С того страшного дня, когда мой муж в Пустыне схватился с собственными родичами, я думала, что не увижу больше подобной битвы. Но та была как стычка пограничной стражи с разбойничьей шайкой в сравнении с новым сражением против Темного Владыки Галкура.

Правда, окончание битвы я видела неясно – слишком много истратила жизненных сил. О том, что все позади, мне сказало животворное тепло; грифон, заслонивший меня от Зла, обнимал когтями мои плечи и прижимал к груди, как раньше я прижимала к груди его малое подобие. От безмерного покоя и чувства защищенности, проникших даже сквозь мою слабость, я, кажется, всхлипнула, как долго искавший и наконец нашедший утешение ребенок.

Я видела только огромную восходящую волну Света, а затем она обрушилась на мерзкую Тьму, которая угрожала нам. Чернота поредела, втянулась в себя. Снова поднялось белое лезвие – теперь оно было похоже на огромный указующий перст. В свою очередь он ткнулся вниз.

Звук разорвал воздух. Он ворвался не в уши – в самое тело: вопль поражения и смерти смешался в нем с упрямым вызовом. А потом я соскользнула в тени, которые приветливо встретили меня, потому что были не от Зла.

– Джойсан!

Серебристая грива грифона больше не касалась моей щеки – ее сменили твердые колечки кольчуги. Я открыла глаза и увидела то, что желала увидеть. Я, должно быть, мечтала об этом всю жизнь и, только получив, поняла, чего мне недоставало.

Любимый муж – не с застывшим лицом, не с поджатыми губами, не мерящий меня взглядом из-под век, зажав себя в кулак воли так, что стынет сердце. Нет, такой, каким я всегда мечтала и надеялась его увидеть.

Я подняла руку, хотя далось это нелегко, – собственная рука была для меня слишком тяжела. Но я упрямо дотянулась пальцами до его щеки, ощупью уверилась, что он настоящий, а не порожден моими одинокими грезами. На моем пальце бился, как сердце, камень из далекой древности и наливался красным, словно его наполняла кровь сердца.

Кольцо любви. Сейчас оно подобно светочу указывало мне дорогу к другому сердцу, распахнувшемуся навстречу.

– Керован…

Он выкрикнул мое имя громко, чтобы вернуть меня к жизни. А я прошептала его совсем тихо, потому что оно было мне так дорого.

– Все сделано, – сказал он мне.

О чем он? О сражении? Я о нем больше не думала. Оно осталось в прошлом, а прошлое нас больше не удерживало. Я стремилась дальше, вперед.

– Так…

Через плечо Керована я увидела серого Нивора. Лицо его осунулось, постарело. Мой муж оглянулся на его голос. И я на миг снова испугалась, потому что лица его коснулась тень прежней суровости, о которую я так долго билась.

– Дело сделано! – Он с вызовом сказал это Нивору.

– Человек-грифон? – Я попыталась приподняться, оглядеться. – Мой грифон…

Мне ответил Нивор, а муж обнял так крепко, что кольчуга врезалась в щеку. Но мне даже эта малая боль от него была дорога.

– Они завершили свой узор, – ответил мне Нивор.

Я не стала бы скучать по Ландислу – слишком чуждым он был, так что к моему благоговению перед ним примешивалась толика страха. Но рука сама потянулась к груди, где когда-то висел шар, и я вспомнила, как грифон заслонил меня от ярости боя. Эта потеря отозвалась горестной пустотой.

– Керован, – обратился к моему мужу Нивор. Я еще не слышала, чтобы он говорил так резко. – Запомни – их замысел не удался. Галкур, чем бы он ни стремился тебя сделать, не имеет в тебе доли.

Странной улыбкой ответил ему мой муж. В ней была грусть, но и покой, какого я доселе не видела на его лице.

– Не имеет доли в моем создании, хотя и замарал своей меткой, – ты это хочешь мне внушить, Великий? Вот и хорошо. А Ландисл – что он такое?

Годы на глазах спадали с плеч Нивора.

– Он вложил в тебя частицу себя – так что со временем ты мог бы…

– Нет, – перебил мой муж, мотнув головой. – Нет, Нивор, путь к обладанию Силой не для меня – как бы тебе этого ни хотелось. Может быть, за мной и есть какое-то право, но я не хочу ничем повелевать. Я – это я, Керован. И не хочу ничего, что сделало бы меня больше – или меньше.

– Твое утверждение истинно. – Нивор пристально взглянул на нас обоих и сделал такое движение, будто отбросил что-то, пустил по ветру. – Так вот каков твой свободный выбор? Изменить его будет уже нельзя, пойми.

Одетый в серое человек не сделал ни шагу от нас, но показалось вдруг, что он удаляется.

– Я выбираю участь Керована, ничем не повелевающего, не наделенного Великими Дарами. – Но обращался мой муж не к Нивору, а ко мне, как если бы ему было страшно важно, чтобы я поняла. – Я – только я, ничего больше.

– Только это и важно. – Я легко нашла нужные слова. – Ты – мой любимый муж, а всего остального добьешься своими силами. Думаю, ты сумеешь выковать новое будущее для нас обоих.

Нивор рассмеялся:

– Молодцы, дети. Ступайте в мир, который сами выбрали. Предсказываю, что вы не найдете в нем недостатка, а может быть, столкнетесь с одной-двумя приятными неожиданностями.

И он исчез – как огонек задутой свечи. Я с довольным вздохом откинулась на руки мужа.

– Наш мир…

Я обняла, притянула к себе его голову, чтобы тепло наших губ разгорелось чистым пламенем, чтобы светило нам обоим – всегда.