К вам, моя Донна, пришел я просить[160]

Освобожденья от клятвы моей.

Впрочем, за радости прожитых дней

Вечно признателен буду я вам.

Новое счастье, хвала небесам,

Стало вам прежнего счастья милей.

Что ж, пожелаю вам жить веселей,

Вас я другому без злобы отдам.

Ну, а коль встречу потом, может быть,

Буду учтивым, как следует быть.

Слез расставанья не стану я лить

И не вздохну, не насуплю бровей.

Впредь обойдусь без любовных скорбей:

С новою донной, назло болтунам,

Счастлив я так, что и не передам.

Правда, хоть, кажется, вы познатней,

Но в остальном не тягаться вам с ней,

Друг принесет вам и горе и срам,

Вам остается стареть и грустить,

Донне моей — и цвести и любить.

Право одно я хочу сохранить:

Быть вам защитой от злобных людей,

Освобождать от коварных сетей.

Лишь позовите — и помощь подам

Из сострадания к вашим слезам!

Платы не надо — ни ласк, ни речей,

Даже обещанных вами ночей,

Что, вопреки вашим нежным словам,

Не удосужились вы подарить, —

За вероломство не стану корить.

Если вам страшно обет преступить,[161] —

Ад пострашнее упреков друзей! —

Что же, на это ведь есть иерей.

Так поспешите со мною во храм,

Вы отпущенье получите там:

Проще простого от клятвы своей

Освобождаются у алтарей!

Сразу расставится все по местам:

К новым обетам пора приступить,

Я же готов вам обиды простить.

Все ж я не стал бы от вас уходить,

Коль не страдал бы лютей и лютей

Самой мучительною из страстей:

Ревность не внемлет рассудка речам,

Ревность не верит словам и делам,

Ревность не знает спокойных ночей.

Ревность — проказа, уйти от людей

Надо больному, он чувствует сам.

Легче ему в отдалении жить...

Да, помогли вы мне жизнь облегчить!

С просьбой пришел я — меня отпустить,

Вот и порвется последняя нить.