Ох, сердце жалкое, вопи от муки,
Кровоточи от смертоносных ран!
Оплакивай свой рок, ломая руки.
Судьба враждебная, крутой тиран,
Тобою мне жестокий жребий дан
Терпеть в тоске и скорби нестерпимой
Молчанье перед нею, пред любимой.
Одна лишь есть, и лишь одна пребудет,
О ком душе моей кровоточить, —
Та, от кого и боль блаженна будет.
И все-таки дозволь, господь, смягчить
Недобрый рок и муки облегчить.
Мне дан судьбою жребий нестерпимый —
Молчанье перед нею, пред любимой.
О Марджери, май, медуница,
О мой аромат майорана,
Девичества плащаница
Расшита шелками тумана.
И я не льстец, о нет,
Когда твержу смиренно:
Ты нежный первоцвет,
Ты чистая вербена.
О Марджери, май, медуница,
О мой аромат майорана,
Девичества плащаница
Расшита шелками тумана.
Тиха, кротка, умна,
Невинна, бог свидетель,
Вместила ты одна
Добро и добродетель.
О Марджери, май, медуница,
О мой аромат майорана,
Девичества плащаница
Расшита шелками тумана.
Ты мнишь: как сон, опасности минуют,
Желаний всех исполнится порыв.
Но берегись, судьба игру двойную
Ведет, в рукав крапленый козырь скрыв, —
Вот так под кожей кроется нарыв.
Безоблачна, помни́л ты, жизнь твоя,
Но берегись, в траве шуршит змея.
Баю-баю, люли-люли,
Кто проспал, того надули.
«Моя милашка, мой майский цвет,
Позволь прилечь к тебе на грудь».
Она сказала: «Ложись, мой свет,
Лежи в тиши, поспеши уснуть».
Он сонный пустился в любовный путь.
Но взор в тумане и ум туманный, —
Не устерег он своей желанной.
Баю-баю, люли-люли,
Кто проспал, того надули.
И, ласками и сном пленен,
Среди утех, под сладкий смех,
Он позабыл, кто он, где он,
Он позабыл про смертный грех.
Он заплатил за свой успех,
Но не успел — он спал. И что же?
Она, как тать, сбежала с ложа.
Баю-баю, люли-люли,
Кто проспал, того надули.
Вода темна, бурлит река,
Но ей не страшно ступить в поток.
Вброд перешла, нашла дружка,
И крепко обнял ее дружок,
И в ней, замерзшей, огонь разжег.
«А мой, — сказала, — храпит ненаглядный
В его голове туман непроглядный».
Баю-баю, люли-люли,
Кто проспал, того надули.
Пивной бочонок, ну где твоя страсть?
Который сон, засоня, глядишь?
Ты перепился, проспался всласть,
Глянь, лежебока, один лежишь!
Теперь поплачешь да покричишь.
Ты с ней опозорился, жалкий пьянчужка,
Оставила с носом тебя подружка.