Говорила дама: «Ясный сокол[253]

На охоту дальнюю сорвался.

Высоко он залетел, высоко,

Да боюсь, чтоб в сети не попался.

Я уж его холила-растила,

Да не ладно путы отпустила,

Потому раскаянье ревниво

Обжигает сердце, как крапива.

Знаю, знаю, утром или к ночи

Возвратится он без промедленья,

Только потеряет колокольчик

Или обломает оперенье.

Только вьюга по полю завьюжит,

Только сердце о другом затужит, —

Прилетит он вновь к своей пшенице,

Если на чужую не польстится.

Ах, когда б он кречетом назвался,

А не ясным соколом проворным,

Он всегда при мне бы оставался

И сидел на жердочке покорно.

Много ль толку от речной плотвицы,

Если она удочки боится?

И от птицы в небе проку мало,

Как бы та высоко ни летала».