Позор, фон Цветер Регимар,[221] —

Как свой, ты двор чужой подмел,

Нос подточил ты, как комар,

И четвертушку в фунт возвел.

Да, если сам себе не врешь.

День вырос в год, стал юн, кто стар;

Дрофой стал гусь, скворцом орел,

Оленю дал ты речи дар,

Как пса, ты волка в дом привел.

Но где ты доводы берешь?

Ложь льется с языка легко,

Как истина для всех.

Цедил ты птичье молоко,

Носил ты рыбий мех.

Трех чудищ ты уговорил:

Скупость,

Зависть,

Ненависть.

Ты вор, крадущий слог и стих,

Пивко без солода сварил:

Хлебни-ка! Прихвостней своих,

Хозяин, слушай ложь.

Я, люди, песню бы свою

Пропел теперь для вас...

Но ждет, как я ему спою,

Всяк лишь на свой заказ.

Один желает знать о том,

Как Дитрих Бернский пал.[222]

Второму спой, как королем

Когда-то Ротер стал.[223]

О нападенье русов[224]

Рассказа третий ждет.

Четвертому поведай

Про Экхартовы беды.[225]

А пятый заказал

Кримгильду вспомнить песней.[226]

Шестой наказ мне дал:

Ему лишь интересно,

Где лютичей народ.[227]

Так каждый в свой черед, —

Разнообразье вкусов! —

Припомни, просит, о былом:

Как Зигфрид прожил,[228] песню спой,

Как Экке кончил путь мирской.[229]

Седьмому спой про готов племя,

Про подвиг Виттиха и Гейме.[230]

Одних любовных песен

Потребовал восьмой.

Девятый прочь уходит,

Соскучившись со мной.

Десятый песням рад,

Лишь был бы в песне лад,

Пропой про то, про се,

Он в уши впустит все.

О Нибелунгах слушать сказ[231]

Иной всегда готов,

Он чувства в этой глыбе закопал.

Я для такого нов,

Я для такого мал.

И песнь, что я слагал,

Для множества ушей сейчас

Как стук о мрамор топоров.

Но я таков:

Что, люди, я пою для вас,

На то король мне не указ,

Я сам хозяин слов.