– И чего же ты ждешь? – спросил Лоден.

Белл подобрался к краю обрыва и глянул вниз. За последние четыре раза, что он проверял, земля не стала ближе ни на йоту. Падаван оглянулся на учителя, стоявшего со скрещенными на груди руками. Лоден Грейтшторм улыбался, но его улыбка больше походила на хмурую неодобрительную гримасу.

«Ну давай уже, – как бы говорила она, – если, конечно, не хочешь ходить в падаванах до конца своих дней».

Орден джедаев поддерживал собственную сеть аванпостов в менее населенных секторах Республики, чтобы иметь возможность исследовать новые регионы и оказывать помощь тем, кому она может понадобиться в этих диких местах. Масштабами эти опорные пункты были поскромнее, чем полноценные храмы, а их штат составляли команды от трех до семи джедаев, обладающие опытом в самых разных областях. Назначение падавана на один из таких аванпостов было распространенной учебной практикой, и именно так Белл Зеттифар и оказался на Эльфроне. Они с Лоденом квартировали тут уже не первый день, хотя иногда им и поручали задания за пределами планеты, как в случае с инспекционной поездкой на маяк «Звездный свет», в результате которой учитель с учеником оказались посреди катастрофы с «Наследным путем». По первоначальному плану после посещения космической станции они должны были полететь обратно на Корусант на борту «Третьего горизонта», но из-за установленной канцлером Со блокады Лоден и Белл оказались вынуждены временно вернуться на аванпост.

Совет счел, что из-за нынешнего кризиса помощь джедаев во Внешнем кольце может оказаться востребованнее, чем обычно. Однако пока что блокадная жизнь мало чем отличалась от обычной местной рутины. В случае джедая-падавана Белла Зеттифара это означало, что он был вынужден постоянно выполнять абсолютно невозможные вещи, которые учитель требовал от него под предлогом «обучения».

Внезапный порыв ветра оттолкнул Белла подальше от края обрыва. Юноша вдохнул неповторимый аромат Эльфроны – пыль и горячий металл.

Как правило, аванпосты Ордена возводились в гармонии с природным окружением и местной культурой. База на Кашиике представляла собой огромный дом меж древесных ветвей. На Мон-Кале это был гигантский, выращенный из коралита плот, чью подводную часть покрывали длинные водоросли. Похожая на риф структура дрейфовала вместе с течениями и давала приют обитателям здешних морей.

Эльфрона была сухой планетой с разнообразными ландшафтами из глины и сланцев. Почти всю ее расчерчивали длинные горные цепи, по большей части состоящие из железа и родственных ему минералов. Эти неровные дуги, вытянувшиеся по линиям магнитных полей планеты, производили сильное впечатление при взгляде с орбиты – как будто каллиграф расписал целый мир невообразимо огромным пером. С поверхности же планета выглядела ровно так, как и должен выглядеть обсыпанный пылью огромный металлический шар, – она походила на мир, чьи кости слишком выпирают из-под натянутой кожи.

В таком неприветливом месте джедаи и возвели свой аванпост на склоне горы, а точнее, внутри нее. Внешний слой железной горы был убран – с помощью лазерных резаков в горной породе был вырублен украшенный колоннами вход, напоминающий фасад храма. По обе стороны от него стояли две внушительные статуи рыцарей-джедаев с зажженными световыми мечами, готовыми к действию. Накидки с капюшонами, в которые были облачены каменные рыцари, навевали воспоминания о стародавних временах. Над дверями был высечен гигантский символ Ордена – распахнутые крылья, обрамляющие сверкающее копье звездного света, устремленное в Галактику.

Беллу не нравилось на Эльфроне – он чувствовал бы себя гораздо счастливее на Мон-Кале, где ветер пах морем и жизнью, а не ржавчиной, – но от аванпоста парень был в восторге. Здесь одновременно сочетались простота и величие. Такими же должны были быть и сами джедаи.

Светало, и вырезанный из электрума символ Ордена вспыхнул огнем в первых лучах восходящего солнца. Вряд ли что-то могло сделать вид с вершины утеса, на котором стоял Белл, лучше. Он и так был безупречен.

Падаван Белл Зеттифар насладился им сполна, а затем уже начал было поворачиваться, намереваясь сказать своему учителю, рыцарю-джедаю Лодену Грейтшторму, что сегодня он не готов к данному конкретному упражнению и хотел бы подтянуть теоретические основы данной техники, прежде чем сигать с совершенно безупречного утеса.

– Я верю в тебя, – донесся до него голос стоявшего в нескольких метрах Лодена.

Белл почувствовал, как его учитель потянулся к Силе, а затем к его спине будто бы прикоснулась невидимая рука. Последовал резкий толчок, и Белл полетел вниз.

Примерно в тридцати километрах от аванпоста джедаев располагалось поселение Надежда Огдена – приличных размеров город, построенный и поддерживаемый мечтами тех, кто рассчитывал сколотить на минеральных богатствах планеты собственное состояние. Горнодобывающая промышленность на Эльфроне развивалась уже более сотни лет, но местное правительство многие десятилетия успешно сопротивлялось попыткам крупных галактических концернов выкупить и присвоить здешние ресурсы. Вся территория планеты была поделена на наделы, и ни одной семье, корпорации, компании или конгломерату не дозволялось владеть более чем четырьмя наделами одновременно.

Это значило, что бо́льшая часть планеты оставалась бесхозной, и кто знал, какие богатства скрывались под поверхностью в ожидании, когда их найдут? В ходе первых же изысканий были обнаружены месторождения редких материалов: ауродия, платины и даже более диковинных субстанций – например, однажды кто-то наткнулся на жилу кристаллов. Эльфрона была настоящим сундуком с сокровищами планетарного масштаба, и удивительным образом эти сокровища принадлежали всем, кто здесь жил. Название «Надежда Огдена» было очень метким. Это было место возможностей, где все обретали равные шансы на успех и свободу. Канцлер Лина Со часто упоминала Эльфрону в своих речах как воплощение духа Республики. Место, конечно, было довольно суровое, но в целом весьма благополучное.

Сюда-то, в это благополучное место, и перебралась семья, покинувшая одну из густонаселенных зажиточных планет Ядра. Мать, отец, сын и дочь. Они приобрели два соседних участка в часе лету от Надежды Огдена – дольше, если угодить в ржавую бурю. Дроиды семейства помогли им возвести крышу над головой. Первая пермакритовая постройка представляла собой грубое уродливое нечто – просто навес от палящего солнца и ветра, но со временем семья его обжила. Добавились комнаты, окна, теплица, второй этаж, элементы декора – все те мелочи, что превращают просто жилище в родной дом. Члены семьи дружно вспахивали землю в поиске сокровищ, которые могли валяться у них под ногами.

Бо́льшую часть обязанностей можно было бы запросто переложить на дроидов, но семья прибыла на Эльфрону вовсе не за этим, и посему каждый вносил свой вклад в общее дело. Дети занимались с дроидами-репетиторами и росли не по дням, а по часам. Родители работали, строили планы и верили, что приняли правильное для себя и своей семьи решение.

Но вот одним ранним утром мать, чье имя было Эрика, отвлеклась от ремонта дроида-копалки и заметила неподалеку от дома странное облако, подобных которому ей еще видеть не приходилось. Начать хотя бы с того, что оно стелилось по земле подобно туману. Но Эльфрона была засушливым местом. Вода здесь была, но глубоко под поверхностью – в подземных реках и каналах. Дождь случался примерно раз в десятилетие. Так что туман… нет. Его здесь быть не могло.

Да и вообще, облако просто-напросто выглядело странно… у него был какой-то металлический синий блеск. Словно у грозовой тучи, хотя Эрика не видела таких с тех самых пор, как несколько лет назад покинула родную планету. А еще складывалось впечатление, будто облако целенаправленно движется в ее сторону.

– Отто, – позвала Эрика своего мужа, который неподалеку кормил их небольшой табун стальцов. Длинноногие звери толклись вокруг кормушки в предвкушении завтрака. – Как думаешь, что это такое?

Мужчина обернулся посмотреть. И остолбенел. В отличие от жены, он держал руку на пульсе галактических событий, решив не изолировать себя от республиканских новостей. Так что он слышал истории и знал, что сулит облако, подползающее к твоему дому, бизнесу или семье.

– Разыщи Би, – велел он, бросая мешок с кормом. – Я найду Ронна. Нужно закрыться в доме. Немедленно.

Эрика не стала задавать вопросов. Она ни секунды не колебалась. Даже на благополучных планетах Внешнего кольца хватало всяких опасностей, а здесь ближайшая подмога была за много километров. Женщина окликнула дочь и побежала к дому.

– Ронн! – позвал Отто, не сводя глаз с облака. – А ну-ка живо внутрь!

В подступающем тумане начали проявляться силуэты, около десятка. Различить детали Отто пока еще не мог, но он и так знал, кто перед ним. Ему доводилось слышать рассказы о немыслимо жестоких мародерах, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, оставляя после себя лишь ужас от мысли, что они могут вернуться.

Нигилы.

Белл воззвал к Силе. Он знал, что, будучи джедаем, сможет пережить это падение. Лоден неоднократно проделывал такие номера на его глазах, в последний раз на Хетцаль-Прайме, но подобное случалось и во время тренировок. Лоден мог камнем падать вниз, а в последний миг затормозить и совершить мягкое приземление. Это, конечно, был не полет – насколько знал Белл, никто из джедаев, если только он сразу не рождался с крыльями, не мог летать, – но и падением это назвать было нельзя.

Белл знал, что это возможно, и знал, что Лоден Грейтшторм верит в способность своего ученика выполнить этот трюк. В противном случае учитель не стал бы – наверное – пользоваться Силой, чтобы столкнуть его со столь неприлично высокого утеса. Белл полагал, что Совет джедаев не обрадуется непреднамеренному убийству падавана, но не сомневался, что Лоден сможет легко отбрехаться от всех обвинений в свой адрес, вероятно, заявив, что Ордену не нужен падаван, не способный справиться с такой ерундой, как контролируемый спуск.

Все эти мысли пронеслись в голове у Белла буквально за долю секунды после начала его стремительного падения. Невероятным усилием юноша заставил себя сконцентрироваться, отыскать свой внутренний огонек Силы, раздуть его в настоящее пламя и установить посредством него контакт с воздушными потоками, обдувающими лицо и треплющими дреды. Лоден в общих чертах рассказал, как безопасно совершить подобный маневр, однако оказался удручающе расплывчат в описании конкретных действий.

Идея заключалась в том, чтобы направить себя к восходящим потокам и за их счет замедлить падение. Справившись с этой частью, ты должен каким-то образом применить Силу и оттолкнуться от приближающейся земли. Вместе два этих действия смогут достаточно тебя замедлить для безопасного приземления. Белл довольно легко справлялся с этим во время тренировок в Храме, когда прыгал с меньшей высоты или падал на репульсорную подушку, призванную уберечь от серьезных травм.

Но сейчас, свалившись со скалы и понимая, что – и это если повезет! – он отделается кошмарными увечьями, Белл с трудом вспоминал наставления Лодена. Юноша знал, что главное – вовсе не то, как ты управляешь Силой, а то, как ты управляешь собственным страхом. Именно в этом и состояло величайшее испытание для любого джедая.

И лично Белл это испытание вот-вот провалит. Даже Лоден Грейтшторм не сможет поймать его с такой высоты. Вот и все. Это конец. Белл закрыл глаза. Его обуял страх, и юноша даже не пытался с ним совладать. Он мечтал о покое и надеялся, что умрет быстро, а не останется лежать в мучительной агонии на острых железных камнях у подножия утеса.

В ушах перестал свистеть ветер.

Белл открыл глаза и увидел землю примерно в метре под собой. Затем он упал и сильно ударился, впрочем, не так сильно, как если бы его падение не было прервано.

Падаван со стоном перекатился на спину, и тут на его лицо упала тень.

– Пора бы тебе уже научиться, – посоветовала Индира Стокс. – Не то однажды Лоден все-таки тебя угробит.

Она протянула руку, которую Белл принял, и джедай рывком подняла его на ноги. Индира была толотианкой: темная кожа лишь на несколько оттенков светлее кожи Белла, элегантные белые отростки вместо волос, и глаза такие голубые, что казалось, будто они светятся – в точности как и у всех представителей ее расы, с которыми доводилось встречаться Беллу. Ее одежда была потрепана и изношена, на одном плече красовалась белая эмблема Ордена джедаев. Чехол для светового меча она носила на желтой повязке, по диагонали пересекающей грудь, а на шее Индиры красовался темно-серый шарф из нанофольги, которым можно было прикрыть лицо во время пыльных бурь и который мог принять практически любую форму, необходимую его хозяйке.

У ног Индиры стояло маленькое четырехлапое создание пестрой черно-бело-серой окраски с красными и оранжевыми вкраплениями и с ярко-желтыми глазами. Зольная гончая, одна из представительниц местного вида. Она сделала несколько шагов и уткнулась носом в руку Белла. Падаван почесал зверушку за ушами, и та заурчала от удовольствия.

– Привет, Искра, – сказал Белл. – Я тоже рад тебя видеть.

Он еще раз почесал гончую за ушами и вновь посмотрел на Индиру.

– Это Лоден попросил поймать меня? – поинтересовался юноша, отряхиваясь от пыли. Бывший некогда ярко-белым наряд уже изрядно поизносился и покрылся пятнами вследствие нещадной эксплуатации.

– Ага, – ответила Индира. – И в этом нет ничего постыдного. Нет такого джедая, кто с самого начала был бы совершенен во всем.

Она протянула Беллу его световой меч. А он даже не заметил, что успел потерять оружие. Белл взял рукоять и вложил ее в ножны на бедре.

– Ничего постыдного… – пробормотал он.

Лоден заранее знал, что у него ничего не выйдет.

– Просто я никак не пойму, почему он не бросит эту затею, – добавил Белл. – Очевидно же, что у меня не получается.

– Потому что однажды ты и впрямь рухнешь с высокого утеса. И если он не попытается подготовить тебя к подобной смертельной ситуации, значит, из него паршивый наставник. Джедаи регулярно откуда-то падают. Ты должен быть готов.

Индира развернулась в сторону тропы, ведущей обратно к аванпосту.

– Пошли, – позвала она. – Портер готовит завтрак. Похлебка из девяти яиц. И он сказал, что нашел несколько каменных перцев.

– Думаете, Лоден даст мне спокойно поесть перед тем, как снова скинет со скалы? – спросил Белл.

– Я настою, – заверила Индира. – Нельзя же умирать на голодный желудок.

– Ого, – заметил Белл. – Вы так добры.

Падаван последовал за Индирой, а Искра затрусила рядом с ним.

Отто поднес к глазу свой монокуляр. У устройства была настройка, позволяющая видеть сквозь стены и различать тепловые следы снаружи – весьма кстати, потому что нигилы уже вырубили камеры наблюдения. По мониторам в убежище бежали одни помехи.

Однако не все элементы навороченной охранной системы, которую они установили после переезда, вышли из строя. Усиленные дюрастальные автоставни сработали, как и было обещано, – едва семья оказалась внутри, окна и двери наглухо запечатались, но без камер домочадцы оказались практически слепы.

У Отто только и был что этот монокуляр да размытые силуэты, которые он показывал в инфракрасном режиме. Нигилы отображались на нем как пурпурно-красные очертания со странными, деформированными головами. За свою жизнь Отто повидал представителей сотен различных рас, но с кем-то вроде нигилов ему встречаться не доводилось. Это навело на мысль, что они, должно быть, носят маски. И тогда получается, все эти рассказы очевидцев и сообщения о том, что налетчики пользовались газом, чтобы скрыть свои действия и обездвижить жертв, были правдой. От подобных знаний легче не становилось. Нигилы все так же оставались чудовищами, взявшимися неведомо откуда.

Да и газ тоже наверняка никуда не делся, пусть даже окуляр не мог его показать. Насколько знал Отто, к принадлежавшим семье стальцам никто не прикасался, однако все они лежали на боку в своем загоне – мертвые или без сознания.

– Газ не просочится сквозь ставни? – поинтересовалась Эрика, которая явно думала о том же, о чем и ее муж.

– Производитель заверял, что нет. По задумке убежище неприступно для всего, кроме высокоинтенсивного бластерного огня, а также непроницаемо для химического и радиологического оружия.

– А как же взрывчатка? – уточнила Эрика. – Вдруг она у них есть?

Отто не ответил.

– В общем, что бы они ни притащили, я готова драться, – заявила она.

Отто отложил окуляр в сторону и взглянул на жену.

Эрика в последний раз что-то нажала на своем инфопланшете и протянула его Отто. На экране были перечислены детали придуманного супругой плана.

– Пожалуй, спидер, да?

– Ага, – согласился Отто. – Как минимум это даст нам немного времени. Может, кто-нибудь увидит взрыв, или нигилы уберутся подобру-поздорову.

Теперь настала очередь его жены промолчать.

– Ронн, ну как? – спросил Отто у своего тринадцатилетнего сына, который обычно демонстрировал все характерные черты переходного возраста. Но сейчас его обычные подростковые тревоги и непокорность были отброшены в сторону – ради сохранения жизней своих родных мальчик послушно делал ровно то, что ему было велено.

По семейному комлинку Ронн пытался связаться хоть с кем-нибудь в Надежде Огдена, кто мог бы помочь. Их девятилетняя дочь Би прижалась к брату в поисках утешения. В руках девочка сжимала мягкую игрушку – варактила. Если Отто не ошибался, до сегодняшнего дня она уже несколько лет о ней не вспоминала.

– Не могу дозвониться, пап. Я посмотрел прогноз погоды: между нами и Надеждой Огдена бушует большая ржавая буря. Наверное, из-за нее нет связи.

– Не оставляй попыток, сын, – попросил Отто. – Твоя мама подарит нам немного времени.

Снизу раздался какой-то грохот – не взрыв, а тот звук, что издает металл, ударивший по металлу. Отто снова поднес к глазу монокуляр и увидел, что четверо нигилов сгрудились возле входной двери. Они выглядели так, будто все вместе держали что-то в руках, но в инфракрасном режиме предмет был невидим. Отто предположил, что это таран из холодной дюрастали.

– Они пытаются выбить дверь, – сообщил он.

Еще один удар!

– Эрика, давай! – скомандовал Отто.

Жена нажала кнопку на экране инфопланшета.

Отто разглядел, как стоявшие снаружи четыре дроида-копалки выходят из спящего режима и покидают свой загончик неподалеку от дома. Их очертания в окуляре были желто-зелеными – они излучали отличное от нигилов тепло, – но все равно хорошо различимыми.

Выйдя из загона, машины ускорились и быстро направились к противоположному краю двора. Дроиды-копалки были шумными и мощными промышленными машинами, предназначенными для того, чтобы пробивать в земле дыры и извлекать образовавшийся щебень. Незаметность – это было не про них, хотя не исключено, что газ, который предположительно все еще клубился снаружи, отчасти скрывал их действия. Четверка дроидов разделилась: двое направились к бандитам возле входной двери, еще двое – к спидеру.

Отто улучил момент и восхитился навыками своей жены – она одновременно заблокировала автономный режим работы четырех дроидов, перехватила контроль, заставила их выполнять действия, не заложенные в изначальную программу, и быстро управляла ими, руководствуясь данными с их мониторов, которые выводились на крошечный экран ее инфопланшета. И при всех этих сложностях каждый дроид двигался прямо к своей цели, не сбиваясь с пути.

– Отлично, Эрика… у тебя получается!

– Не… отвлекай… меня, – напряженно процедила она.

Бластерные разряды, ослепляюще белые при взгляде через окуляр, полетели от обеих групп нигилов – и от четверки возле входной двери, и от тех шести, что остались возле спидера. Налетчики заметили приближение дроидов… чего и следовало ожидать.

Эти крепкие машины создавались с расчетом на сильные удары и высокие температуры, но они не были неуязвимыми. Сперва остановился один дроид, а за ним и другой.

– Быстрее, Эрика! Они выводят их из строя.

Отвечать мужу она не стала, а лишь наградила его мимолетным взглядом. Отто все понял. Эрика управляла дроидами с экрана планшета. Она сразу понимала, когда они ломались, – и комментарии супруга были ей ни к чему. И он уже знал об этом, еще только начиная открывать рот. Просто… он хотел сделать хоть что-нибудь.

За его спиной сын что-то быстро затараторил, и Отто понял, что мальчик все-таки до кого-то дозвонился. В Надежде Огдена поддерживался небольшой контингент сил общественного правопорядка – владельцы каждого надела ежегодно платили взносы на его содержание. Их дежурный пункт располагался не так уж и далеко. Если семейству удастся продержаться еще чуть-чуть…

Третий дроид замер – из места, где еще совсем недавно его голова соединялась с шеей, начали вылетать горячие зеленые искры.

Отто наблюдал, как последний оставшийся дроид пошел в наступление. На его глазах агрегат увернулся от выстрела, и Отто в очередной раз восхитился таланту своей жены. Ну вот кто сможет заставить дроида-копалку уклоняться от выстрелов? Очевидно, та, на ком он женат.

В конце концов очередной заряд угодил последнему дроиду прямо в грудь, и его скорость тут же резко упала.

– Проклятье! – выругалась Эрика.

– Песенка спета? – спросил Отто.

– Нет, – ответила супруга холодным и расчетливым тоном. – Еще не спета.

Отто слышал, как его жена что-то яростно печатает на экране инфопланшета. Какие бы изменения и корректировки она ни внесла, они явно сработали. Последний дроид рванулся вперед, стремительно набирая скорость. Нигилы не прекращали пальбы, но дроиду, казалось, все нипочем. Он потерял одну руку, затем другую. Ему снесли половину головы, но механизм и не думал останавливаться.

Дроид достиг спидера нигилов, и Отто оторвал взгляд от окуляра за мгновение до того, как линзы полыхнули яркой белизной. Снаружи донесся не просто грохот, а настоящий рев – на этот раз точно взрыв.

Дроиды-копалки были горнодобывающими машинами. Иногда они копали, иногда сортировали, иногда перетаскивали щебень… а иногда они пробивали дыры в твердой металлической породе с помощью небольших зарядов высокомощной взрывчатки. Судя по звуку, Эрика за раз подорвала весь запас, что был у дроида.

– Фух, – удовлетворенно выдохнула жена. – Скольких я достала, дорогой?

Отто вновь выглянул наружу с помощью монокуляра. Положение дел возле дома радикально изменилось – спидер нигилов исчез, как и дроид-копалка. Их место заняли горячий, искореженный металл и языки пламени. Отто уменьшил яркость, в поисках… вот оно. Он сосчитал силуэты… четыре неподвижных тела рядом с огнем. Но оставшиеся две фигуры все еще были живы. Одна медленно отползала от обломков, вторую вытаскивали члены отряда, который пытался выбить тараном входную дверь. К несчастью дом укрыл эту группу от взрыва.

– Недостаточно, – произнес Отто, – но результат налицо.

Он опустил окуляр и повернулся к сыну, который тихо и ласково успокаивал Би.

– Ты с кем-то связался, Ронн? – спросил он. – Я слышал, как ты разговаривал по комлинку. Помощь придет?

Ронн взглянул на отца. Лицо его было мрачным.

– Я дозвонился до сил правопорядка Надежды Огдена, пап, – пояснил мальчик, – и рассказал о происходящем. Парень на том конце засыпал меня вопросами, но тут же смолк, стоило мне лишь упомянуть нигилов. Он… он просто… он просто сказал, что они слишком далеко и не успеют добраться вовремя. Он сказал, что ему жаль… но, судя по голосу, он перепугался. Я пытался перезвонить, но больше мне так никто и не ответил.

– Трусы, – сплюнула Эрика.

Снизу донесся новый глухой стук, как будто что-то тяжелое ударило во входную дверь. А затем раздались слова.

– Ох и натворили же вы дел, – сказал низкий, неестественный голос откуда-то снаружи. – Мы просто хотели вас сцапать…

Очередной удар.

– Теперь же придется сделать вам больно.

– Добавки? – спросил Портер Энгл, глядя в пустую миску Белла. – Похоже, от падения с утесов аппетит разыгрывается не на шутку.

Сидящий с противоположной стороны стола Лоден усмехнулся. Да и пожалуйста. Белл был выше этого. Рано или поздно он научится контролировать падение Силой, а даже если и нет, это не повод отказываться от второй порции похлебки Портера Энгла из девяти яиц.

Портер Энгл был легендой. Этот крепко сбитый иккрукки вступил в ряды Ордена джедаев более трех сотен лет назад, и сейчас его борода была уже едва ли не больше его самого. В Ордене Портер успешно попробовал себя в большинстве основных джедайских ролей: он побывал учителем, исследователем, дипломатом и воином – одних лишь рассказов о деяниях Энгла в каждой из этих ипостасей с лихвой хватило бы, чтобы навсегда запечатлеть его в исторических хрониках.

Например, у него был всего один глаз – второй он потерял давным-давно, длинный шрам на лице служил свидетельством тех событий. Но теперь жизнь Портера Энгла приближалась к закату, и своим последним призванием он, по всей видимости, избрал стряпню. В этой похлебке действительно было девять разных видов яиц, но Портер согласился назвать только пять. Оставшиеся четыре были или слишком редкими, или слишком отвратительными, чтобы их можно было разглашать. Как бы то ни было, похлебка была изумительной.

Белл почувствовал, как под столом заворочалась Искра. Она лежала у него на ботинках, и внутреннее тепло гончей проникало даже сквозь толстую кожу его обуви. Гончая была довольно умной – из всех эльфронских джедаев именно Белл Зеттифар, скорее всего, подкинул бы ей во время еды кусочек-другой.

Когда-то это несчастное создание появилось на пороге аванпоста – тощее, дрожащее, с инфицированной раной на бедре.

Индира вылечила ее рану, Портер накормил, Белл дал имя, а Лоден позволил остаться, заявив, что Сила привела к ним нового члена команды. Это была очень изящная лазейка в правилах Ордена, запрещающего привязанности: разумеется, вы должны заботиться о своих товарищах по команде и следить, чтобы они были целы, счастливы, хорошо накормлены, их шерстка вычесана и… в общем, вот. Запрещалось ли это правилами или нет, но джедаи Эльфроны очень полюбили зольную гончую по имени Искра.

– Да, пожалуйста, – ответил Белл, протягивая миску. – Сегодня она просто потрясающая.

– Это все каменные перцы, – с довольным видом заявил Портер, наливая новую порцию густой желтой похлебки. – Нашел на рынке несколько особо твердых экземпляров.

Когда с течением времени возможности и желание принимать активное участие в делах Ордена естественным образом уменьшались, джедаи-ветераны были вольны сами выбирать, где они хотят жить. Большинство предпочитало оставаться в Храме на Корусанте – где для пожилых членов Ордена всегда были готовы отдельные комнаты – и доживало свои дни, как им заблагорассудится. Портер Энгл решил поступить иначе и запросил назначение на эльфронский аванпост. Похоже, он вознамерился оставаться максимально полезным, невзирая на груз своих лет, и аванпост, по его мнению, был лучшим шансом гарантировать, что его трехвековой джедайский опыт еще послужит на благо Галактики.

В обычный день джедая с аванпоста могли позвать разрешить спор, защитить город от мародеров, призвать к ответу преступников, обучить детей, оказать медицинскую помощь или просто применить Силу любым из десяти тысяч способов, который мог принести пользу местным. Не всякая проблема требовала присутствия джедая для ее решения, но когда масштаб проблемы становился критическим, местные жители радовались, что они живут на планете, где есть аванпост Ордена.

– Маяк «Звездный свет» почти готов к открытию, – сообщил Лоден, когда Белл приступил ко второй миске похлебки.

– Еще несколько недель, – заметила Индира. – Но объявленная канцлером гиперпространственная блокада может отсрочить церемонию.

– М-м-м… надеюсь, что нет, – заявил Портер Энгл, занимая место во главе стола. – Разумеется, если станция не откроется в назначенный срок, конца света не случится, но я знаю, что для канцлера и ее дальнейших планов важно, чтобы все прошло как по маслу. Да я бы и сам не отказался посмотреть на маяк. Судя по описаниям, это замечательное место.

– Так и есть, – согласился Лоден. – А ты что скажешь, Белл?

– Он восхитителен, – ответил Белл. – Там есть открытая для посетителей биосферная зона, где воссозданы природные условия различных планет Внешнего кольца. Джунгли Дантуина, ледяные поля Майгито… мне понравилось.

Лоден опустил ложку в пустую миску.

– Идея заключается в том, чтобы показать разнообразие местных миров, – пояснил он. – Время от времени они будут менять экспозицию, завозить новых животных… это очень амбициозный проект.

– Вся станция – очень амбициозный проект, – заявила Индира, не отрываясь от планшета. – И она лишь первая из многих, не так ли? По-моему, канцлер планирует построить целую сеть маяков. Я где-то читала об этом.

– Так было объявлено на конклаве, – подтвердил Белл.

– Лина Со и ее Великие Свершения, – произнес Портер Энгл. – Мне кажется, она просто невероятна. Более подходящего времени для строительства маяков, организации сети ретрансляторов и экспансии во Внешнее кольцо и не придумать. Я помню, как пару веков назад Галактика просто пыталась собраться воедино… тогда нашим единственным стремлением было хотя бы выжить. Мы должны использовать этот период процветания с пользой и оставить после себя что-то значимое.

– Думаете, сеть джедайских аванпостов свернется, как только маяки введут в строй? – спросил Белл.

– Надеюсь, что нет, – ответил Портер, откидываясь на спинку стула и кладя руки на затылок. – Мне по душе такая жизнь. Каждый день пускай на чуть-чуть, но отличается от предыдущего. Наблюдать за происходящим и помогать местным, когда они в этом нуждаются… не так уж и плохо.

Он подал знак дроиду-прислужнику, который подъехал и начал собирать со стола посуду. Джедаи сидели в столовой аванпоста – уютной комнате с низким потолком, которая с семью другими помещениями окольцовывала центральный зал – высокое, круглое помещение, на полу которого была выложена мозаика с огромным символом Ордена джедаев. Спальни, кухня, кладовая, ангар, комната для спарринга на световых мечах – во все эти помещения можно было попасть прямо из центрального зала. Это была некая аллегория Силы, которая одинаково касалась всего сущего.

– К слову о местных, – продолжил Портер, – какие у вас планы на сегодня?

– Я возьму один из «Векторов» и проверю месторождение в южном полушарии, – ответила Индира. – Какие-то шахтеры думают, что наткнулись на жилу эссуртания. Если честно, никогда его не видела… предположительно он обладает исключительно редкими свойствами и, возможно, даже немного восприимчив к Силе. Я надеялась купить и привезти сюда образец для тщательного изучения.

– Возьми с собой Белла, – попросил Лоден.

– Чтобы она могла выбросить меня из кабины? – не удержался Белл.

– Ты мудр не по годам, мой юный падаван, – ответил Лоден.

– Лично я собираюсь помыть посуду, – заявил Портер. – А чем займешься ты, Лоден?

– На одном из наделов к северу отсюда обнаружилось гнездо хромантов. Думаю, помогу им с решением этой проблемы.

– А они не могут просто вызвать команду дезинсекторов? – поинтересовалась Индира.

– Наверное, могут, – признал Лоден. – Но, может, я жажду сразиться с сотней хромантов.

Белл покачал головой. Он тоже не отказался бы сразиться с сотней хромантов, но у него хватило ума не проситься вместе с учителем. Раз уж ему суждено вновь прыгать из «Вектора», так тому и быть.

Из центрального зала донесся низкий свист, и все четверо джедаев повернулись на звук – сигнал входящего сообщения, принятого системой экстренной связи аванпоста. Протянув руку, Лоден нажал кнопку на встроенном в столешницу пульте управления и перевел передачу на столовую. Раздался тихий, напряженный голос.

– Эм, джедаи… говорит… нет. Не хочу быть причастным. Но есть одна семья фермеров, которая живет примерно в тридцати километрах юго-западнее города. Двое родителей, двое детей. Блайты. Я перехватил сообщение службе правопорядка Надежды Огдена, я слежу за их каналом по своему комлинку, это что-то вроде хобби. Короче, они звали на помощь. На семью напали… нигилы. Служба безопасности умыла руки. Похоже, слишком боятся. Я тоже боюсь… об этих нигилах чего только не рассказывают… Но звонивший… это просто ребенок. Судя по его голосу… у них все очень плохо. Вы не могли бы туда съездить и чем-нибудь помочь? Высылаю координаты. Сам я не могу в этом участвовать, раз замешаны нигилы. Но я просто… решил, что вы должны знать.

Сообщение закончилось.

Даже Искра почувствовала, что атмосфера в комнате стала гнетущей. Лежа под столом, она негромко кашлянула – похожий тихий звук раздается, когда ботинок наступает на кусочек угля.

– Нигилы, – произнесла Индира.

– Семья, – эхом откликнулся Портер Энгл.

Тон его голоса стал очень холодным. Наверное, впервые в жизни при взгляде на старого джедая Белл Зеттифар увидел не хорошо знакомого шутливого бородатого повара-иккрукки, изобретателя похлебки из девяти яиц, а воина, которого в свое время прозвали Клинком Бардотты.

– Идем, – произнес Лоден.