На необычно резком сентябрьском ветру шелковая блузка и юбка липли к телу. Алекс стояла на ступеньках крыльца виллы Брунетти. Настроение у нее было таким же, как погода. Ее окружали самые упрямые люди на земле!
Спор с Гретой, которая отказывалась даже думать о том, чтобы извиниться перед Винченцо, прервало появление «ламборгини-авентадора». В трудное для Алекс время Грета постаралась заменить ей семью, но много лет назад она поступила с Винченцо и его матерью жестоко. Даже Массимо осуждал за это бабушку.
И не важно, что в то время Грета старалась усмирить своего сына Сильвио - чудовищного эгоиста, который как будто решил уничтожить семейную компанию и отравить жизнь Массимо и Лео. Кроме того, Грета упорно не желала понять, что брак Алекс и Винченцо - не временное помешательство, о котором без труда можно забыть.
С другой стороны, и Винченцо, воспользовавшись их интимным поцелуем в ночном клубе, от которого она растаяла, и многочисленными интервью, возобновил осаду БФИ. Хотя информация о том, что он внебрачный сын Брунетти, отбросила его назад, он воспользовался «сказочным романом» с Алессандрой, чтобы очистить свой образ.
И так уже было плохо, что репутации Лео как главного управляющего БФИ нанесен удар в результате ожесточенной кампании Винченцо. Теперь же последствия объявления о его женитьбе на Алекс не замедлят сказаться, она это прекрасно понимала.
Если Алессандра Джованни, приемная дочь Брунетти, по уши влюбилась в Винченцо Кавалли и вышла за него замуж, значит, он не так уж плох!
Пресса превратила Винченцо Кавалли из неукротимого волка в романтика.
Алекс поджала губы, когда мотор спортивного суперкара заглох прямо перед ней. Пульс у нее участился, когда из машины вышел Винченцо и, обойдя капот, приблизился к ней.
В свитере с \/-образным вырезом и джинсах, которые греховно льнули к его крепким бедрам, он выглядел живым искушением. Волосы цвета воронова крыла еще не просохли после душа.
Трудно сохранять сдержанность, когда хочется одного: прижаться к нему и впитать часть его тепла.
После их страстного поцелуя и последующего признания в том, что они поженились, пресса буквально взорвалась. Они сообщили, что пока не знают, где будут жить. Ей оставалось исполнить условия нескольких контрактов. Каждый день она разговаривала с Чарли по телефону и выходила в свет об руку с Винченцо.
Нельзя сказать, что передышка ее не радовала. Противостоять ему стало гораздо легче, когда они расставались под утро.
Он стоял, облокотившись о машину, и выглядел типичным городским жителем, утонченным и искушенным. Даже самые красивые модели-мужчины, с которыми она была знакома, не могли добиться такой уверенности, такой надменности без упорных тренировок. Перед ней мужчина, которого не нужно поглаживать по шерстке. Да и угождать ему тоже не нужно. Все, чем он владеет, досталось ему благодаря упорному труду.
Он оглядывал ее с таким собственническим видом и с такой радостью, что вся враждебность к нему в ней тут же растаяла.
- Я думала, меня заберет шофер.
Он раскинул руки в стороны и с широкой улыбкой шагнул к ней.
- Да… но мне хотелось провести с тобой наедине хотя бы несколько минут. Я слышал, как ты выступала на саммите женщин-руководительниц. Твоя речь была освежающей и дерзкой.
В его голосе слышалось неподдельное восхищение… Уж слишком легко ему дается победа!
- Спасибо! - холодно ответила она, облизнув губы.
Расплывшись в улыбке, он подошел ближе, идущий от него свежий аромат возбуждал ее.
- Я никогда не думал о том, как опасно жениться на женщине, которая повсюду становится центром притяжения. Я чувствую себя бедным, заброшенным мужем.
На лоб ему упала густая влажная прядь волос, и она инстинктивно отбросила ее назад.
Коснувшись грудью его плеча, она услышала, как он с шумом втянул в себя воздух.
- Ну уж бедным тебя не назовешь, Ви. - От волнения голос у нее сел.
Он сделал шаг назад, разрывая контакт. И одобрительно оглядел ее с ног до головы.
Долгие годы, работая с гримерами, Алекс предпочитала простые, легкие образы. Белая шелковая блузка без рукавов была не свободной и не облегающей, но обнажала полоску кожи на животе. Внутренний слой юбки заканчивался на ладонь выше коленей, а внешний, шелковый, доходил до мысков туфель и при каждом шаге ласкал ее ноги. Она надела серьги-гвоздики с бриллиантами и тонкую золотую цепочку с крошечным кулоном. Заплела непослушные волосы во французскую косу, пока они еще не высохли.
- Ты выглядишь… как-то по-другому, - сказал он наконец.
- Что, так плохо? - уточнила она, стараясь заглушить удары сердца.
- Очаровательно, - быстро ответил он и расплылся в улыбке, от которой под ней подкосились ноги. - На подиуме ты сногсшибательна, но в таком виде нравишься мне еще больше.
- Когда я не иду модельной походкой, прикрытая всего двумя треугольниками материи? - уточнила она, состроив удивленную мину.
Он рассмеялся, продемонстрировав ямочки на щеках. Серые глаза переливались, как расплавленный металл.
- Такой ты мне тоже нравишься. Нет, не в том дело. Ты выглядишь настоящей. Той, с кем я познакомился на Бали.
Ее обдало жаром, и на миг она лишилась дара речи.
Пришлось напомнить себе: он лишь играет с ней. Хочет, чтобы она капитулировала.
Он провел большим пальцем под ее глазами, где залегли тени - ей не удалось как следует их замазать.
- Хотя вид у тебя усталый. - Его низкий, нежный голос заполнял ее. - По словам Анны, твое расписание - работа на износ.
Она тряхнула головой, и он убрал руку.
- Твоей помощнице лучше держать свое мнение при себе.
Он подошел ближе и прижал ее к машине. В лучах вечернего солнца его лицо казалось таким желанным!
- Ты слишком себя загоняешь. Для того чтобы это понять, мне не нужна Анна.
- Ви, я привыкла к такому ритму жизни. Я хочу поскорее разделаться со всеми обязательствами, чтобы заняться Чарли.
- Сага, ты не можешь убежать от своего горя. Как не можешь и вместить полугодовой объем работы в два месяца. Тебе нужно лучше…
- Сколько себя помню, я всегда была способна позаботиться о себе. Больше никто этого для меня не делал.
Он поднял руки вверх, показывая, что сдается.
- Bella, я просто беспокоюсь о тебе.
Ей расхотелось ссориться, когда она вспомнила, как перед последним показом дизайнер намекнул, что придется перешить платье, потому что Алекс похудела.
- В последнее время я плохо сплю. - Она вздохнула.
- Скучаешь по мне в постели?
- Я не виновата, что ты отказываешься ночевать здесь, на вилле. Ни Массимо, ни Лео против этого не возражают. Тебе не мешало бы познакомиться с бра… - заметив, что его взгляд мгновенно стал ледяным, Алекс глубоко вздохнула, - с ними.
Он презрительно усмехнулся:
- Тебе в самом деле кажется, что ты очень умная, si?
- Понятия не имею, о чем ты.
- Думаешь, если я буду жить под одной крышей с Массимо и Леонардо, я передумаю?
- Я уже говорила… С виллы мне легче всюду добраться. Моя комната обставлена так, как мне нужно. Почему бы и тебе не переселиться сюда?
Или ты боишься жить рядом с людьми, которых всю жизнь ненавидел? Боишься, что они тебе понравятся? Ну а насчет постели… - Она облизнула губы, заметив, как загораются у него глаза. - Видел рекламу магазина игрушек для взрослых, в которой я снималась?
Он вздохнул и слегка покраснел. Настала ее очередь смеяться.
Нелегко день за днем изображать для посторонних влюбленную пару. Благотворительные вечера, концерты, коктейли, необходимость все время находиться рядом, прикасаться друг к другу, ощущать его сильную фигуру и не иметь продолжения - все это начинало на ней сказываться.
Алекс хотелось не столько секса - хотя и его тоже, - а близости, которая ей стала необходима. Того, что бывает до и после секса.
Ей отчаянно хотелось снова наладить такие отношения с ним, особенно в нынешних сумбурных обстоятельствах. Она пришла в ужас, предположив, что Грета, возможно, права: с ним ее связывал невероятный секс и ничего больше.
Даже когда они прятались от всего мира, это она гонялась за ним, а не наоборот. Это ей отчаянно хотелось быть с ним, ей хотелось углубить их отношения.
Внешне он казался сдержанным и скрытным, а в постели раскрывался. Чем больше она отдавала, тем больше он от нее требовал. Пока она не отдала ему всю себя - сердце и душу. Поверила, что нужна ему так же, как он нужен ей.
В новых условиях, после того как они рассказали о своей свадьбе, она удивлялась его самообладанию. И в очередной раз задумалась об истинных причинах, по которым он на ней женился.
Неужели он думал, что она станет податливым воском в его руках, предаст свою семью? Или она просто явилась еще одним призом, который он украл у Греты?
Алессандра все лучше узнавала его, и такое предположение не вязалось с другими кусочками головоломки.
Несмотря на всю его невероятную надменность, он ни за что не подумал бы, что она станет для него наградой, ценным приобретением… Тогда в чем дело?
- Si. Я видел журнальный разворот, который ты мне любезно прислала. Там ты идеально изображала сексуальную, уверенную в себе современную женщину.
- В самом деле? - переспросила Алекс, чувствуя прилив возбуждения. Съемка ей понравилась. И конечно, послав разворот Винченцо - ее обнаженные ноги торчали из облака белых простыней, а рядом лежал розовый вибратор, - она испытала большое удовольствие. - Кстати, они прислали мне образец в подарок. С точки зрения техники просто чудо, правда? Сделано замечательно: стержень, окутанный бархатом.
- На что ты намекаешь? - Он стиснул зубы.
- Помнишь, ты говорил, что мне нужна разрядка от стресса? Позавчера мне не спалось, и я достала его из коробки. Распаковала, снова легла в постель и…
- И что? - зарычал он, когда она замолчала.
- Видишь ли, я воспользовалась им в первый раз, и…
Он мгновенно прижал ее к машине, удерживая за руки. Его дыхание согревало ей щеки, его нос терся о нежную кожу у нее на предплечье.
- Грязно играешь, сага! - прошептал он, лаская ладонью узкую полоску ее обнаженного живота. Жар от его пальцев обжигал ее. - А мне можно? Можно использовать… все оружие, какое есть в моем распоряжении?
Она прижалась к его груди.
- Ви, это ты грязно играешь. Пользуешься всем, что у тебя есть, в целях саморекламы. Больше нет ничего реального.
- Что?…
Ей хотелось отойти от него, но их ноги переплелись. Она задела бедром его пах, потерлась о него и ощутила мгновенную реакцию.
- Ах… - прошептала Алекс, не способная мыслить здраво. Во рту у нее пересохло. Опьянев от желания, она позволила ему прижать ее к себе.
Он обхватил пальцами ее бедра и удерживал в таком положении, касаясь возбужденным членом ее лона.
- Думаешь, я не скучаю по тебе в постели? Думаешь, я не сходил с ума от безумного желания, когда увидел тот журнальный разворот? Думаешь, я не удовлетворял себя рукой, думая о тебе, как какой-нибудь жалкий поклонник, хотя ты моя по закону?
Вокруг них словно исчез весь мир. Они терлись друг о друга, приноравливаясь к знакомому ритму, и им не хотелось, чтобы все заканчивалось… Крепче обхватив ее, он задвигал бедрами. Их стоны нарушили тишину.
Алекс дрожала всем телом.
- Ви, прошу тебя…
- О чем ты просишь, bella? - Он лизнул чувствительное место у нее за ухом. Она плотно свела бедра, отчаянно желая, чтобы там оказался он. - Довести тебя до оргазма прямо здесь, у машины, на виду у всех обитателей виллы? Тогда этот раунд останется за мной?
Запустив пальцы ему в волосы, Алекс уткнулась носом в его шею.
- Иногда я жалею, что встретила тебя там, на острове. Жалею, что…
Его пальцы ласково гладили ее по спине, как будто она только что не прокляла их отношения.
- Я бы с радостью дал тебе то, что ты хочешь. То, чего хотим мы оба. Но кого ты больше возненавидишь завтра утром - себя или меня?
Алекс хватала ртом воздух. Он прав. Она затеяла опасную игру. И вполне может проиграть.
- Пусти меня, - прошептала она, потому что сама не в силах была отойти от него.
Он медленно выпустил ее - образцовый джентльмен. Не показывая виду, что сейчас победа осталась за ним.
Машина тронулась с места. Алекс довольно долго молча наслаждалась живописными видами высоких альпийских пиков и мерцающей поверхности озера.
Его длинные пальцы привлекли ее внимание к рулю. Простое, но дорогое золотое кольцо, которое она купила в ювелирном бутике на Бали, сверкнуло в полумраке салона. Она почувствовала на себе его оценивающий взгляд и отвернулась.
- Хочешь начать все сначала и рассказать, что привело тебя в такое настроение?
- Со мной все хорошо.
- Нет, нехорошо. Как обычно, я потерял голову, увидев тебя. А ведь ты на что-то злилась.
Его проницательность ее не удивила.
- Сегодня у меня единственный свободный вечер за две недели. И мне совсем не нравится, что твоя личная помощница добавляет мероприятия в мое расписание, даже не посоветовавшись со мной, - сказала она, с трудом взяв себя в руки. - Меня не устраивает ее сообщение «Важный ужин с синьором Кавалли… стиль одежды - неофициальный» за несколько часов до мероприятия, на котором мне предстоит появиться.
- Анне проще самой координировать наши безумные графики, чем постоянно вести переговоры с твоей помощницей.
От Алекс не укрылась явная привязанность к образцовой Анне.
Деревушка Белладжио приветствовала их узкими улочками, мощенными булыжником, и очаровательными переулками, по которым с ревом проносился «авентадор».
- Кто та важная персона, с которой мы сегодня встречаемся? Еще один коварный член совета директоров БФИ, которому хочется больше прибыли? Еще один тип, который ведет вендетту против Лео и Массимо?
- Мы едем к моему старому другу Антонио… он очень дорог мне. И, несмотря на мои просьбы, он и еще несколько друзей устроили для нас вечеринку с сюрпризом. Все хотят отпраздновать нашу свадьбу. Буду тебе очень признателен, если ты на несколько часов забудешь о наших разногласиях и проявишь к нему уважение, которого он заслуживает.
Его просьба застала Алекс врасплох.
- Буду вести себя, как будто ты для меня Солнце и Луна. Как будто ты - ответ на все мои романтические фантазии.
- Алессандра, для меня это важно! - Он тяжело вздохнул. - Я хочу дать и тебе, и Антонио возможность познакомиться в тишине и покое до того, как я окажусь во главе БФИ. Не стоит рассказывать, как ты бросила меня в разгар медового месяца или вернулась ко мне только ради своего брата. У Антонио очень традиционные взгляды.
- Значит, и о том, как ты утаил от меня свои планы, нам тоже говорить не стоит? И о том, как…
- Антонио известна моя биография. И моя многолетняя цель. И все, что я сделал.
«Все, что я сделал»…
Вдруг Алекс показалось, будто ей дали ключ от этого человека.
Лучше понять его. Придумать, как его остановить. Выяснить, оправдана ли ее надежда на то, что их брак еще можно спасти.
Винченцо остановил машину возле променада. Узкая, извилистая старинная улочка была застроена разноцветными домами. Когда Алекс потянулась к ручке, он перегнулся через нее и заблокировал дверцу. Когда он ненароком дотронулся до ее груди, ее снова обдало жаром.
За время их поездки село солнце, в салоне машины царил полумрак.
- Мы уже почти три недели находимся на виду у всех - с тех пор, как объявили о том, что поженились. Я подумал, что спокойный вечер пойдет нам на пользу. Сегодня никто не требует, чтобы мы находились в центре внимания.
- И все-таки мне бы хотелось узнавать о таких вещах заранее. Особенно если мне нужно пребывать в хорошем настроении.
- Алессандра, я попросил тебя об одном вечере, о важной вещи!
- Было бы мило, если бы ты так же высоко ценил то, что важно для меня.
- Иисусе! Что тебя беспокоит?
- Винченцо, есть вещи, которые я не могу простить.
- Да, сага. И мы оба постоянно пытаемся перейти границу, верно?
- Все, что ты со мной делаешь, предназначено для прессы - я понимаю. Твои пиарщики, будь они прокляты, выжали из нашего поцелуя в ночном клубе все, что могли. Придали истории романтическую окраску. И затушевали вполне реальную угрозу, которую ты представляешь для Лео и Массимо.
- Весь этот фарс задумала ты. По-твоему, я забыл, что ты вернулась ко мне, потому что я тебе нужен, какими бы благородными ни были твои мотивы? Что ты ни на час не забываешь о своей привязанности к этой проклятой семье? Это тебе нужно продемонстрировать всему миру, что ты намерена остепениться и вести тихую семейную жизнь!
- Да. И хватит того, что мы выходим напоказ перед толпой репортеров. Притворяемся, будто не способны переносить разлуку. Но кое-что не предназначено для публики. Некоторые вещи не…
- О чем ты сейчас говоришь, ради всего святого?!
- О фотографии с нашей свадьбы. Единственной, которую мы сделали. Я попросила снять нас одного местного фотографа. Ни твои пиарщики, ни твоя чудо-помощница не спрашивали моего разрешения, прежде чем обнародовали тот снимок.
Он недоверчиво дернул головой.
- Алессандра…
- Ты вступил со мной в брак по причинам, известным только тебе. Я стараюсь не думать о них. Убеждаю себя, что все ради Чарли. Я рассталась со своими глупыми надеждами. Но тот снимок… он для меня драгоценен. Тот миг был настоящим, по крайней мере для меня. Более того, он стал самым реальным во всей моей жизни, а ты воспользовался им, чтобы манипулировать всем миром. Ты украл его у меня!
«Ты украл его у меня»…
Слова Алессандры эхом отдавались в голове Винченцо, пока он расхаживал по красивой, залитой лунным светом террасе при маленьком доме Антонио и здоровался с друзьями и знакомыми, которых давно не видел. Даже в темном салоне машины он заметил боль в ее красивых глазах. И изобличение в ее словах.
Алекс как бы напомнила ему, что внешность знойной красавицы, популярность и высокие гонорары не спасают от боли. В сущности, его жена беззащитна. Против него, против его поступков, против его слов.
Это привело его в замешательство. Ему хотелось уберечь ее от всего, что способно ей навредить. В том числе и от него самого.
Он развернулся и посмотрел на свою красавицу-жену.
Она стояла в группе людей; на губах у нее играла ласковая улыбка. Он помнил, как эти губы шептали ему на ухо слова, которые лишали его остатков самообладания.
Она была самой высокой среди своих спутников - и самой красивой. К ней подошел подросток и о чем-то заговорил. Винченцо понял, что речь шла о боксе, потому что Алекс рассмеялась, передала кому-то свой бокал и, улыбаясь, встала в стойку. Она продемонстрировала Марко свой коварный хук правой, оставаясь при этом бесконечно сексуальной.
Он видел, как она очаровывала людей, с которыми работал, их потрясение тем, что женщина, обладающая столь блистательной внешностью, как бы сошедшая со страниц глянцевых журналов, может быть столь многогранной.
- Не такую жену я хотел бы для тебя, - сказал Антонио, протягивая Винченцо бокал шампанского.
Тот посмотрел на друга, который столько лет оказывал ему моральную поддержку, раздобыл начальный капитал, когда Винченцо только начинал свое дело. Всем, что у него было, он обязан старшему другу. Но есть вещи, которые Винченцо считал личными, закрытыми, даже для Антонио.
Вдруг Кавалли понял, что имела в виду Алессандра, и почувствовал сожаление. Он отпил шампанского, с удовольствием наблюдая, как все веселятся оттого, что кулак Алессандры задел подбородок другого юнца.
- А чего ты ожидал?
Антонио пожал плечами и улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.
- Международная супермодель, Винченцо! Вечеринки, дизайнерские платья, высшее общество… сплошные блестки и никакой сути.
Винченцо не понравилось, что Алессандру сравнивают с какой-то одномерной красоткой.
- Алессандра не просто супермодель, Антонио!
- Все мы становимся жертвами стереотипов, si? - Старый друг рассмеялся. - Я испытал потрясение, когда узнал, что ты женился. Ты даже не намекал, что хочешь обзавестись семьей!
- Да, раньше мне такое и в голову не приходило.
- Знай об этом я, предложил бы тебе альтернативу. - Антонио кивнул седой головой куда-то за спину Винченцо. Обернувшись, он увидел свою помощницу, Анну. Судя по натужной улыбке, вечеринка не доставляла ей удовольствия. Что Антонио имеет в виду, черт побери? - Винченцо, тебе нужна сильная, надежная женщина, которая будет стоять с тобой рядом, как скала, осознавая свое место в твоей жизни. А не эта… пустышка.
- Антонио, ты говоришь о моей жене. И я ни разу не намекал Анне, что она значит для меня нечто большее!
Антонио пожал плечами. Его взгляд снова переместился на Алессандру, которая теперь беседовала с Анной.
- Ага… значит, внутри она так же неотразима, как снаружи, si?
Винченцо не ответил. Даже старому другу он не хотел признаваться во всем до конца. А истина состояла в том, что из-за Алессандры он совсем потерял голову. Ее верность Брунетти его изумляла. Ее решимость восстановить справедливость по отношению к брату отозвалась у него в сердце. Ее беззащитность его потрясла.
- Ее связь с Брунетти - сейчас для тебя лишняя головная боль. Она отвлекает тебя от цели, - не сдавался Антонио.
- Да, головная боль. Она… - Винченцо с трудом удержался, чтобы не сказать «ненавидит». - Ей не нравится то, что я собираюсь с ними сделать. Более того, она втайне пытается отвлечь меня от моих планов.
Глаза Антонио стали жесткими.
- И что? По-твоему, она добьется успеха?
Винченцо нахмурился.
- Антонио, ты меня знаешь. Она - лишь часть моей жизни. Роскошь, которую я себе позволил. - Он не добавил, что роскошь стала одержимостью. Когда она с грустью смотрела на него, ему хотелось пообещать ей весь мир, все, что угодно, лишь бы снова увидеть ее улыбку. - Алессандра - моя награда. Достойная жена для человека, который строит свою империю.
- Однако ты смотришь на нее голодными глазами. Как будто на самом деле она тебе не принадлежит.
Как будто ты хочешь… большего!
Винченцо не хотелось признаваться, что Антонио попал в яблочко.
- Может быть, ты забыл, Антонио, что значит смотреть на желанную женщину. Не отрицаю, она обладает некоторым влиянием на меня.
- Это-то меня и беспокоит. Она слишком сильно влияет на тебя. И ты многое готов простить и многое готов забыть, лишь бы угодить ей.
- Антонио, выражайся яснее!
- Я еще не так стар и слежу за новостями. Она отбросила тебя на несколько шагов назад, рассказав, кто ты такой на самом деле. В финансовых кругах до сих пор гадают, откуда ты взялся, как сколотил состояние и с какими намерениями. Ты утратил поддержку двух человек, которые были почти у тебя в кармане. Теперь тебе придется заново начинать охоту и найти других кандидатов, которые выстоят против объединенной мощи Леонардо и Массимо Брунетти.
- Мои пиарщики с тех пор значительно минимизировали ущерб. Но утечку допустила не Алессандра.
- И ты ей веришь? - Тихие слова друга дышали сомнением и недоверием.
- Да, - решительно ответил Винченцо.
- Мы долго и напряженно работали ради того, чтобы уничтожить Брунетти. Твоя свадьба может все пустить под откос. Хуже того, она может…
- Я хочу построить то, в чем мне отказывали всю жизнь: положение в обществе, дом, куда мне захочется возвращаться, создать династию. Что останется на ее месте, когда прошлое будет брошено на колени? - спросил Винченцо, злой, усталый и разгневанный, как никогда раньше. - Впервые в жизни я поступил эгоистично. Это не ошибка и не стратегический ход.
Неужели Антонио видит в нем всего лишь орудие мести? Осталось ли в нем что-нибудь, кроме ненависти, которая подпитывает его стремление к цели? Эта тревога… Он понял, что она нарастала в нем уже давно. Трещина, которая угрожала разрастись в зияющую пропасть всякий раз, как он навещал мать.
А потом он встретил Алессандру. Она стала для него глотком свежего воздуха. Он встретил женщину, которая наполнила его жизнь смехом и теплом, напомнила о том, что он мужчина, что ему нужны серьезные отношения.
Именно с этой женщиной он задумался о будущем.
- Лишь бы это не отвлекало тебя от главной цели, - заметил Антонио.
- Я ничего не забыл. - Он провел рукой по волосам. - Забыть я не могу, даже если бы хотел. Когда я вижу маму… - Он глубоко вздохнул и отвернулся, всякий раз, как он видел мать, рана открывалась вновь. - Антонио, верь мне!
Старый друг взял Винченцо за плечо.
- Я тебе верю. Может быть, ты сделал и неплохой шаг. Может быть, ты с помощью жены еще быстрее достигнешь цели.
Все внутри Винченцо восстало против такого предположения.
- Что ты имеешь в виду?
- Сейчас у вас с Леонардо Брунетти равное количество голосов, да?
- Да.
- Глава семьи, Грета Брунетти, тоже крупный акционер, так? Если Алессандра в самом деле важна для нее, пусть перейдет на твою сторону.
Винченцо был потрясен.
«Будь я проклята, если позволю воспользоваться мною против них», - сказала Алессандра.
- Ты хочешь, чтобы я убедил Грету Брунетти предать своих внуков ради счастья Алессандры?
- Твоя жена очень предана старухе и всей семье. Испытай их связь. Проверь, насколько далеко ты можешь продвинуться с ее помощью. Подумай, Винченцо. Чем быстрее ты выиграешь эту войну, чем быстрее разделишь БФИ на части, тем скорее сможешь погрузиться в блаженство семейной жизни.
Винченцо не нашелся с ответом. Использовать Алессандру и ее счастье как орудие на переговорах с Гретой Брунетти… Кем же он после этого будет?
- Пожалуйста, отвези меня домой, - прошептала Алессандра с вежливой улыбкой, как только Винченцо к ней подошел.
- Тот наш свадебный снимок… Я никогда не приказывал напрямую передать его в прессу. - Он прижал пальцы к ее губам, когда она попробовала возразить. - Алессандра, выслушай меня, пожалуйста! Мои помощники наверняка хотели, как лучше. Хотели приукрасить мой образ в СМИ. Так что… да, в конечном счете ответственность лежит на мне, но тот шаг был безрассудным и бездумным, а не расчетливым. Я не собирался сделать тебе больно или умалить для тебя значение того дня.
В ее красивых карих глазах отразились недоверие и боль.
Винченцо взял ее пальцы в свои и сжал. Он тяжело вздохнул, когда она не выдернула руку.
- Мне следовало понять, что снимок очень важен для тебя. Мне нужно было…
- Не важно.
- Нет, важно! Очень важно то, что ты обо всем думаешь… - Он собирался добавить: «И то, что ты думаешь обо мне», но сдержался. - Теперь я понимаю, сколько боли тебе причинил. И все же мои намерения по отношению к тебе и нашему браку остаются неизменными. С самого начала…
Она не отвела взгляда, словно оценивала правдивость его слов. Как будто старалась заглянуть ему в душу.
- Обещай, что не воспользуешься мною в своей битве, - попросила она.
- Не буду. Я уже сказал, что наш брак находится за рамками происходящего. Ну, пойдем, принцесса. Потанцуй со мной.
Она ничего не ответила. И не двинулась с места.
- Прекрасный вечер. И я хочу потанцевать со своей красавицей-женой. Хочу показать всем мужчинам, которые не сводят с тебя жадных взглядов, что ты моя. Только моя!
Винченцо ждал. Несмотря на неодобрение Антонио, в глубине души он знал: именно Алекс он хотел получить, когда наконец победит.
Она - та, с кем он начнет будущее, о котором прежде не смел даже мечтать.
Тихо вздохнув, она подошла к мужу. И для Винченцо все перестало существовать. Окружавшая их толпа, тихая музыка, лунный свет - все стало вторичным по отношению к тому, что он держал Алессандру в объятиях.
Голову она положила ему на плечо. Он чувствовал ее пальцы у себя на затылке. Ее легкое дыхание согревало ему кожу. Несколько долгих минут они просто двигались под музыку; их тела без труда уловили общий ритм.
«Ты украл его у меня»…
- Ты еще не простила меня? - шепотом спросил он. - За то, что я опубликовал тот снимок…
- Ты - такой, как есть. - Обреченность в ее словах ударила его, как пощечина.
- Там, на острове, между нами кое-что было. Но, наверное, в реальном мире мы оба нарушили доверие. Оба…
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. И медленно кивнула. Потом отошла от него и оперлась о перила балкона. Гости вокруг продолжали разговаривать, но все старались обходить их стороной.
Она с задумчивым видом огляделась по сторонам.
- Все эти люди… похоже, они готовы целовать землю, по которой ты ходишь!
- Не преувеличивай.
- Я не преувеличиваю. - Она покачала головой.
- Они давно меня знают, si. С тех пор, когда у меня ничего не было… когда я был мальчишкой, который мечтал о многом. С детства я хорошо управлялся с цифрами. И без труда предсказывал, что случится на фондовой бирже.
- Как Массимо блестяще управляется с компьютерами, - кивнула она.
Он помолчал.
- Антонио заметил мой талант и растил его. Когда я начал играть на бирже, эти люди доверили мне свои сбережения. Я открыл свою инвестиционную компанию, и они стали моими первыми клиентами. Они верили, что я поступлю с ними честно.
Теперь, когда у меня есть в миллион раз больше, я стараюсь их не забывать. Пытаюсь отплатить добром за добро.
- Рада, что ты не совсем один. И все же эти люди - не семья.
Он пожал плечами.
- Знаешь, она ведь влюблена в тебя.
- Кто, о ком ты?! - Он круто развернулся к Алекс.
- О твоей помощнице Анне. Все так очевидно! Она думает… они все думают, что я - коварная ведьма, которая тебя недостойна.
- Что?!
- У вас с ней что-нибудь было?
Винченцо шумно выдохнул и перевел взгляд с Алессандры на небольшую группу гостей, в которой стояла Анна.
Внезапно слова Антонио заставили его понять, почему Анна так холодно отнеслась к Алессандре.
- Очень давно. За много лет до того, как я познакомился с тобой. К тому же у нас была всего лишь короткая интрижка; я положил ей конец, как только мы начали вместе работать.
- И тем не менее она надеется, что рано или поздно все возобновится!
Он не стал ничего отрицать; теперь он и сам кое-что понял.
- Во всем виноват я. Наверное, выразился недостаточно ясно. Алессандра, я никогда не поощрял Анну.
- Я тебе верю, - ответила она так простодушно, что он в изумлении уставился на нее.
- Она сказала, что ты нанял архитектора. Что ты собираешься снести виллу Брунетти и на ее месте построить что-то другое. Что хочешь встать во главе БФИ к двухсотлетней годовщине компании.
От потрясения он замер на месте.
- Прежде Анне хватало профессионализма не выдавать мои планы!
- А как, по-твоему, я о них узнала? Она меня ненавидит, потому что считает, что я отбила у нее мужчину, и теперь хочет, чтобы я тебя бросила. Ви, они бы испытали меньшее потрясение, если бы ты вдруг занялся сельским хозяйством… - Взгляд у нее сделался задумчивым. - Очевидно, в этой операции ты поступил по-своему, женившись на мне.
- Моя жизнь - не демократия, чтобы они изъявляли свою волю голосованием.
Она нахмурилась:
- А выглядит очень похоже на то.
- Алессандра, ты моя жена. Если Анна не понимает, насколько это важно, ей придется уйти. Прости, что из-за нее ты сегодня почувствовала себя не в своей тарелке.
- А может, извинишься за все, что ты от меня скрывал? Ты не чувствуешь себя виноватым из-за того, что вынашиваешь такие планы?
- Повторяю, они возникли задолго до нашей с тобой встречи. С этими людьми я знаком много лет, в то время как с тобой…
- Что «со мной», Ви?
- Ты то входишь в мою жизнь, то выходишь из нее. Когда ты от меня убегаешь, все рушится.
- А если я сохраню наш брак? Когда ты встанешь во главе БФИ и разобьешь компанию на части, когда ты снесешь виллу до основания и построишь на ее месте новую… ты хотел бы, чтобы я там жила? Там мы должны будем завести детей и начать новую жизнь?
- Si.
- Лео и Массимо никогда не отдадут свой дом.
- Это мы еще посмотрим.
- Ви, любовь не растет на ненависти.
- Но я никогда не просил тебя о любви, - отрезал он, и она вздрогнула. Глаза у нее заблестели, но Винченцо убедил себя в том, что они заслезились от внезапного порыва ветра. - Ты поэтому вышла за меня, bella?
Потому что решила, что влюблена в меня? - Он невольно произнес последние слова язвительнее, чем хотел бы. Пора им понять, чего они ждут друг от друга. Пора пояснить: он не передумает насчет своих действий только потому, что в его жизнь вошла она. - Неужели любовь заставила тебя бежать при первых признаках трудностей? И бросить мужа, хотя наша совместная жизнь только началась? Неужели ты вообразила, что я брошу начатое?
Он потянулся к ней, положил руки ей на плечи. Она застыла, но не оттолкнула его.
- Любовь для дураков, которые не понимают, что она в любую минуту способна превратиться в яд. Любовь подтолкнула Анну рискнуть своим местом у меня… Любовь толкнула мою мать поверить в сладкие обещания, данные чудовищем, и разбить сердце простого человека, который уважал ее и восхищался ею.
- Антонио?
- Si. А когда он потребовал, чтобы Сильвио Брунетти поступил с ней как порядочный человек, Брунетти раздавил Антонио, разрушил его бизнес, его семью. Уничтожил все, что было у Антонио, погубил всех, кто посмел ему помогать.
Она оглядела пустую террасу, расширив глаза. Лицо у нее исказилось от ужаса.
- Все люди, которых ты собрал, которыми окружил себя… они все…
- Да, могущественная семья Брунетти так или иначе навредила им.
- Сильвио Брунетти, - уточнила она. - А не Лео и Массимо. - Она отступила от него, сжав губы. - Все они вложились в уничтожение Брунетти. Даже если бы ты сейчас захотел выйти из дела, они бы тебе не позволили. Теперь понятно, почему они так холодно отнеслись ко мне. Они думают, что я заставлю тебя передумать.
- Не заставишь, - ответил он так пылко, что она вздрогнула.
- Что ж, теперь я понимаю свое место. - Она усмехнулась. - Но в конце концов, Ви, расплачиваться придется тебе… а не им. Это ты будешь стоять на пепелище своего семейного счастья, уничтожив все возможности воссоединиться с родственниками.
- С родственниками?! Если ты хотя бы на миг подумала, что я когда-нибудь буду считать Лео и Массимо своей семьей, что мы каким-то образом станем настоящими братьями… значит, ты еще наивнее, чем я думал. Они мне не родня. Они не пришли мне на помощь, когда мне нечего было есть. Когда я видел, как мама превращается в собственную тень. Когда у меня не было денег, чтобы платить за ее лечение!
- Но ты…
- Это не твоя битва, сага. Оставь все, как есть.
- Ви, а если эта битва в конце концов причинит боль нам с тобой? Если она погубит все возможности счастья, какое у нас могло быть?
Он заглянул ей в глаза. Алессандре каким-то образом удалось достучаться до него. Она значила для него все больше и больше.
Но не все на свете. Только то, что он мог ей дать. Только то, что он чувствовал. Он не мог позволить себе снять защитные укрепления, которые возвел вокруг себя ради простого выживания. Он не мог вслух произнести «Да», которое рвалось из глубин его души. Не мог позволить себе забыть долгие годы одиночества, страха и боли. Забыть то, на что он решился. Доказать всему миру и себе самому.
- Алессандра, ранят тебя мои действия или нет, зависит не от меня, а от тебя. В конце концов, всем нам придется выбирать. Хочешь ли ты жить со мной только ради Чарли или ради самой себя, решать тебе. Ты должна разобраться, что тут всего лишь сделка и что - настоящее. Потому что для меня ничего не изменилось… с тех пор, как я надел кольцо тебе на палец.
Ее ошеломленное лицо сказало ему больше, чем слова.
И как ни неприятно было оставлять ее в таком состоянии, он отошел прочь.
Ему не хотелось заниматься самокопанием. Она должна принять его таким, какой он есть. Но прийти к нему она должна сама, сама должна его выбрать.
Он хотел этого больше всего на свете.
Он нисколько не сомневался. Он знал это точно.
Он подошел к Антонио и остальным - к тем, которые всегда были на его стороне, смотрели на него с уважением и восхищением.
И впервые в жизни ему показалось, что и среди них он тоже чужой.