Порывистая. Незрелая.

Она уже слышала эти слова. Слишком часто ее мать, Алисса, употребляла их по отношению к ней. Она говорила так всякий раз, когда Алекс отказывалась сделать шаг навстречу и как-то наладить их отношения.

Обвинения, прозвучавшие из уст Винченцо, попали в цель и глубоко ранили ее. Но больнее всего было видеть разочарование в его глазах, особенно тяжело после похорон матери и отчима.

Она ожидала, что Винченцо придет в ярость. Массимо предупреждал ее, что Винченцо становится все вспыльчивее. Что ж, он высокомерен и безжалостен; он привык, чтобы все было, как он хочет.

«Бегство от проблем лишь усугубляет их, piccola[4]».

- Она вспомнила мудрые слова своего биологического отца. После очередной ссоры с матерью она умоляла позволить ей переехать к нему. В конце концов Карлос согласился, и в результате пропасть между ней и Алиссой стала непреодолимой.

Неужели и сейчас она поступила так же? Неужели у нее есть какие-то обязательства по отношению к человеку, который опутал ее паутиной лжи?

С другой стороны, пока он ничего не выиграл, женившись на ней.

«Я женился на тебе, потому что впервые в жизни захотел чего-то помимо мести».

Ее обдало жаром, но она отказывалась признать, что не права.

- Если я извинюсь за свои действия, это будет неправдой, - сказала она наконец. - Ты не оставил мне другого выхода.

- А сейчас, bella? Нашла выход? Ты поэтому решила вернуться?

У Алекс закружилась голова. Какое-то время она просто наслаждалась его близостью. Близостью мужчины, которого она впустила в свое сердце. Власть и надменность окружали его, как вторая кожа. И это отталкивало ее. Но на Бали он был другим. Он впустил ее в свое сердце. А может быть, она просто наивно верила в сказку, которой не существовало? И как она не заметила сходства между ним, Лео и Массимо? Как он похож на своих единокровных братьев!

Настоящий Брунетти до мозга костей.

Она прекрасно понимала, что такое сравнение ему не понравится. Уверенность, властность - все досталось Винченцо с боем, и сбросить эту личину тоже будет трудно. Под его глазами залегли темные тени… Какие у него красивые серые глаза под золотистыми длинными ресницами! От почти женственной красоты его спасали орлиный нос, сломанный по крайней мере дважды, и мужественный подбородок. Чувственные губы презрительно изогнулись.

В расстегнутом вороте серой рубашки Алекс видела его грудь, которую не так давно покрывала поцелуями. Ей захотелось дотронуться до него, почувствовать его мускулы. У нее всегда мерзли пальцы на руках; а он согревал ее сразу, едва заключив в объятия. Она живо представила, как ее ладонь скользит все ниже по его скульптурной груди, к мускулистому животу, ниже, к бедрам…

- Алессандра!

Отвлекшись от приятных мыслей, Алекс хрипло ответила:

- Нашла выход?

- Что побудило тебя вернуться? Грета обещала спасти тебя от злого серого волка? Лео и Массимо сказали, что оградят тебя от негодяя, с которым ты связалась?

- В моем бою мне никто не нужен, - отрезала Алекс. На смену томным мыслям пришла ярость. Глупые мечты лишь отвлекают ее от того, что она должна сделать. - Я оказалась в ситуации, когда…

- Что?

- Ты мне нужен. - Она собиралась произнести последние слова воинственно, но они прозвучали как мольба.

Атмосфера в комнате изменилась, как будто она произнесла заклинание. Как на Бали, когда их взгляды встретились, и между ними протянулась ниточка. Точнее, в них обоих ударила молния. Его лучистые серые глаза опасно вспыхнули, и пульс у нее участился. Когда же ее глупое сердце и глупое тело поймут, что они не пара?

- Для чего я тебе нужен, bella? Когда-то я ошибся, слепо поверив тебе. Больше я такой ошибки не повторю.

- С языка снял! - усмехнулась Алекс, стараясь не выдавать волнения и понимая, как он ей нужен! И нужен не просто так. - Мне нужна видимость нашего брака, - отчетливо проговорила она, глядя прямо ему в глаза. - Поэтому я и вернулась.

Сжав зубы, он гневно смотрел на нее и молчал. Она тяжело вздохнула.

- Две недели назад моя мать с отчимом попали в аварию и погибли… Я прилетела сюда прямо с похорон в Сан-Франциско… Мой отчим был состоятельным человеком. Он все оставил Чарли, своему сыну и моему брату по маме. Ему всего семь лет, но его дяди по отцовской линии уже дерутся за право опекунства, чтобы завладеть его состоянием. - Она ненадолго отвернулась, прогоняя слезы.

- Сочувствую, это в самом деле ужасно. - Его голос раздался совсем близко, у нее за спиной. Она вдохнула его аромат и словно очутилась вдали от тревог. - Алессандра, тебе не нужно было всем заниматься самой.

Нежность в его голосе манила. У нее ушли все силы на то, чтобы не броситься ему на грудь. Не позволить себе утонуть в горе. Не позволить его сильным рукам обнимать ее, отгоняя боль. Она снова развернулась к нему лицом.

- Пришлось, - пылко проговорила она, отвергая предложенное им утешение. - Я всегда разбиралась со своими проблемами сама. - Он снова поджал губы; на лице проступила досада. Он снова стал излучать силу. - Я хочу оформить над ним опеку, - продолжала она. - Я хочу воспитывать Чарли. Хочу, чтобы у него была такая семья, какую он заслуживает, безопасность, которой мне самой так недоставало в детстве… Я не могу отдать его братьям отчима. Они уже сейчас ссорятся из-за него, как будто он - кошелек с деньгами… - Она подняла голову, чтобы понять, слушает ли он ее. Радуясь, что он ее не перебивает, она продолжила: - Я поговорила с нашими адвокатами, и они выразились недвусмысленно: я не выиграю дело, если буду добиваться опеки при моем теперешнем образе жизни… Пока никто не знает, что я замужем. Я путешествую по всему миру; у меня нет ни прочного положения, ни корней. В последнее время я часто оказываюсь в центре внимания СМИ… Мой разрыв с Хавьером стал центральной темой во многих новостях. Дяди Чарли собираются воспользоваться любыми сведениями обо мне, даже глупостями, которые я делала десять лет назад, исключительно с целью доказать, что я не гожусь в опекуны… И тут на сцену выходишь ты, - подытожила она.

- Каким образом? - резко спросил он, метнув на нее испепеляющий взгляд. - Ты вернулась ко мне только потому, что была вынуждена так поступить. Для того чтобы ты вернулась, должна была случиться настоящая трагедия. А твои брачные обеты по-прежнему ничего для тебя не значат… Так что именно я должен для тебя сделать, bella? Говори, не стесняйся.

Ей стало стыдно. Но она продолжила, глядя на него в упор:

- Я уже приняла решение уйти из модельного бизнеса - еще до того, как это случилось. Я собираюсь доказать, что достойна опекать Чарли, сколько бы времени это ни занимало. Мне только нужно выполнить обязательства по нынешним контрактам, приобрести постоянное жилье и вести не такую сумбурную жизнь. С мужем, чтобы доказать в суде, что у Чарли будет нормальный дом и семья с двумя родителями.

- И все? - сухо спросил он.

- Да, все, - отрезала она. Усталость накрыла ее. - А поскольку у меня очень кстати уже есть муж, я подумала, что могу воспользоваться им, чтобы выиграть дело.

- А если нет?

- А если нет, я избавлюсь от нынешнего мужа и отправлюсь на поиски нового. Что же еще? - Она закатила глаза. Голова заболела от недосыпа; она буквально падала с ног от усталости. - И я не шучу.

- Стоит ли мне на сей раз тебе поверить, bella?

- Ты мой должник, Ви!

- Твой должник, принцесса? - Он надменно поднял брови.

- Да. Ты женился на мне, не сказав всей правды. Очень кстати умолчал о своих ошибках ради фарса, каким стала наша свадьба. Ты дал мне о себе неверное представление, и теперь я хочу возмещения ущерба.

- Повторяю, для меня наш брак - не фарс.

- Ви, нам с тобой не нужно жить долго и счастливо до конца дней, - перебила его она, и на ее лице снова появилась непроницаемая маска. - Сказка как-то утратила для меня свое очарование.

Но поскольку мы уже законные супруги, ты поможешь мне составить счастье маленького мальчика, который только что потерял родителей и очутился в центре сражения между жадными взрослыми, которым нужны только деньги. Ты ведь когда-то мальчишкой боролся за выживание и наверняка понимаешь, что на карту поставлена его жизнь…

Винченцо не думал, что после всех передряг в его жизни может произойти нечто, способное его потрясти. Но это случилось.

Перед ним женщина, из-за которой он потерял голову. Беззащитная и вместе с тем сильная. Раньше ему казалось, что она станет его тылом. Она пылко боролась с несправедливостью. Она способна понять причины его долгой борьбы, его желания расквитаться. Он считал, что его жена перейдет на его сторону и не станет защищать людей, которые даже не были ее кровными родственниками.

Но ему не хотелось снова терять из-за нее голову. Нельзя забывать, что она его бросила и не вернулась бы к нему, если бы не жестокий поворот судьбы.

Но, несмотря на внешнюю сдержанность, он не мог не растрогаться при виде неподдельного горя в ее глазах, чувства вины всякий раз, как она заговаривала о матери, безнадежности, когда она рассказывала о битве из-за Чарли. Эти чувства были ему хорошо знакомы!

- Ты хоть понимаешь, какую огромную ответственность возложишь на себя, оформив опеку над Чарли? - тихо спросил он.

- Да, - ответила она спокойно и уверенно, глядя ему в глаза.

- Надеюсь, ты не приняла импульсивное решение. Судя по всему, ты - королева импульсивных поступков.

- Так нечестно.

- Сага, пока ты скрывалась, мне удалось составить о тебе более полное представление. Очевидно, ты часто принимала важные решения, повинуясь прихоти или порыву.

Она подошла к его столу и налила себе стакан воды.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь.

- Ты подписала контракт с модельным агентством только потому, что знала: твоя мать этого не одобрит. Ты разорвала двухмиллионный контракт с косметической фирмой, когда обнаружилось, что они допускают эксплуатацию. Спряталась после разрыва отношений на Бали, где тебя нашел я. Потом решила вовсе бросить модельный бизнес - по неизвестным причинам. И наконец, ты вышла за меня замуж… потому что бывший тебя бросил.

Ее миндалевидные глаза расширились.

- Опять Хавьер?!

- Нет-нет, я только повторяю слова Массимо. В твое отсутствие он разговорился и охотно предоставлял кое-какие сведения о тебе. Наверное, так он мне мстит. Он понимает, как я рассердился из-за твоего неожиданного бегства. Ему захотелось посмеяться. - Винченцо понял, что Массимо отчего-то находит его бесконечно забавным. Чертовски тяжело ненавидеть человека, который заходит к тебе в кабинет поболтать, как будто вы - друзья детства. Однако Винченцо не готов был признать, что и он испытывает такое же любопытство по отношению к компьютерному гению. - Значит, это правда?

- Что правда? - спросила она.

Винченцо показалось, что она с ним играет. И все же он не мог не задать вопрос, который последние недели жег его изнутри:

- Принцесса, ты вышла за меня замуж, так сказать, рикошетом?

Алекс посмотрела на него из-под длинных ресниц, притворившись, что думает, как ответить.

- Возможно, что-то в этом есть. Как иначе объяснить временное помешательство, овладевшее мной на Бали? Мы с Хави… строили такие грандиозные совместные планы, а потом все рассыпалось с треском. Мои отношения потерпели крах. И работа больше не доставляла мне удовольствия… Я полетела на Бали, сломленная, уничтоженная, чтобы вновь обрести почву под ногами… И вот появился ты… Настоящий сказочный принц, который явился меня спасти! Только ты больше похож на скользкую, холодную жабу, чем на принца.

Он сжал зубы, и Алекс поняла, что удар попал в цель.

Она выпрямилась, когда он направился к ней. Его голос звучал обманчиво мягко.

- Ты только что пережила тяжелую потерю. Нельзя взваливать на себя большую ответственность только от горя и чувства вины. Ребенок - не игрушка, которую можно вернуть в магазин, когда она тебе надоест.

Внезапный переход к серьезной теме и разумно изложенная точка зрения выбили почву у нее из-под ног.

Он едва заметно улыбнулся:

- Ты потрясена, потому что такой человек, как я - безжалостный, холодный, даже жестокий, - способен думать о благополучии ребенка, выйти за пределы наших мелких разногласий, si?

- Нет. Да. То есть… Не думала, что ты отнесешься ко всему настолько рационально. - Она пожала плечами. - Твои слова дают надежду, что Чарли не попадет из огня да в полымя. Пусть даже на время.

- Ты подумала, что со мной ему будет не лучше, чем с жадными родственниками?

- Конечно, я думала! Ты меня обманывал. Ты утратил мое доверие. Я долго думала, прежде чем сегодня вернулась к тебе.

- К какому же выводу ты пришла?

- Первым делом я добьюсь опеки над Чарли. Как только я достигну цели, как только наш брак станет лишь неприятной обузой, я…

- Ты покончишь со мной? - спросил он, и в его глазах заплясали веселые огоньки.

Алекс пожала плечами. Против воли губы у нее тоже растягивались в улыбку.

- Да… что-то в этом роде.

Он задумался. Ей показалось, что она слышит, как у него в голове поворачиваются шестеренки.

- Веnе, для всего мира я тебе подыграю. Но, как говорится, за все надо платить!

- Разумеется. - Она метнула на него испепеляющий взгляд. - Какой же ты предсказуемый!

- Ты просишь меня сыграть важную роль в жизни ребенка…

- Я не прошу тебя стать ему настоящим отцом…

- Ну и… как же ты все это себе представляешь? - спросил он, подражая ее тону. - Мы притворимся любящими супругами, ты получишь опеку над братом, а потом сбежишь в какой-нибудь отдаленный уголок, волоча его за собой, чтобы тебя никто не видел, и совершенно забудешь о своем несчастном муже?

- Чего ты хочешь, Ви? - спросила она, глядя на него в упор.

Он приподнял пальцами ее подбородок и заглянул ей прямо в глаза:

- Того же, что и всегда, Алессандра.

- Объясни!

- Я всегда хотел лишь то, что было моим по праву. Не более, не менее. Я хочу, чтобы ты стала для меня той женой, какой обещала быть. Я хочу, чтобы у нас была семья. Чтобы ты стояла со мной рядом, когда я достигну цели всей своей жизни.

- Мои обещания основывались на ложных умозаключениях. Ты - не тот человек, каким я тебя считала. Ничто не заставит меня предать Лео и Массимо.

В его глазах сверкнуло раздражение.

- Сага, ты оказываешь им плохую услугу. Леонардо и Массимо вполне способны сами за себя постоять. А Чарли - нет. Подумай лучше о нем!

- Как у тебя все просто получается! Все разложено по полочкам…

- Похоже, кое-чего ты не понимаешь. Алессандра, хотя на Бали, рядом с тобой, я забыл о своих принципах и женился на тебе… я всегда иду по жизни своей дорогой. И по-прежнему собираюсь уничтожить все, что носит фамилию Брунетти.

- Будь я проклята, если позволю воспользоваться мною против них! - парировала она.

Винченцо обнял ее. Против его воли, в груди нарастали восхищение и гордость.

Он хотел Алессандру, которая боролась за своих близких. Он хотел, чтобы она была верна только ему. И, жестоко это или нет, судьба подарила ему еще одну попытку.

Решимость Алессандры добиться справедливости по отношению к брату - вот его шанс, возможность наладить отношения.

Возможность сделать так, чтобы она проводила с ним больше времени, заставить ее посмотреть на происходящее с его точки зрения. И добиться того, чтобы фиктивная семья стала настоящей.

- Отлично, я дам тебе то, что ты просишь. Мы притворимся счастливой, влюбленной парой. Я помогу тебе добиться опеки над Чарли, но после испытательного срока, скажем, в три месяца.

- Что за испытательный срок?

- В течение которого ты будешь хорошо себя вести.

- Хорошо себя вести?! Да как ты смеешь…

- Выслушай меня, Алессандра. Ты говоришь, я разрушил твое доверие? Ты сделала со мной то же самое. Представь, ты - первая женщина, которой я поверил, но ты швырнула мое доверие мне в лицо, ни секунды не сомневаясь.

Алекс долго молчала. Неужели их брак, его обеты в самом деле священны для него?

- Я не хочу… и не могу позволять тебе впутывать ребенка в то, что между нами происходит, не убедившись вначале, что ты хочешь этого по-настоящему. Что все обдумала, в самом деле хочешь играть роль матери и не сбежишь от ответственности. В течение трех месяцев тебе предстоит разобраться в твоих отношениях с матерью… и понять, что ты хочешь делать со своей карьерой.

Его трезвые рассуждения неприятно удивили ее.

- Мне не с чем разбираться, Ви.

- Принцесса, ты только что потеряла мать. Ты.

- У меня никогда по-настоящему не было матери, так что не знаю, что я потеряла.

Он потянулся к ее руке, но Алекс инстинктивно отпрянула.

- Не убегай. Просто побудь рядом. Покажи всему миру, что ты готова осесть, остепениться. Покажи мне, что ты серьезно относишься к нашей договоренности. А потом мы начнем бороться за опеку.

- Но целых три месяца Чарли…

- А ты навести его. Исполни другие свои обязательства. Три месяца - не такой уж большой срок, ведь потом ты дашь ему крышу над головой на всю жизнь.

- Три месяца - долгий срок для ребенка, который только что лишился семьи, который живет с родственниками, видящими в нем пропуск в лучшую жизнь! Ты поступаешь так, чтобы наказать меня, потому что я тебя бросила?!

- Нет, Алессандра. Я поступаю так, желая убедиться, что на сей раз мы оба знаем, во что ввязываемся. Мы должны убедиться в том, что не усугубляем первую ошибку, впутывая в дело невинного ребенка.

- Мы с тобой оба знаем, сколько вреда может причинить ребенку один бездумный поступок. Нельзя… - У нее стиснуло горло. - Я не могу бросить его там одного, без защиты.

- Отлично, принцесса, - мягко проговорил Винченцо. Брови его сошлись в задумчивую складку, и он посмотрел на нее внимательно. - Есть у твоей матери друзья, которых Чарли хорошо знает?

- Да, - кивнула Алекс.

- Ты им доверяешь?

- Да. У них есть сынишка, ровесник Чарли. Я познакомилась с ними, когда приезжала на его последний день рождения.

- Ты говорила, что вы с матерью не поддерживали отношения.

Алекс пожала плечами:

- Да. Но это не значит, что я полностью вытеснила Чарли из своей жизни. Я ни разу не пропустила дня его рождения, а как только он научился читать, посылала ему открытки и письма.

- Я кое-кому позвоню. Может быть, удастся договориться, чтобы он пожил в той семье, пока не решится вопрос с опекой. Он может ходить в одну школу со своим другом, жить в знакомой обстановке. А мы тем временем во всем разберемся.

Алекс кивнула. Она была так ему благодарна, что больше ей не хотелось воевать. И потом, он прав. Раньше она не раз убегала от проблем. Но больше это не повторится.

Она останется с ним рядом и постарается предотвратить уничтожение Брунетти, на котором он помешался. Но больше она не поверит, что он способен на любовь.

- И у меня есть одно условие! - порывисто воскликнула она.

- Какое? - ласково спросил он и шагнул к ней.

- Я не буду спать с тобой. У нас ненастоящая семья.

- Ага… Массимо был прав!

Она задышала учащенно, когда он мягко убрал с ее лба прядь волос.

- Насчет чего?

- Что я вовсе тебя не знаю. Но даже он не понимает, какой ты можешь быть жестокой, верно, принцесса?

Алекс невольно облизнула губы и заметила, что он не сводит с них взгляда.

- Ни к чему пачкать меня грязью. Ты и заманил меня в ловушку, потому что в постели тебе нет равных.

Его глаза сверкнули и превратились в магниты.

- По-моему, все дело в нашем взаимном притяжении, bella. В притяжении, от которого ты изо всех сил пытаешься убежать.

- Горячий секс, каким бы он ни был соблазнительным, не может стать единственной основой для брака.

- Согласен - к сожалению. - Он поджал губы и смерил ее задумчивым взглядом. - Позволишь предложить поправку к твоему условию?

- Какую поправку?

- Мы оба можем соблазнять друг друга. Если я попытаюсь, и ты поддашься, не держи на меня зла.

- Я не поддамся. И определенно не хочу соблазнять тебя.

Он склонил голову набок, не сводя с нее взгляда.

- Значит, в попытке никакого вреда не будет, верно? - Он наклонился к самому ее уху и прошептал: - Принцесса, как же мне хочется, чтобы ты передумала и соблазнила меня!

Сердце у нее бешено забилось, по спине побежали мурашки.

- Почему?

- В мире нет ничего более возбуждающего, чем красивая, энергичная женщина, которая охотится за тем, что она хочет! Более того, я бы сказал, что именно так ты и заманила меня в ловушку. - Хотя его губы не касались ее уха, Алекс все же чувствовала их прикосновение; оно обжигало. - А ведь ты хочешь меня! Вот что самое невероятное!