– Ну в самом деле, я просто в восторге, – в четвертый раз повторила мисс Дороти Пратт. – Как бы мне хотелось, чтобы эта старая кошка меня сейчас видела! Она и ее эта «Джейн»…

Та, кого так язвительно назвали «старой кошкой», была достопочтенная нанимательница мисс Пратт, миссис Маккензи Джонс, у которой были свои взгляды насчет христианских имен, подходящих для горничных, поэтому она отвергла имя «Дороти» и звала мисс Пратт презираемым ею вторым именем «Джейн».

Спутник мисс Пратт ответил не сразу – по самой веской причине. Если вы только что приобрели подержанный «Бейби-Остин»[25] за двадцать фунтов и всего второй раз сели за руль, все ваше внимание поневоле сосредоточено на трудной задаче использования обеих рук и ног в соответствии с насущными требованиями момента.

– Э… а! – произнес мистер Эдвард Пэлгроув, преодолевая кризис с ужасным скрежетом, который заставил бы настоящего автомобилиста нервно стиснуть зубы.

– Не слишком-то ты разговорчив, – пожаловалась Дороти.

Мистер Пэлгроув был избавлен от необходимости отвечать, так как в тот момент его громко и виртуозно выругал шофер автобуса.

– Что за наглость! – воскликнула мисс Пратт, вскинув голову.

– Хотел бы я, чтобы это у него была такая педаль тормоза, – с горечью произнес ее парень.

– С ней что-то не в порядке?

– Можно давить на нее до второго пришествия, – ответил мистер Пэлгроув. – И ничего не произойдет.

– Ох, Тед[26], нельзя ожидать получить все за двадцать фунтов. В конце концов, мы едем за город на настоящей машине, в воскресный вечер, как все люди…

Снова раздался скрежет и треск.

– А! – торжествующе воскликнул Эдвард и даже покраснел. – Уже лучше переключил передачу.

– Ты водишь просто прекрасно, – с восхищением заявила Дороти.

Осмелев от женской поддержки, мистер Пэлгроув попытался совершить рывок через Хаммерсмит Бродвей, за что получил суровый выговор от полицейского.

– Ну, я просто удивляюсь, – сказала Дороти, когда они уже медленно двигались по направлению к мосту Хаммерсмит. – Не знаю, куда катятся полицейские. Если судить по тому, что о них пишут, они должны разговаривать более учтиво.

– Все равно я не хотел ехать по этой улице, – печально сказал Эдвард. – Я хотел поехать по Грейт-Уэст-роуд, чтобы объездить ее.

– И попался бы в ловушку, почти наверняка, – возразила Дороти. – Так и случилось недавно с хозяином. Пять фунтов плюс расходы.

– Полицейские не такие уж плохие, – великодушно заявил Эдвард. – Они и богатых тоже ловят. Никаких предпочтений. Меня сводит с ума мысль об этих важных шишках, которые приходят и покупают парочку «Роллс-Ройсов», даже пальцем не пошевелив. В этом нет смысла. Я ничем не хуже их.

– И украшения, – со вздохом сказала Дороти. – Эти магазины на Бонд-стрит… Бриллианты и жемчуг, и не знаю, что еще! А на мне нитка жемчуга из «Вулворта»!

Она погрузилась в печальные мысли об этом. Эдвард снова получил возможность полностью переключить внимание на управление автомобилем. Им удалось благополучно проехать через Ричмонд. Пререкания с полицейским сильно подействовали на нервы Эдварда. Теперь он пошел по линии наименьшего сопротивления и тупо двигался за передней машиной всякий раз, когда надо было выбрать магистраль.

Таким образом, он вскоре оказался на тенистой сельской дороге, за которую многие опытные автомобилисты отдали бы душу.

– Очень мудро с моей стороны было свернуть с дороги, – сказал Эдвард, приписывая всю заслугу себе.

– Просто гениально, я бы сказала, – согласилась мисс Пратт. – И я утверждаю, что вон тот человек продает фрукты.

Совершенно верно, пристроившись на удобном углу, стоял маленький плетеный столик с корзинками фруктов под баннером с надписью «Ешьте больше фруктов».

– Сколько? – с опаской спросил Эдвард, когда лихорадочные усилия, приложенные им к ручному тормозу, дали желаемый эффект.

– Вкусная клубника, – ответил продавец фруктов.

Это был несимпатичный на вид индивид с кривой усмешкой.

– Как раз то, что нужно леди. Спелые ягоды, только что сорванные. И вишня тоже. Настоящая английская. Возьмите корзиночку вишен, леди.

– Они и вправду на вид красивые, – сказала Дороти.

– Вкусные, вот они какие, – хриплым голосом произнес мужчина. – Она принесет вам удачу, леди, эта корзиночка. – Он наконец снизошел до ответа на вопрос Эдварда. – Два шиллинга, сэр, дешевле не бывает. Вы бы тоже так сказали, если б знали, что в этой корзинке.

– Они ужасно красивые на вид, – сказала Дороти.

Эдвард вздохнул и заплатил два шиллинга. Его мысли были заняты подсчетами. Чай, бензин – эту воскресную автомобильную прогулку дешевой не назовешь. Вот что хуже всего в свиданиях с девушками! Им всегда хочется всего, что попадется на глаза.

– Спасибо, сэр, – сказал несимпатичный мужчина. – Вы получили в этой корзинке больше, чем заплатили.

Эдвард яростно нажал на педаль, и «Бейби-Остин» прыгнула на продавца вишен, как разъяренная немецкая овчарка.

– Извини, – сказал Эдвард. – Я забыл, что мотор работает.

– Тебе следует быть осторожным, дорогой, – пожурила его Дороти. – Ты мог его покалечить.

Эдвард не ответил.

Еще через полмили они приехали на идеальное место на берегу ручья. «Остин» оставили на обочине дороги, а Эдвард с Дороти сидели, нежно прижавшись друг к другу, на берегу речушки и жевали вишни. У их ног лежала не замеченная ими воскресная газета.

– Что новенького? – наконец спросил Эдвард, вытягиваясь на спине и надвинув на глаза шляпу, чтобы закрыться от солнца.

Дороти пробежала взглядом по заголовкам.

– «Несчастная жена». Необычайная история. Двадцать восемь человек утонули на прошлой неделе. Сообщают о смерти авиатора. Потрясающая кража драгоценностей. Пропало рубиновое колье стоимостью пятьдесят тысяч фунтов… Ох, Тед! Пятьдесят тысяч фунтов. Подумать только! – Она продолжала читать. – Колье состоит из двадцати одного камня в оправе из платины, его отправили заказной почтой из Парижа. Когда пакет прибыл, обнаружили, что в нем лежит несколько обычных камней, а драгоценности пропали.

– Стащили на почте, – заявил Эдвард. – Почта во Франции ужасная, как мне кажется.

– Хотела бы я увидеть такое колье, – сказала Дороти. – Оно должно все сверкать, как кровь – голубиная кровь, так называют этот цвет. Интересно, что чувствуешь, когда такая штука висит у тебя на шее…

– Ну, вряд ли ты когда-нибудь это узнаешь, девочка моя, – весело произнес Эдвард.

Дороти вскинула голову:

– Почему же не узнаю, позволь спросить? Поразительно, как высоко могут подняться некоторые девушки. Я могла бы пойти на сцену…

– Благонравные девушки никогда ничего не добиваются, – разочаровал ее Эдвард.

Дороти открыла было рот для ответа, но сдержалась, только пробормотала:

– Передай мне вишни. Я съела больше, чем ты, так что я разделю оставшиеся и… Ой, что это лежит на дне корзинки?

С этими словами она достала длинную сверкающую цепочку с кроваво-красными камнями.

Оба они уставились на нее в изумлении.

– В корзинке, ты сказала? – в конце концов спросил Эдвард.

Дороти кивнула:

– Прямо на дне, под ягодами.

Они снова уставились друг на друга.

– Как, по-твоему, оно туда попало?

– Даже не представляю. Странно, Тед, сразу же после того, как мы прочли эту заметку в газете насчет рубинов…

Эдвард рассмеялся:

– Ты же не воображаешь, что держишь в руке пятьдесят тысяч фунтов, а?

– Я только что сказала, что это странно. Рубины в оправе из платины… Платина – это такой тусклый серебристый металл, точно как этот. Посмотри, как они сверкают, и разве у них не красивый цвет? Интересно, сколько их тут? – Она сосчитала. – Невероятно, Тед, ровно двадцать один камень!

– Нет!

– Да. То же число указано в газете. Ох, Тед, ты не думаешь…

– Может быть. – Но голос его звучал неуверенно. – Есть какой-то способ определить, поцарапать ими по стеклу…

– Это про бриллианты… Но знаешь, Тед, тот человек выглядел очень странно – тот, с фруктами, – неприятный на вид человек. И он пошутил насчет этого: сказал, что мы получили в этой корзинке больше, чем заплатили денег.

– Да, но послушай, Дороти, зачем ему было отдавать нам пятьдесят тысяч фунтов?

Мисс Пратт разочарованно покачала головой.

– Кажется, в этом нет никакого смысла, – признала она. – Разве что за ним гналась полиция…

– Полиция? – Эдвард слегка побледнел.

– Да. В газете сказано: «Полиция напала на след».

Холодная дрожь пробежала по спине Эдварда.

– Мне это не нравится, Дороти. Предположим, полицейские начнут охотиться за нами…

Дороти уставилась на него, открыв рот.

– Но мы же ничего не сделали, Тед. Мы нашли его в корзинке.

– Если мы так скажем, это прозвучит глупо! Неправдоподобно.

– Не очень правдоподобно, – признала Дороти. – Ох, Тед, ты и правда думаешь, что это то самое? Это похоже на волшебную сказку!

– Я не думаю, что это похоже на волшебную сказку, – возразил Эдвард. – Мне это напоминает одну из тех историй, где герой отправляется в Дартмурскую тюрьму на четырнадцать лет по ложному обвинению.

Но Дороти его не слушала. Она застегнула колье на шее и теперь оценивала результат в маленькое зеркальце, которое достала из сумочки.

– Такое могла бы носить герцогиня, – восторженно прошептала девушка.

– Я в это не верю, – с силой произнес Эдвард. – Это имитация. Это должна быть подделка.

– Да, дорогой, – ответила Дороти, все еще пристально разглядывая свое отражение в зеркальце. – Весьма вероятно.

– Все остальное было бы слишком большим… совпадением.

– Голубиная кровь, – прошептала Дороти.

– Это абсурд. Вот что я скажу. Абсурд. Послушай. Дороти, ты меня слушаешь или нет?

Девушка отложила зеркальце в сторону и повернулась к нему, прижав одну ладонь к рубинам на своей шее.

– Как я выгляжу? – спросила она.

Эдвард пристально посмотрел на нее, позабыв о своих тревогах. Он никогда еще не видел Дороти такой. Она излучала торжество, какую-то царственную красоту, которая была совершенно новой для него. Вера в то, что у нее на шее драгоценные камни стоимостью в пятьдесят тысяч фунтов, превратила Дороти Пратт в новую женщину. Она выглядела возмутительно безмятежной, словно Клеопатра, Семирамида и Зенобия в одном лице.

– Ты выглядишь… ты выглядишь… потрясающе, – смиренно произнес Эдвард.

Дороти рассмеялась, и ее смех тоже был совершенно другим.

– Послушай, – сказал он, – нам надо что-то делать. Мы должны отвезти камни в полицейский участок или куда-то еще.

– Чепуха, – возразила Дороти. – Ты сам сказал, что они нам не поверят. Тебя, вероятно, отправят в тюрьму за то, что ты их украл.

– Но… но что еще мы можем сделать?

– Оставить себе, – сказала новая Дороти Пратт.

Эдвард уставился на нее:

– Оставить? Ты сошла с ума!

– Мы их нашли, правда? Почему мы должны думать, что они ценные? Мы оставим их себе, и я их буду носить.

– И полицейские арестуют тебя.

Дороти минуту-другую думала над этим.

– Ладно, – сказала она. – Мы их продадим. И ты сможешь купить «Роллс-Ройс», или два «Роллс-Ройса», а я куплю бриллиантовую штуку на голову и несколько колец.

Эдвард продолжал пристально смотреть на нее. Дороти потеряла терпение:

– Ты сейчас получил свой шанс, и от тебя зависит, воспользуешься ты им или нет. Мы не крали это колье, я бы на это не пошла. Оно само пришло к нам, и это, возможно, для нас единственный шанс в жизни получить все то, чего нам хочется. У тебя совсем нет смелости, Эдвард Пэлгроув?

Он обрел дар речи:

– Продать, говоришь? Это будет не так-то просто. Любой ювелир захочет узнать, где я взял эту чертову штуку.

– Ты не отнесешь колье к ювелиру. Ты что, никогда не читаешь детективов, Тед? Ты отнесешь его к скупщику краденого, конечно.

– А откуда мне знать скупщиков краденого? Я вырос в порядочной семье.

– Мужчины должны знать все, – возразила Дороти. – Для этого они и нужны.

Эдвард посмотрел на подругу. Она выглядела безмятежной и непреклонной.

– Я бы никогда не поверил, что ты на такое способна, – слабым голосом произнес он.

– Я думала, у тебя больше храбрости.

Последовала пауза. Потом Дороти встала.

– Ну, лучше нам возвращаться домой, – весело сказала она.

– С этой штукой на твоей шее?

Дороти сняла колье, с благоговением посмотрела на него и положила в свою сумочку.

– Послушай, – сказал Эдвард. – Отдай его мне.

– Не отдам.

– Нет, отдай. Меня воспитали честным человеком, моя милая.

– Ну, ты можешь продолжать быть честным. Тебе не придется ничего с ним делать.

– О, верни его мне, – отчаянно произнес Эдвард. – Я это сделаю. Я найду скупщика краденого. Как ты сказала, больше у нас не будет такого шанса. Нам оно досталось по-честному: мы купили его за два шиллинга. Это не больше, чем то, что делают каждый день господа в антикварных лавках и гордятся этим.

– Вот именно! – воскликнула Дороти. – О, Эдвард, ты великолепен!

Она отдала ему колье, и он положил его в свой карман. Его охватило возбуждение, восторг, он чувствовал себя самим дьяволом! В таком настроении молодой человек завел «Остин». Они оба были слишком взволнованы, чтобы вспомнить о чае. Молча они вернулись в Лондон. Один раз на перекрестке к их машине направился полицейский, и сердце Эдварда екнуло. Каким-то чудом они добрались домой без происшествий.

Последние слова, сказанные Эдвардом Дороти на прощание, были пропитаны духом авантюризма:

– Мы это провернем. Пятьдесят тысяч фунтов! Дело того стоит!

В ту ночь ему снились клейма английского правительства и Дартмур. Он встал рано, с ввалившимися щеками и невыспавшийся. Ему предстояло приступить к поискам скупщика краденого, а как это сделать, он не имел даже отдаленного представления!

Он делал свою работу в офисе небрежно и еще до ланча навлек на себя два резких выговора.

Как искать скупщика краденого? Ему казалось, что правильно будет отправиться в Уайтчепел или, может, в Степни?

Когда Эдвард вернулся в офис, его позвали к телефону. Он услышал голос Дороти, трагичный и слезливый:

– Это ты, Тед? Я звоню по домашнему телефону, но она может войти в любую минуту, и мне придется прекратить разговор… Тед, ты еще ничего не сделал, а?

Эдвард ответил отрицательно.

– Послушай, Тед, ты не должен ничего делать. Я всю ночь не могла уснуть. Это было ужасно. В Библии сказано: «Не укради». Должно быть, вчера я сошла с ума, правда… Не делай ничего, прошу тебя, Тед, дорогой!

Почувствовал ли мистер Пэлгроув облегчение? Возможно, почувствовал, но он не собирался в этом признаваться.

– Если я сказал, что проверну это, то я так и сделаю, – ответил он голосом, который мог бы принадлежать могучему супермену со стальным взглядом.

– Ох, Тед, дорогой, ты не должен… О господи, она возвращается… Послушай, Тед, она сегодня вечером уходит в гости. Я могу ускользнуть и встретиться с тобой. Не делай ничего, пока не увидишься со мной. В восемь часов. Жди меня за углом. – Она заговорила ангельским голоском: – Да, мэм, думаю, они ошиблись номером. Им нужен был Блумсбери ноль два тридцать четыре.

Когда Эдвард покинул офис в шесть часов, ему в глаза бросился крупный заголовок в газете.

КРАЖА ДРАГОЦЕННОСТЕЙ.

ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ

Он поспешно протянул пенни. Очутившись в надежном укрытии метро и ловко заняв сидячее место, с нетерпением перелистывал газетные страницы. И легко нашел то, что искал.

У него вырвался тихий свист:

– Ну, я…

А потом ему на глаза попался еще один, соседний абзац. Он прочел его до конца, и газета выскользнула из его руки и упала на пол.

Ровно в восемь часов Эдвард ждал на указанном месте. Запыхавшаяся Дороти, бледная, но хорошенькая, подбежала к нему:

– Ты ничего не сделал, Тед?

– Я ничего не сделал. – Он достал из кармана цепочку с рубинами. – Ты можешь его надеть.

– Но, Тед…

– Полиция нашла рубины, будь спокойна, и того, кто их украл. А теперь прочти вот это!

Он сунул газетную заметку ей под нос. Дороти прочла:

НОВЫЙ РЕКЛАМНЫЙ ТРЮК

Организаторы «Английской пятипенсовой ярмарки» придумали новую рекламную уловку. Они намерены бросить вызов знаменитому «Вулвортс». Вчера там продавались корзинки с фруктами и будут продаваться все воскресенье. В каждой пятидесятой корзинке лежит колье из поддельных камней разного цвета. Эти колье – действительно чудесная покупка за такие деньги. Вчера они вызвали большое волнение и веселье, а фирма «Ешьте больше фруктов» в следующее воскресенье будет пользоваться большим успехом. Мы поздравляем «Пятипенсовую ярмарку» с их находчивостью и желаем им удачи в кампании под лозунгом «Покупайте британские товары».

– Ну… – произнесла Дороти. И после паузы: – Ну!

– Да, – сказал Эдвард. – Я почувствовал себя так же.

Проходящий мимо мужчина сунул ему в руку листовку.

– Возьми, брат, – сказал он.

Добродетельная женщина стоит гораздо дороже рубинов.

– Вот! – произнес Эдвард. – Надеюсь, это тебя развеселит.

– Не знаю, – с сомнением ответила Дороти. – Я не очень-то хочу выглядеть как добропорядочная женщина.

– Ты и не выглядишь, – сказал Эдвард. – Поэтому тот человек дал мне эту листовку. С этими рубинами на шее ты нисколько не похожа на добропорядочную женщину.

Дороти рассмеялась.

– Ты такой милый, Тед, – сказала она. – Пойдем сходим в кино.