⁷ Еще одно прояснение, причем очень подробное, желания спать дает сновидение «Отец, разве ты не видишь, я горю». Жижек проводит, можно сказать, блиц-сравнение «Инъекции Ирмы» и «Горящего сына». И в том, и в другом сновидении происходит столкновение с реальным, но если во втором отец от ужаса этого столкновения просыпается, то в случае «Ирмы» происходит смена декораций, и второй акт вполне можно назвать комедийным. Функция, впрочем, та же, и дает она ни больше ни меньше, как «основной ключ фрейдовской теории сновидений»: «наша обыденная реальность имеет точно такую же структуру столь же пустого обмена, дающего нам возможность избежать столкновения с реальной травмой» [12:196], с травмой реального.

⁸ В этом отличие Фрейда и сновидения об «Инъекции Ирме» от отца и сновидения о горящем сыне. Отец умершего мальчика не выдерживает встречи с реальным, со своей виной за смерть сына во сне и просыпается, чтобы спать дальше в реальности. «Реальность для тех, кто не может вынести реального, – именно в этом самый главный урок „Толкования сновидений⁶⁶» [12:198].

⁹ «Процесс переработки срытого содержания сна в явное я буду называть работой сна; противоположная этому работа, ведущая к обратному превращению, знакома уже нам как работа анализа» [47:18].