Мы мирно стояли пред Зимним дворцом,
Царя с нетерпением ждали,
Как вдруг между нами и царским крыльцом
На ружьях штыки заблистали.
И рота за ротой все супротив нас
Вдруг фронтом развернуты были,
Наставили дула нам в лица как раз
И… в грозном молчанье застыли.
Так тихо, так жутко… Вдруг слышится:
«Пли!» Опомниться мы не успели,
Свалились уж многие на снег в крови,
За залпами ж залпы гремели.
И ужас объял нас. Безумно крича,
Мы с страшного места бежали,
Израненных, мертвых с собой волоча,
А в тыл нам стрелять продолжали.
Рабочий один шел, молчанье храня,
Он нес бездыханное тело,
Прах той, что погибла, его заслоня
От меткости зверской прицела.
Но вот, обернувшись навстречу стрельбе,
Он крикнул, рукой потрясая:
«Палач и убийца, проклятье тебе,
Проклятье родимого края!
Пред пышным дворцом мы появимся вновь,
День близок кровавой расплаты
За кровь трудовую, невинную кровь,
Что брызнула в эти палаты…
Свобода — родному народу!
И вечная слава героям-борцам,
Погибшим в борьбе за свободу!»
Песня представляет собою сильно сокращенный текст стихотворения неизвестного автора, которое появилось в подпольной печати после событий 9-го января. В 1905 г. она пользовалась большой известностью в рабочей среде (Кашеваров и Боголюбов, стр. 31–32).