы.

А как только они захватят корабль, то, вероятно, получат хотя бы часть ответов. На флагмане нигилов должен быть кто-то, занимающий видное место в их иерархии. Республика еще очень многого не знала об их организации и отчаянно нуждалась в информации.

Эриадские суда не стали мешкать. Едва получив разрешение, они тут же устремились к своей добыче словно наконечники копий, на которые и были похожи.

Однажды, на Илизии, Кронара стал свидетелем охоты на риика. И нынешнее действо очень ее напоминало. Исполинского зверя свалила не одна серьезная рана, а множество мелких увечий, которые измотали и обескровили его. В конце огромное существо просто легло на землю и испустило дух.

Каждая атака эриадцев выводила из строя ту или иную систему флагмана нигилов. Двигатели, орудийные башни, щиты… поочередно отказывали. Искалеченный корабль превратился в дрейфующую по пустоте оболочку.

На глазах Кронары крупнейший из эриадских кораблей подошел к мертвому флагману нигилов, готовый пристыковаться к нему для абордажа.

Адмирал не завидовал тем живым нигилам, что еще остались на борту корабля. Ни капельки.

Кассав сидел в капитанском кресле на мостике своего некогда прекрасного корабля. Музыка заглохла – теперь из динамиков доносился лишь треск помех. Палубу заволокло дымом от сгоревшей электроники, но маска Кассава фильтровала примеси и оставляла своему хозяину возможность видеть окружающую обстановку.

Например, он видел тактический экран, согласно показаниям которого, от его некогда мощного флота почти ничего не осталось. Несколько мелких кораблей тут и там продолжали упорно сражаться… но и только. Выживших не хватит даже на бурю, чего уж говорить про пламя. Их едва на молнию наскребется.

Маркион Ро и его отец дали нигилам Тропы. Все до единого корабли нигилов был оснащены двигателями Троп, напрямую связанными с гиперприводом и системой управления. Этот агрегат позволял им совершать невозможное: странствовать по потаенным дорогам, спрятанным за тканью пространства, и творить такое, о чем владельцы других кораблей не могли даже помыслить.

Тропы делали нигилов сильными. И как слишком – даже катастрофически – поздно понял Кассав, двигатели делали их слабыми. Маркион попросту… перехватил управление. Отправил корабли туда, куда ему вздумалось. Кассав не знал, что послужило причиной, – здесь определенно были замешаны месть и какая-то борьба за власть, но вряд ли все только ими и ограничивалось. Поиск решения столь сложных задач сейчас был викваю не по зубам. Да, на самом деле оно уже и не имело никакого значения.

Позади Кассава раздались звуки боя, и Хозяин Бури осознал, что совсем скоро сгинет последний из примерно тысячи глупцов, решивших последовать за ним. Его грозы, Гравхан, Деллекс и Сырой Малый… все мертвы.

Кассав решил рассказать эриадцам все, что знает. Он заключит с ними сделку. Уж это он умел. Сколько всего он мог им поведать: про Маркиона Ро, про остальных нигилов. Как раз то, что они и хотели узнать.

– Ты капитан этого корабля?

Кассав развернулся в своем кресле и увидел эриадцев. Каждый был закован в боевую броню и стоял так, словно лом проглотил. В этот момент виквай сильно пожалел, что решил вымогать пятьдесят миллионов кредитов у них, а не у жителей какой-нибудь другой системы.

Во главе эриадцев стояла седовласая, худая словно лезвие женщина, и Кассав понял, что живым ему не выбраться. Не из-за ее внушительного физического превосходства, не из-за бластера в ее руке и не из-за брони, заляпанной кровью, до которой ей не было совершенно никакого дела.

Нет, его час настал, потому что Кассав узнал этот голос. И если он не ошибся, ни о какой сделке не могло быть и речи. Принципиально. Но он решил попытаться.

– Я могу вам помочь, – произнес он. – Давайте все обсудим. Без шуток. Заключим сделку.

– Я знаю, чего стоят твои сделки, Кассав Миллико, – ответила Мюрал Вин, губернатор планеты Эриаду и та самая женщина, перед которой он не сдержал слово, которую он обокрал и которая…

Застрелила его.

Адмирал Кронара молча стоял на мостике «Третьего горизонта». Остальные члены экипажа тоже не проронили ни слова.

Только что на их глазах погиб последний корабль нигилов, маленькое боевое суденышко, похожее на небольшой грузовоз, слепленный из того, что под руку подвернулось. У него не было ни малейшего шанса причинить хоть какой-то ощутимый ущерб республиканскому крейсеру типа «Посланник», и в результате «Третий горизонт» просто навел на него свои лазерные батареи и уничтожил незадачливого обидчика.

Зеленый свет туманности Кур заливал место разгромного боя. Повсюду дрейфовали обломки звездолетов самых разных размеров. Бо́льшая часть принадлежала нигилам, но РОК также понесла чудовищные потери, особенно если учесть, что все рассчитывали в худшем случае на небольшую перестрелку с бандой неуправляемых налетчиков. Останки двух крейсеров типа «Миротворец» вместе с их экипажами также парили в пространстве, равно как и обломки слишком многих «Стержней», «Небесных крыльев» и «Векторов». И разумеется, тела их пилотов.

Единственным – пускай и довольно слабым – утешением для Кронары служила его твердая и непреклонная уверенность, что нигилы были угрозой, с которой следовало во что бы то ни стало разобраться. И вот… с ними разобрались.

Чем бы нигилы тут ни занимались, кем бы они ни были… с ними было покончено.