Идет он усталый, и цепи звенят,

Закованы руки и ноги.

Спокойный, но грустный он взгляд устремил

Вперед по пустынной дороге.

Полдневное солнце нещадно палит,

И дышится трудно от пыли.

И вспомнил он живо о тех, что пред ним

Дорогою той проходили.

Тоскою смертельною сжалася грудь,

Слезой затуманились очи…

А жар все сильнее, и думает он:

«Скорее бы холода ночи!»

Нагрелися цепи от жгучих лучей

И в тело впилися змеями;

И льется по капле горячая кровь

Из ран, растравленных цепями.

Но он терпеливо оковы несет:

За дело любви он страдает,

За то, что не мог равнодушно смотреть,

Как брат в нищете погибает.

И долго ему приведется нести

Тяжелое бремя страданья!..

Не вырвется стон из разбитой груди

Исчадиям тьмы в посмеянье!..

В груди его вера святая царит,

Что правда сильнее булата,

Что время наступит, оценят ту кровь,

Которую льет он за брата!..