— Мой славный Бернарт, неужель[44]

Расстались вы с песней своей?

А в роще меж тем соловей

Выводит победную трель,

Страстно и самозабвенно

Ликуя в полуночный час.

В любви превосходит он вас!

— Мне, Пейре, покой и постель

Рулад соловьиных милей.

Душе опостыли моей

Несчастной любви канитель,

Цепи любовного плена.

Уж я отбезумствовал раз,

Постигнув любовь без прикрас.

— Бернарт, перестаньте, мой друг,

Бесстыдно любовь порицать.

Она заставляет страдать,

Но в мире нет сладостней мук,

Ранит любовь и врачует.

В ней — счастье великое нам,

Пускай и с тоской пополам.

— Эх, Пейре, вот стали бы вдруг

Любви у нас донны искать,

Чтоб нам их владыками стать

Из прежних безропотных слуг!

Где уж! Три года минует,

Как мог убедиться я сам:

Не сбыться сим дерзким мечтам!

— Бернарт! Что валять дурака!

Любовь — вот исток наших сил!

Ужели бы жатвы решил

Я ждать от сухого песка!

В мире такой уж порядок:

Положено донну любить,

А донне — к любви снисходить.

— Мне, Пейре, и память горька

О том, как я нежно любил, —

Так донной обижен я был,

Такая на сердце тоска!

Донны коварных повадок

Вовек не могу я простить.

Ловка она за нос водить.

— Полно, Бернарт мой! Нападок

Умерьте безумную прыть.

Любовь нам положено чтить.

— Пейре, мой жребий несладок,

Коварную мне не забыть —

Так как же безумным не быть!