Амур крыла мне дал. И вот, крылат,

Так воспарил я мыслью, прежде пленной,

Что мнится мне: рукою дерзновенной

Стучаться буду у небесных врат.

Но я дрожу, лишь оглянусь назад,

А он вослед пророчит мне, надменный,

Что упаду, что будет смерть мгновенной, —

Но что за дерзость славой наградят.

Икар, что прежде к небесам проник,

Когда смягчили воск лучи светила,

Дал имя морю в свой последний миг.

Но обо мне б молва провозгласила:

«Взалкавший звезд, он цели не достиг.

Не мужества, но жизни не хватило».

Глаза, как вас назвать?

Глаза? Пожалуй, бледно. Как иначе?

В словах высоких поискать удачи?

Сравню со звездами — солгу безбожно?

В них нет огня, и красота их ложна.

И с солнцем не сравню: огонь светила

Шальная ваша красота затмила —

Я говорю по праву очевидца.

К тому ж не вы, а солнце туч боится.

Где слов былая сила?

Виновны сами вы, что все сравненья

Ничуть мне не по нраву:

Для красоты — словесной нет оправы.