Кевен Тарр окинул взглядом плато. От увиденного захватывало дух.

Пятьдесят семь тысяч семьсот восемь навигационных дроидов, объединенных в одну огромную сеть. Разных моделей, разных размеров, от новейших компактных автономных устройств, оснащенных ногами или другими двигательными приспособлениями, позволяющими перемещаться с корабля на корабль, до процессорных модулей, с мясом выдранных из приборных панелей своих звездолетов. Вычислительная мощность сильно разнилась от дроида к дроиду, но в общем и целом зрелище было крайне впечатляющим.

Даже просто заполучить такое количество дроидов уже стало целой проблемой (решенной, нужно отметить, благодаря героическим усилиям министра Лориллиа, который реквизировал навидроидов по всей Галактике), но и собрать их в единую сеть оказалось не легче. По задумке система должна была быть настроена таким образом, чтобы множество процессоров работало параллельно. Тогда разные секции в одно и то же время могли решать разные части проблемы. Кевен самостоятельно спроектировал эту систему от начала до конца, но если бы ему пришлось связывать все процессоры в единую сеть в одиночку, на это ушли бы месяцы, а столько времени не было. Поэтому, помимо разработки общей концепции и сбора необходимого количества дроидов, ему пришлось набирать команду инженеров, умеющих конфигурировать сети и работать с позитронной архитектурой. И таких инженеров понадобилось много.

На Хетцале нашлось несколько специалистов нужного профиля, но их было недостаточно. Сан Текки прислали дюжину своих навиляторов, к выбритым головам которых крепились странного вида импланты, позволявшие им с достойной дроидов точностью производить сложнейшие вычисления. Но в то же время эти работники сохранили присущую органическому разуму способность к новаторству. Навиляторы были невероятно полезны, но даже их возможностей не хватило бы, чтобы управиться с организацией сети в разумные сроки. Сенатор Нур, министр Лориллиа и различные их союзники в очередной раз воспользовались своими связями и раздобыли нужное количество ресурсов, а потом еще немножко сверх этого. Здесь, на площадке у Кевена, трудились системные инженеры, прилетевшие даже из такой дали, как Бисс и Куат. Слоган «Мы все – Республика» никогда не казался более правдивым.

Кевен понятия не имел, чего стоило – как в вопросах влияния, так и в финансовом плане – создание этой сети, и, по правде говоря, ему было наплевать.

Он просто хотел запустить ее.

В системе было три основных узла, каждый из которых состоял из отдельных подузлов. Каждый из трех основных элементов отвечал за свою часть вычислений. Первый узел, пользуясь всей доступной информацией, должен был провести компьютерную симуляцию первоначальной катастрофы. Второй моделировал уже известные на данный момент Губительные Явления, а третий, самый крупный, прогонял сложный алгоритм, призванный вычислить места следующих Явлений.

Третья задача была самой сложной. Первые два узла попросту описывали вещи, которые уже случились в прошлом. Третий же должен был предсказать будущее.

«И если я с этим справлюсь, – подумал Кевен, – можете считать меня джедаем».

Естественно, никаким джедаем он не был. А вот парочка настоящих джедаев стояла неподалеку – он уже пересекался с ними несколько раз, это именно они договорились с Сан Текками. Эйвар Крисс и Элзар Манн. Они казались вполне приятными личностями, но Кевен совсем на них не походил. Эйвар выглядела очень уверенной и компетентной, а Элзар со своей оливковой кожей и темными курчавыми волосами походил на персонажа голодрамы – просто прекрасный мужчина.

Сам Кевен Тарр был, скорее, ближе к дроиду или одному из этих навиляторов (хотя ему, к счастью, не приходилось носить эти дикие импланты). Кевен любил системы и правила, а также системы и правила, которые систематизировали и регулировали правила и системы. Собственно, все на свете можно было свести к системам и правилам.

Это утверждение было справедливо для разумных существ, дроидов, целой галактики и всего, что ее наполняло. Чем глубже были системы, к которым вы получали доступ, или правила, которые вы понимали, тем больше изменений вы могли осуществить. Именно это помогло ему так быстро взлететь по карьерной лестнице на Хетцале, вплоть до ведущей должности в Министерстве технологий, еще до того, как ему исполнилось двадцать пять. Когда Кевен был еще совсем ребенком, он понял, что четыре разные сельскохозяйственные культуры образовали сложную взаимосвязь, а обычно истребляемый вредитель был вовсе не вредителем, а симбиотическим партнером для всех культур. Если позволить всем четырем видам расти на одном поле в одно и то же время, а не держать их порознь, и сохранить жизнь так называемому вредителю, то урожай будет не только выше, но и качественнее. Более того, два раза в год они получат урожай гибридного фрукта, появление которого было бы невозможным без вклада всех четырех растений.

Благодаря этому маленькому проекту Кевен получил все, о чем только мечтал: доступ к большим и лучшим системам и время, которое он мог потратить на их изучение. Власти Хетцаля давали ему все более и более важные поручения, начиная от разработки алгоритмов ротации посевов и заканчивая моделированием погоды, и все эти задания Тарр находил весьма интересными и полезными. Единственное, что его раздражало, – это всеобщая медлительность. Даже несмотря на свое высокое положение в Министерстве технологий, Кевен не мог копаться везде, где ему вздумалось, – для доступа ко многим вещам ему до сих пор требовалось получать отдельное разрешение.

Однако это был его выбор. Кевен знал, что мог бы стать первоклассным хакером, вскрывающим самые разные компьютерные системы, но он к этому не стремился. Кевен верил в верховенство закона и верил в Республику. Он давно принял решение, что получит доступ к действительно значимым системам только посредством своих навыков и трудолюбия.

Что ж, похоже, этот момент настал. Вряд ли Кевен когда-то сможет переплюнуть то, что пытался осуществить сейчас.

Он, Кевен Тарр, собирался взломать гиперпространство.

Его лица коснулся легкий, прохладный ветерок, гуляющий по плато, с которого открывался вид на сеть. Хороший знак.

Кевен покосился на других наблюдателей, стоявших неподалеку от него и тихонько переговаривающихся между собой. Если бы он мог сделать все по-своему, то предпочел бы, чтобы первый запуск его машины не был публичным. На случай, если что-то пойдет не так. Однако ставки были чересчур высоки, времени – в обрез, и в создание этой сети было вложено слишком много сил и средств. Многие сильные мира сего поддержали идею Кевена, и каждый хотел поприсутствовать лично, чтобы увидеть, стоит ли вся эта затея хоть чего-нибудь.

Сенатор Нур и его помощница Джени Ватаро. Министр Лориллиа. Министр Эка. Само собой, двое джедаев, которые прямо сейчас общались с Марлоу и Веллисом Сан Текками, чья помощь была поистине неоценима. Они не только прислали двенадцать навиляторов, но и предоставили Кевену куда более мощные и качественные инструменты моделирования гиперпространства, чем он смог бы раздобыть своими силами. Ему пришлось подписать кучу соглашений с юридическим департаментом компании Сан Текк, в которых говорилось, что он никогда не использует эту технику в каких-либо иных целях, но это не составляло никакой проблемы. На самом деле он подумывал узнать, не захотят ли Сан Текки нанять его, когда все закончится. Хетцаль был его родиной, но Кевен не боялся переезда. Планета тоже была системой, и он взломал ее настолько глубоко, насколько смог. Нужно двигаться вперед, дальше и глубже.

Разумеется, если его сеть не заработает, эти розовые мечты так и останутся мечтами. Если говоришь, что попытаешься что-нибудь сделать, окружающие воспринимают это так, будто ты твердо намерен добиться результата. И если у тебя не получается достичь цели, тебя сочтут неудачником и обвинят уже за саму попытку. Это было не очень справедливо, особенно если учесть, что предсказать будущее с помощью огромной компьютерной сети, собранной из кое-как слепленных вместе дроидовых мозгов, было практически невозможно. Но именно так работала система под названием «общество», и Кевен Тарр никогда не станет настолько могущественным, чтобы изменить ее правила.

У его действий мог быть лишь один из двух результатов. Успех или провал. И он сделал все возможное, чтобы осуществился именно первый.

Кевен поднял комлинк и произнес:

– Парни, вы подключили последнюю партию дроидов?

Треск – такое количество собранных в одном месте дроидов вызывало помехи. Даже воздух приобрел какой-то особый привкус – будто ты только что коснулся языком свежей металлической поверхности.

– Последний остался, – доложил главный старшина Иннамин из Республиканской оборонной коалиции. Еще недавно он был просто старшиной Иннамином – парня повысили в награду за героические действия во время катастрофы «Наследного пути». После тех событий он и его сослуживец Пиплс, тогда мичман, а теперь лейтенант, решили остаться в системе и оказать любую посильную помощь. Так они отдавали дань уважения памяти своего капитана Брайта, пожертвовавшего собой во время спасательной операции на солнечной батарее.

Кевен по достоинству оценил желание двух офицеров внести свой вклад – он считал это хорошим и благородным поступком. А главное, Иннамин обладал необходимой инженерной подготовкой, которая пришлась очень кстати на Корнеплодной луне, и он мог присматривать за Пиплсом, пускай формально лейтенант и был его командующим офицером. Пиплс не возражал и даже предлагал махнуться с Иннамином званиями. Старшина тяжко вздохнул и отказался. В общем, именно эта парочка в настоящий момент заканчивала подключать последнего дроида к подузлу, который должен был смоделировать пятое Губительное Явление.

На самом деле втайне – и он никогда и никому в этом не признается – Кевен желал, чтобы случилось еще несколько Явлений. Каждое из них было источником информации, и пока что их было тридцать три. Неплохо – довольно приличный объем данных, – но чем больше вводных получат компьютеры, тем лучше. Второго шанса у него по целому ряду причин не будет.

На самом деле главной причиной была одна – та самая, которую Кевен намеренно утаил от всех этих добрых душ, которые помогли ему собрать необходимые для сети редкие и дорогостоящие машины.

Кевен украдкой покосился на Джеффо Лориллиа, республиканского министра транспорта, стоящего неподалеку и поглощенного беседой с сенатором Иззетом Нуром. Вытянутое лицо министра было необычно оживленным. Лориллиа использовал все свое влияние, чтобы раздобыть столько навидроидов за столь короткий срок. Блокада Внешнего кольца, к вящему разочарованию сенатора Нура, никуда не делась, но министр Лориллиа вывел из обращения столько дроидов, что дефицит сказался не только на Внешнем кольце. Перебои с поставками начала испытывать вся Республика.

Да, если алгоритм Кевена сработает как надо, они узнают, где и когда стоит ждать следующие Губительные Явления, и смогут снять блокаду. Впрочем, существовало одно большое «но». У него было всего пятьдесят семь тысяч дроидов, хотя на самом деле требовалось вдвое больше. Даже если разогнать скорость необходимых вычислений до предела, они займут вдвое больше времени. Если столько времени держать машины под такой нагрузкой… Что тут скажешь. Кевен не брался предположить, сколько бесценных электронных мозгов переживет этот процесс. Вот этим-то сокровенным знанием он и не стал делиться с министром Лориллиа. Сеть, когда она проснется, будет голодна, и питаться она будет… навидроидами.

Но другого решения у него не было. Кевен должен был попытаться… даже зная, какие последствия его ждут в случае неудачи. Так поступают хорошие ребята.

– Пиплс! Убери свое копыто. Ты вообще соображаешь, что… о, а вообще довольно неплохая идея, – донесся из комлинка слегка приглушенный голос главного старшины Иннамина, словно он отвернулся от микрофона, чтобы на кого-то наорать. Затем голос вновь стал громким и отчетливым. – Мы закончили, мистер Тарр. Все подключено.

– Благодарю вас, старшина. И можете звать меня Кевен. Уходите оттуда и прихватите все бригады, какие попадутся по пути. Покиньте плато и поднимайтесь к нам на наблюдательную платформу.

– Хм? Зачем?

– Просто уведите всех оттуда, хорошо?

Кевен поднял свой инфопланшет, ставший центральным модулем управления всей сетью. Вознеся короткую молитву Матери лоз, святой покровительнице того района Хетцаль-Прайма, где он вырос, Кевен нажал на кнопку, которая включала всю эту треклятую систему.

Чуть дальше на плато сенатор Иззет Нур обмахнулся веером, когда огромная сеть навигационных дроидов ожила. Она зажужжала словно рой насекомых – это был даже не звук, а скорее ощущение на грани слышимости. Нур тоже молился, но не Матери лоз, скорее это было рассеянное «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» себе под нос.

Планеты по всему Внешнему кольцу были на грани мятежа. И хотя канцлер Со санкционировала поставки продовольствия мирам, наиболее сильно пострадавшим от блокады гиперпространственных маршрутов, до возвращения к нормальной жизни было еще далеко, и единичными подачками гуманитарной помощи недовольство не унять.

Если эта безумная затея Кевена Тарра не сработает, Нуру придется идти на поклон к канцлеру и умолять ее открыть гиперпространственные линии, невзирая на опасности. В какой-то момент ей придется признать, что ущерб, причиняемый жителям Внешнего кольца блокадой, перевешивает риск возможного повторения кризиса с «Наследным путем».

– Ты можешь в это поверить? – обратился Нур к Джени Ватаро, которая вот уже десять лет являлась его ближайшей помощницей. Она была синекожей чагрианкой, с чьей головы свисали два длинных отростка с рожками на концах. Ватаро была незаменима в его работе. Нур считал, что помощник-чагрианин необходим каждому политику.

– Что вы имеете в виду, сенатор? – уточнила Ватаро.

Нур махнул рукой в сторону раскинувшейся перед ними сети навидроидов.

– Все это, Ватаро. Протри глаза. Мы столько средств вложили, а у нас нет никаких гарантий, что все это вообще сработает. Совершенно не понимаю, почему мы не можем просто открыть гиперлинии. И знаешь что? – он повернулся к помощнице. – Судя по тому, что произошло на Эриаду, кто-то уже научился предсказывать Губительные Явления.

Ватаро кивнула.

– Зачем мы вообще тратим время на эту идиотскую затею? Адмиралу Кронаре и его РОК стоило бы просто выследить того, кто попытался шантажировать эриадцев, – продолжил Нур. – Этого, как его там, Крассава… кажется, так его назвала губернатор Вин. Найдем его и спросим, где произойдут следующие Явления! Вуаля. Проще простого.

Нур вновь обвел хмурым взглядом обширное скопление дроидов. Гудение теперь превратилось в неприятный гул, отдающийся глубоко в костях.

– Я уважаю решения канцлера, но предпочел бы, чтобы в этой ситуации она избрала другой подход, – признался он.

– Возможно, вам следует баллотироваться, сенатор, – предложила Джени.

Она регулярно говорила об этом, и Нур знал, что фраза была всего лишь разновидностью пассивно-агрессивного укола – словно Ватаро обвиняла его в лицемерии за критику канцлера, потому как сам он никогда не выдвигал свою кандидатуру на этот пост.

– Может, ты права, Ватаро, и я именно так и поступлю, – ответил он, – подожди и увидишь.

На большой экран, установленный на возвышавшейся над сетью смотровой площадке, выводилась приблизительная модель случившейся с «Наследным путем» катастрофы, но ускоренная в десять раз. Кевен Тарр, джедаи, сенатор и другие чиновники – как местные, так и республиканские – хмуро наблюдали за симуляцией. Многие из них присутствовали при реальной катастрофе, унесшей жизни живых существ. Не так много, как могла бы, но это нисколько не умаляло масштаб трагедии, так что все смотрели на экран в скорбном молчании.

Кевен взглянул на инфопланшет, который предоставлял ему еще одну критически важную информацию – состояние сети дроидов. Все пятьдесят семь тысяч семьсот восемь процессоров производили невообразимо сложные вычисления на пределе своих возможностей. Всего несколькими нажатиями пальцев Кевен мог получить данные о состоянии каждого из трех основных узлов и взглянуть на подузлы, группы помельче и даже на отдельных дроидов. Сеть была спроектирована, чтобы работать как один огромный мозг, состоящий из нейронов, клеток и всего остального.

Там содержались сведения о скорости, с которой работали каждые узел, группа и отдельный дроид, но сейчас Кевена интересовала не эта информация. Нет, его волновала другая цифра, в самом конце длинной цепочки данных – тепловыделение.

Такое количество собранных в одном месте и работающих на полную мощность процессоров превращали сеть в раскаленный утюг. Кевен, как мог, попытался снизить этот эффект – именно поэтому сеть была собрана на открытом воздухе, на обдуваемой ветрами и обладающей сравнительно прохладным климатом Корнеплодной луне. Сеть можно было бы собрать и в космосе, но вакуум не отводит тепло, так что там все было бы только хуже.

Многие дроиды обладали встроенными системами охлаждения – именно они издавали гул, который стоял над плато и становился все громче и настойчивее. Кевен даже без инфопланшета понимал, что температура быстро повышается.

К счастью, похоже, все наблюдатели были увлечены событиями, разворачивающимися на экране: отважным спасением уцелевших с «Наследного пути», трагическими смертями, отчаянными попытками спастись. Несмотря на растущие проблемы с сетью, Кевен и сам на минутку отвлекся, зачарованный масштабами оказанной джедаями и республиканцами помощи.

Систему Хетцаль ждал неминуемый конец. И только благодаря настоящему чуду Кевен все еще мог стоять на поверхности Корнеплодной луны. Он покачал головой, наблюдая, как последний смоделированный обломок устремился к солнцу Хетцаля – контейнер с жидкой тибанной, который едва не уничтожил всю систему. Кевен отчетливо помнил эти моменты – он был уверен, что сейчас умрет, нутром чувствовал… однако этого так и не случилось.

Джедаи, находящиеся в миллионах километров друг от друга, идеально скоординировали свои усилия и с невероятной точностью сместили гигантский кусок металла, который отказывался смещаться, на безопасный курс.

Это было невозможно. И все же каким-то образом они это сделали.

Кевен наблюдал, как контейнер с газом улетает прочь, снова едва-едва разминувшись с одним из местных светил. На экране все казалось так легко и просто, но Кевен знал, что джедаи выложились на полную. Некоторые из них даже погибли в процессе.

Джедаи справились. И посему сейчас Кевен Тарр тоже был просто обязан преуспеть.

Симуляция катастрофы с «Наследным путем» закончилась, и в дело вступил второй узел, моделирующий первое Губительное Явление. Экран показал, как семь фрагментов корабля вошли в систему Аб-Далис и как один из них столкнулся с планетой. Никто не издал ни звука – еще одна трагедия, и на этот раз ее не удалось предотвратить благодаря чудесному вмешательству джедаев.

Кевен перестал отвлекаться на экран – теперь он не мог отвести взгляд от инфопланшета. Температура поднималась быстрее, чем он рассчитывал. Для того чтобы алгоритм сработал, все части системы должны были последовательно промоделировать все, что произошло: каждую деталь, каждый осколок, каждую траекторию – все вместе. С добавлением в симуляцию каждого нового Явления нагрузка росла.

Казалось, с плато уже веет жаром. Наверняка это просто воображение разыгралось. Кевен провел рукавом по запястью – влажное.

Нет. Все-таки не воображение. Сеть уже перегревалась, а им предстояло смоделировать еще почти тридцать Явлений.

Сенатор Нур неловко заерзал. Он повернулся к своей помощнице и указал на жаркое марево, поднимающееся над дроидами к утреннему небу.

– Ватаро, – произнес он, – это… так и должно работать?

– Я… я не уверена, – ответила помощница, доставая из кармана платок и вытирая со лба маленькие зеленые капельки пота.

Самые большие опасения у Кевена вызывал пятый подузел. Министр Лориллиа сделал все возможное, но, очевидно, далеко не все горели желанием расставаться со своими новейшими навигационными дроидами, какой бы благородной ни была цель. Приличную долю в этой группе составляли дроиды старых моделей, некоторые из которых даже успели выйти из обращения. Они все еще могли выполнять свою работу, но хуже и медленнее, чем их более новые собратья.

Кевен постарался равномерно распределить устаревшие модели по всей сети, чтобы рассредоточить нагрузку, но в части секций менее способных машин неизбежно оказалось больше. Например, в пятом подузле. Перегрев быстро нарастал, и было лишь вопросом времени, когда…

В воздух взметнулся фонтан искр, и Кевен даже не глядя определил, что его источником послужил пятый подузел. Одного из старых навигационных дроидов закоротило, от жара его вычислительная матрица полностью расплавилась.

– Проклятье, – выругался Кевен.

– Что происходит, Тарр? – окликнул его сенатор Нур.

Кевен не ответил. Не было времени. Если пятый подузел накроется, всю симуляцию придется начинать сначала, а он не был уверен, что ему позволят это сделать. Вероятно, у него был всего один-единственный шанс. К счастью, он предусмотрел, по крайней мере, частичное решение этой проблемы.

Вдоль одного края сети курсировала группа дроидов-пилюль. Все они были снабжены охлаждающими устройствами, способными нагнать волны морозного воздуха туда, где это необходимо. До сих пор Кевен держал их в резерве, но сейчас стало ясно, что момент настал.

Тарр нажал кнопку на инфопланшете, и несколько пилюль устремились к пятому подузлу, обдувая его холодным воздухом из вентиляционных отверстий. Температура немедленно упала. Хорошо. Все хорошо.

До тех пор пока у дроидов-пилюль не кончится охладитель и пока из строя не выйдет слишком много дроидов. Их уже осталось пятьдесят семь тысяч семьсот семь, а по-хорошему Кевену не стоило даже и браться за эту затею менее чем с семидесятью пятью тысячами.

Седьмой подузел начал нагреваться, но Кевен знал, что делать. Он сразу же отправил несколько дроидов в ту сторону, не дожидаясь, пока и там что-нибудь выйдет из строя.

«Похоже, может сработать, – подумал он. – Я справлюсь».

В работу включился и моментально перегрелся – причем сильно – четырнадцатый подузел, моделирующий девятнадцатое Явление. Пятьдесят дроидов заискрили так же, как и в пятом подузле. Может, их неправильно подключили или же им выпала особенно сложная часть вычислений?

– Нет! – вырвалось у Кевена.

Он едва различал раздававшиеся вокруг голоса, которые засыпали его вопросами, давали советы, подбадривали… но не мог уделить им ни секунды. Сеть была на грани каскадного отказа.

Двадцать дроидов-пилюль устремились к четырнадцатому подузлу – половина из оставшихся, а процесс симуляции едва перевалил за две трети.

«Крайним сделают меня, – подумал Кевен. – Скажут, что это все моя вина. Хотя я просто пытался помочь. Я сделал все, что в моих силах. Я сделал…»

Кто-то коснулся его руки, и Кевен вздрогнул от неожиданности. Он оглянулся – это была та джедайка, Эйвар Крисс. В нескольких шагах от нее стоял второй рыцарь – Элзар Манн. Казалось, эта парочка вообще никогда не расстается.

– Не нервничайте, – сказала Крисс, и Кевен мгновенно успокоился. От одного ее присутствия парень почувствовал себя лучше.

– Что происходит? – спросила Эйвар.

– Сеть выделяет слишком много тепла, но сейчас уже поздно останавливать моделирование. Или оно полностью завершится, или вся затея потеряет всякий смысл. К тому же пока мы не узнали ничего нового. Если прекратить сейчас, все будет впустую.

Еще один фонтан искр – одиннадцатый подузел. Триста восемьдесят два дроида разом вышли из строя. Осталось пятьдесят семь тысяч двести семьдесят пять.

Кевен послал оставшихся дроидов-пилюль охлаждать эту секцию. На какое-то время это поможет, но одного взгляда на инфопланшет хватило, чтобы понять, что еще как минимум у четырех подузлов намечаются серьезные проблемы.

Третий и восьмой подузлы отказали. Осталось пятьдесят три тысячи четыреста двенадцать рабочих дроидов. Если их станет меньше пятидесяти тысяч, все будет кончено. Никакие перестановки и перераспределения нагрузки не помогут создать вычислительную мощность там, где ее нет.

Ветерок стих, а вместе с ним пропало и то дополнительное охлаждение, что он обеспечивал. Кевен больше ничего не мог сделать. Все было кончено.

Эйвар Крисс продолжала использовать Силу, чтобы помочь парню справиться с паникой. Это было непросто. Кевен Тарр так и рвался лишиться самообладания. Он испытывал вину, стыд и разочарование… едва ли что-то из этого было заслуженно, но эмоции редко следуют логике.

Она повернулась к Элзару.

– Есть идеи?

– Ему нужно все охладить?

– Он так сказал.

– Хорошо, – задумчиво протянул Элзар. – Пожалуй, у меня есть вариант. Я никогда не пробовал ничего подобного, но в теории может сработать. Ты должна почувствовать, что я собираюсь сделать. Любая помощь с твоей стороны будет кстати. Сомневаюсь, что справлюсь с таким в одиночку.

Элзар уселся на землю, скрестил ноги, затем поднял руки и закрыл глаза. Эйвар подалась вперед, пытаясь понять, что он делает. Манн взывал к Силе… но зачем?

Эйвар подозревала, что это одно из его… исхищрений. Он постоянно придумывал, как при помощи Силы делать все новые и новые вещи, искал новые способы, как светлая сторона могла бы ответить на его зов. При этом он регулярно терпел неудачи, но Эйвар вдохновляла его решимость пробовать новаторские подходы. В глазах Элзара Манна нынешние джедаи были совершенно неинтересными по сравнению с теми, кем они могли бы быть.

Эйвар прислушалась к песне Силы… и внезапно осознала, что пытается сделать Элзар.

«Невозможно», – послала она ему сигнал. Это была достаточно простая идея, чтобы ее можно было передать через их эмоциональную связь.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

«Помоги мне», – мысленно ответил Элзар.

Элзар Манн общался с воздухом. Здесь, на поверхности, над сетью неистово работающих дроидов, он был раскаленным, но там, наверху, было гораздо прохладнее. Горячий воздух, как ему и полагалось, поднимался вверх, но медленно. Недостаточно быстро.

Элзар попросил Силу помочь, и она откликнулась, хотя и неохотно. Воздух тяжелее, чем кажется.

Затем стало попроще, и Элзар понял, что к нему присоединилась Эйвар. Хорошо. Все становилось проще, когда она оказывалась рядом. В буквальном смысле. На мгновение открыв глаза, джедай увидел, что Крисс уселась рядом с ним, опустила руки на бедра ладонями вверх, закрыла глаза и задрала голову к небу.

Немного горячего воздуха поднялось выше, оба джедая создавали потоки, чтобы развеять его по небу над плато. Это не сильно помогло перегревающейся сети дроидов, но это и не было целью рыцарей.

Поднимаясь наверх, горячий воздух достигал более прохладных слоев атмосферы. Он нес с собой испарившуюся с поверхности влагу. Крошечные молекулы воды находили друг друга, встречались, соединялись.

Элзар и Эйвар сообща подталкивали воздух, помогали ему сделать то, что и так рано или поздно должно было произойти: помогали разрозненным капелькам воды слиться воедино. Элзар испытал легкое ликование. Не гордость – джедаям она была чужда, – но радость от того, что двое людей соединились на глубинном уровне и отлично справлялись с непосильной задачей, не испытывая необходимости объяснять друг другу свои действия.

Они научились этому еще в бытность падаванами. Многое от такой связи становилось только лучше, но, если быть до конца честным… многое она делала хуже.

Двое джедаев трудились. Элзар почувствовал, как к нему подкрадывается усталость. Они с Эйвар воздействовали на весьма незначительный участок атмосферы с относительно небольшим объемом воздуха. Они формовали его, уплотняя и пытаясь довести до критической массы, которая позволит климату луны довести дело до конца. По сути, они просто пытались зародить зерно, но даже на это требовались серьезные усилия. Тело джедая покрылось потом, и Элзар знал, что идущая от сети волна жара повинна в этом лишь отчасти. Каждый вдох давался с трудом, грудь будто бы сжали в тиски, и перемещаемый вверх воздух словно выкачивался прямиком из его легких.

Но Элзар Манн даже не думал останавливаться, как не думала останавливаться и Эйвар Крисс. И медленно в небе над плато начало что-то формироваться. Что-то огромное, темнеющее с каждой секундой.

Туча.

Осталось пятьдесят одна тысяча восемнадцать навидроидов. Пока что Кевену удавалось поддерживать работу симулятора – на экране сейчас разыгрывались события тридцать первого Губительного Явления, а значит, с минуты на минуту система закончит моделировать прошлые события и наконец-то начнет предсказывать новые Явления, – но шансов на то, что сеть протянет так долго, не было. Все оставшиеся дроиды, даже наиболее продвинутых моделей, катастрофически перегревались. Кевен прогонял дроидов-пилюль по высокой дуге над всей сетью, пытаясь разом охладить все ее узлы. Благодаря этому удалось выиграть несколько дополнительных мгновений работы, но запасы охладителя, количество которого тоже отображалось на экране инфопланшета, подходили к концу.

Сейчас Кевену оставалось лишь уповать, что дроиды успеют предсказать одно или два Явления – даже такая мелочь может предотвратить новую трагедию. По всей видимости, обнаружить бортовой самописец «Наследного пути» уже не удастся, хотя это и была вторая по важности цель всех этих расчетов – самописец помог бы раскрыть причину произошедшего и, в идеале, позволил бы избежать повторения подобных катастроф.

Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Поэтому Кевен продолжал выжимать из остатков своей системы все возможное, а тем временем еще несколько сотен дроидов выгорели и отключились.

Что-то неожиданно коснулось его шеи. Что-то мягкое, возможно, насекомое или…

Еще одно касание, на этот раз на тыльной стороне ладони, быстро скользившей по экрану инфопланшета, – и тут Кевен Тарр осознал, что происходит.

– Это… это же дождь, – услышал он голос сенатора Нура.

И внезапно в сопровождении раската грома на сеть обрушился ливень. От перегревшихся навидроидов повалил пар, и Кевену пришлось протереть рукой экран инфопланшета, чтобы прочесть выводящуюся на него информацию. Температура всех узлов резко начала падать. Навидроиды были спроектированы для работы в вакууме – немного влаги им не повредит.

Над сетью взмыли клубы пара, и Кевен повернулся, чтобы посмотреть – сперва на джедаев, Эйвар Крисс и Элзара Манна, которые сидели рядышком, закрыв глаза, подняв руки и дрожа от напряжения, в то время как их одежды пропитывались влагой. Рыцари выглядели так, будто голыми руками пытались поднять звездолет. Над плато все еще сияло солнце, его лучи пробивались сквозь дождь, отчего казалось, будто обоих джедаев окружает сверкающий ореол.

А позади них на экране наконец-то появилось что-то новенькое – необитаемая область космоса, где произойдет тридцать четвертое Губительное Явление.

На сегодняшний день случилось тридцать три Явления.

Система работала. Она предсказывала будущие Явления, и пока дождь не прекратится, система будет оставаться стабильной.

Кевен понял, что он все-таки справился. Он, Кевен Тарр, сын фермера с Хетцаль-Прайма, взломал гиперпространство.

В какой все-таки странной галактике они жили.