В церкви, золотом залитой,

Пред оборванной толпой

Проповедовал с амвона

Поп в одежде парчевой.

Изнуренные, худые

Были лица прихожан,

В мозолях их были руки…

Поп был гладок и румян.

«Братья! — он взывал к народу, —

Вы противитесь властям;

Вечно ропщете на бога,

Что живется плохо вам!

Это дьявол соблазняет

Вас на грешные дела,

В свои сети завлекает,

Чтоб душа его была.

Вот за то, когда помрете,

Вам воздастся по делам:

В пламень адский попадете

Прямо в общество к чертям».

Мимо церкви в это время

Черт случайно проходил,

Слышит — черта поминают;

Уши он насторожил.

Подобрался под окошко

И прислушиваться стал.

Все, чем поп людей морочил,

Черт все это услыхал.

Повалил народ из церкви;

Наконец, выходит поп,

Черт к нему… сверкнул глазами,

И попа за рясу… цоп!

«Ну-ка, отче толстопузый,

Что про нас ты в церкви врал?

Отвечай, какие муки

Беднякам ты обещал?

Чертом вздумал ты пугать их,

Страшным адовым огнем!..

Что им ад?.. Они и в жизни

Терпят тот же ад… Пойдем!»

Поп бежать… Но черт за ворот,

Как щенка, его поймал

И, подняв с собой на воздух,

В даль туманную помчал.

Он принес попа к заводу.

В дымных мрачных мастерских

Печи яркие горели;

Адский жар стоял от них.

Молот тысячепудовый

По болванке ударял

И фонтаном брызг горячих

Всех рабочих осыпал.

А машины грохотали,

Точно в небе июльский гром, —

Стены толстые дрожали, —

Все ходило ходуном.

И куда наш поп ни взглянет, —

Всюду жар, огонь и смрад:

Сталь шипит, валятся искры,

Духота… уж чем не ад!

У попа дыханье сперло,

Жмется, жмется, сам не свой,

Слезно к черту он взмолился:

«Отпусти меня домой!» —

«Что ж?! Так скоро надоело?!

Хочешь скоро так назад?

Посмотрел ты очень мало:

Это ведь еще не ад!»

Вновь схватив попа за ворот,

Черт взвился под облака,

И в другую мастерскую

Опустил он толстяка.

Здесь — средь смрада и шипенья —

Из огромного котла

В приготовленную форму

Лава яркая текла.

Вдруг большими языками

Лаву стало вверх кидать…

Люди в ужасе смертельном

Попытались убежать.

Но напрасно… с страшной силой

Клокотал чугун в котле:

Обгорелые стонали,

Корчась в муках на земле.

Поп, от страха замирая,

Полы рясы подобрал

И, быстрей косого зайца,

Из завода тягу дал.

С той поры наш поп суровый

Стал умнее и смирней,

Никогда уж больше адом

Не пугает он людей.