Эта книга посвящена самому знаменитому сновидению в истории психоанализа, которое называется «Об инъекции Ирме». Вокруг него Фрейд построил свою теорию психической жизни, создал свою онейрокритику, написал свой magnum opus «Толкование сновидений». Это сновидение – образцово-показательное. Оно – уникально и неповторимо, и в то же время представляет спектральный универсум сновидений. Ирма – единичная множе ственная.

«Ирма» в центре внимания. Но при этом она появляется в книге на замену. «Она» замещает другое, более откровенное сновидение, убранное из рукописи «Толкования» по настоянию друга Фрейда Флисса. Фрейд оплакивает утраченное сновидение, но «Ирма» приходит ему на помощь. В центре оказывается замена. Центр – не в центре, он смещен и децентрирован. Задним числом «Ирма» оказывается в фокусе теории сновидений.

В отличие от Фрейда, Лакан концентрированной теории сновидений не создавал. У него нет ни одной статьи, посвященной исключительно проблематике сновидений, ни одного семинара на тему сновидений. Есть семинары по Маленькому Гансу и по страху, по основным понятиям психоанализа и по этике, по логике фантазии и теории дискурсов, но вот по сновидениям – нет. И всё же Ирме он посвящает немало страниц. «Ирма» распространяется не только по фрейдовскому «Толкованию», но и по лакановскому корпусу. Она появляется и во втором семинаре, и в пятом, и в восьмом, и в двенадцатом, и в девятнадцатом. Ирма не оставляет Лакана ни в 1950-е, ни в 1960-е, ни в 1970-е годы. Вот как получается: стоило Ирме открыть рот, как ни Фрейду, ни Лакану уже глаз не отвести!

Впрочем, Лакан не зачарован. Он и не думает создавать ни стройной, ни целостной, ни тем более общей теории сновидений. Фрагменты их анализа рассеиваются по его речам и написанным текстам. Вслед за Фрейдом Лакан говорит, сновидение – один из путей к пониманию бессознательного субъекта и субъекта бессознательного. В таком подчеркнуто несфокусированном отношении к феномену сновидения можно усмотреть лакановское сопротивление искушению онейроцентризмом. «Субъективная» реальность сновидения не столь уж отлична от реальности «объективной», и это очевидно в децентрированном лакановском отношении к онейрокритике. Лакан не столько сосредоточен на сновидении, сколько на его отношениях с тем, что принято называть реальностью.

Сегодня, во времена господства масс-медиа и технонауки, различных форм виртуальности и оцифрованных социальных сетей отличить сон от яви становится все сложнее и сложнее. Это и делает рассеянную онейрокритику Лакана еще более животрепещущей как для переосмысления отношений субъекта и реальности, так и для деконструкции самого понятия «реальность». Итак, писец Лакан заново расставляет знаки препинания в корпусе Фрейда.