Большую роль в формировании народного песенного репертуара в конце XIX и в начале XX века сыграли рабочие и революционные песни, которые были важным средством идейного воспитания народа. Рабочие песни, возникшие первоначально еще в эпоху феодализма на крепостных мануфактурах, государственных фабриках и заводах, быстро отделились от крестьянских песен своим особым содержанием. В них правдиво и реалистически изображались условия рабочего труда и заводское и фабричное начальство, которое держало рабочих в страхе и всячески их угнетало. Однако в ранних рабочих песнях не было четких призывов к организованной борьбе и коллективным действиям против предпринимателей, причиной чего была еще слабая степень социального сознания рабочих. До русских рабочих в крепостническую эпоху, как и до всего народа в целом, не доходили и революционно-обличительные песни поэтов-декабристов, хотя они и делали попытки к распространению их в народе.

Рабочие песни второй половины XIX века, когда Россия пошла по пути быстрого капиталистического развития, имели уже более разнообразное и социально ценное содержание, так как рабочий класс в это время переживал период своего бурного роста, превращаясь из «класса в себе» в «класс для себя». Передовые русские рабочие уже с 60-70-х годов XIX века начинают принимать участие в революционном движении, о чем свидетельствуют биографии П. Алексеева, С. Халтурина, П. Моисеенко, В. Обнорского и др. В их среде в это время создаются и первые рабочие революционные песни.

Проникновению таких революционных песен в рабочую, а позже и в крестьянскую среду способствовала и та активная пропаганда среди народа, которую впервые широко осуществила революционно-демократическая интеллигенция эпохи 60-х годов. Уже с конца 50-х годов в среде революционной демократии стали создаваться особые агитационные песни для народа: «Долго нас помещики душили», «Ах ты, сукин сын, проклятый становой», цикл «солдатских песен». К народу были обращены и другие свободолюбивые песни 60-х годов: «Укажи мне такую обитель» и «Песня Еремушке» Некрасова, «Арестант» Огарева, «Дубинушка» Богданова и др. Близкими идейным стремлениям передовых рабочих были и такие песни 60-х годов, как «Слушай», «Смело, друзья, не теряйте» и «Славься, свобода и честный наш труд», в которых нашла отражение борьба революционно-демократической интеллигенции с правительственным произволом. Поэтому некоторые из этих песен прочно вошли в последующее время в песенный репертуар передовых рабочих и крестьян.

В 70-е годы поэтами-народниками были созданы новые революционные песни. Значительное количество их было предназначено для агитации в народе. К ним относятся песни: «Дубинушка» в ее новом варианте, созданном поэтом Ольхиным, «Барка», «Эх ты, доля» Д. Клеменца, «Дума ткача» С. Синегуба, «Марсельеза» П. Лаврова, «Становой», «Дума кузнеца» и др. Другой группой революционных песен 70-х годов были песни о героях и жертвах революционной борьбы — «Похоронный марш» и др. Особенно замечательной была песня «Замучен тяжелой неволей» Г. Мачтета, вместе с «Похоронным маршем» певшаяся в среде революционеров в память погибших товарищей. По воспоминаниям соратников В. И. Ленина, она была одной из наиболее любимых им революционных песен. Некоторые песни этого времени вошли впоследствии в число рабочих революционных песен.

Эпоха массового рабочего движения открыла новые исторические перспективы для дальнейшего развития рабочей и революционной песенной поэзии. Главнейшие события этой эпохи — многочисленные рабочие стачки, начиная с знаменитой морозовской 1885 года, образование «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» под руководством В. И. Ленина, подготовка и проведение первой русской революции 1905 года — не могли не отразиться на содержании новых рабочих песен. Революционные песни в это время быстро распространяются через подпольные периодические издания и песенники, листовки и прокламации, а также и устным путем. Их поют на рабочих демонстрациях, маевках, митингах и собраниях; они проникают в царские крепости и тюрьмы, в далекую сибирскую ссылку и делаются тем самым достоянием всего народа, и в особенности передовых слоев рабочих и крестьян.

Эту огромную идейную роль революционных песен не раз отмечали сами рабочие-революционеры. Так, например, один из рабочих корреспондентов газеты «Южный рабочий» писал в 1901 году, что революционные песни в это время, «проникнув в угрюмое здание фабрики», рассказывали «рабочему о лучшей доле, о счастье и звали на борьбу за свободу».[14] Другой рабочий корреспондент большевистской газеты «Пролетарий» писал в 1905 году из Петербурга, что там «обычным финалом» на рабочих собраниях и митингах являются «революционные возгласы и революционные песни».[15]

Песни о хозяевах и рабочих с конца XIX века стали уже остро сатирическими. И хозяин-предприниматель на фабрике и заводе, и его мастера, и приказчики представлены в них как люди, которые мучат рабочих штрафами, плохо кормят и обсчитывают их.

Картины буржуазной эксплуатации, ярко и обобщенно изображенные в рабочих песнях, будили социальное сознание рабочих и звали их к активному протесту. Песни такой тематики все больше и больше стали восприниматься как бы под лозунгом «Вставай, поднимайся, рабочий народ». Лучшей рабочей песней была «Рабочая камаринская», появившаяся в конце 90-х годов, в которой звучал прямой революционный призыв:

Многие песни этого времени связаны с первыми рабочими маевками. Одной из лучших песен такого содержания была песня «Праздник светлый и свободный», созданная неизвестным автором в честь десятилетия установления праздника 1 мая.

С конца 90-х — начала 1900-х годов в России все более нарастало стачечное движение, увеличивалось число рабочих и студенческих демонстраций, массовок, митингов, во время которых наряду с речами ораторов и раздачей листовок особенно нужными стали и такие песни, которые могли бы сплачивать большой революционный коллектив. Это было причиной большой популярности ряда старых революционных песен, в особенности «Дубинушки» и «Марсельезы», на художественной основе которых создавались и новые песни, тоже имевшие название «Марсельез» и «Дубинушек» (например, «Студенческая Марсельеза», «Студенческая дубинушка»).

Одновременно стали появляться новые революционные песни более боевого и современного революционного содержания. Несколько таких песен было создано в 1897 году сподвижником В. И. Ленина по революционной борьбе Глебом Максимилиановичем Кржижановским в московской Бутырской тюрьме, куда он был заключен по делу ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Это были песни «Варшавянка», «Беснуйтесь, тираны» и «Красное знамя». Все они получили самое широкое распространение в рабочей и революционной среде.

Огромным успехом начиная с конца 90-х годов стала пользоваться и песня «Смело, товарищи, в ногу», созданная Л. П. Радиным, одним из первых русских марксистов, который умер после нескольких лет заключения в царской тюрьме. Песню Радина особенно любил В. И. Ленин. По свидетельству соратника Ленина П. Н. Лепешинского, эта песня была одной из самых любимых В. И. Лениным в годы его ссылки в Сибири.

В 1902 году на русский язык был переведен международный рабочий гимн «Интернационал», написанный французским рабочим-поэтом, участником Парижской Коммуны Эженом Потье в 1871 году и впервые опубликованный в 1887 году. Автором русского перевода «Интернационала» был А. Я. Коц. Его текст был впервые опубликован в 1902 году в большевистской газете «Жизнь».

В эпоху первой русской революции 1905 года «Интернационал» уже занял место ведущего рабочего гимна.

В настоящее время «Интернационал» является гимном Коммунистической партии Советского Союза.

Уже с начала 1900-х годов революционное движение в России, все ширясь и разрастаясь, предвещало в будущем революционную «бурю», открытое столкновение рабочих и крестьян с царской властью. Соответственно этому все более усиливалась и роль революционных песен. События войны с Японией породили целый ряд сатирических песен, направленных в адрес царского правительства и бездарных царских генералов (например, «Братцы, гонят нас далеко», «Дело было у Артура»).

Началом первой русской революции стали события 9 января 1905 года. После «кровавого воскресенья» рабочие стали все яснее понимать, что политической свободы и своих прав они могут добиться только в решительной революционной борьбе, которая развернулась с этого времени по всей России.

Как события 9 января, так и последующие события революции 1905 года нашли яркое отражение в большом количестве новых революционных песен. Их характерной особенностью было то, что в них не только были выражены призывы к революционной борьбе, но почти все они давали и яркое представление о самом процессе этой борьбы. Песни, таким образом, быстро стали вполне реальным идейным оружием народа в его открытой схватке с царизмом.

Одной из песен, посвященных 9 января, была песня «Дело было в Петербурге» (по другим вариантам — «Всероссийский император»), в которой Николай II был изображен как «царь, замазанный в крови». Непосредственным откликом на те же события было и большое стихотворение «Мы мирно стояли пред Зимним дворцом», которое в сокращенном виде быстро стало популярной песней.

По свидетельству В. Д. Бонч-Бруевича, это стихотворение при его чтении среди рабочих производило «потрясающее впечатление». «Люди, слушая его, плакали, рыдали, проклинали и рвались к бою, к мщению»,[16] — писал он.

Замечательной песней о 9 января была и доселе неизвестная в печати песня «До поры кузнец идет», очевидно сложенная в рабочей среде. Царская расправа с рабочими в ней сатирически изображалась как «угощение» рабочих царем перед Зимним дворцом:

Жертвам — 9 января была посвящена прекрасная песня «На десятой версте от столицы», которая быстро приобрела широкую известность.

Популярной темой революционных песен была и тема народной борьбы с царскими приспешниками, которые, обрушивая на народ тысячи жестоких репрессий, заливали кровью всю Россию. Высмеивая и обличая этих царских слуг, авторы революционных песен стремились воздействовать на рядовую солдатскую массу, призывая солдат не усмирять рабочих и крестьян. Так возник целый цикл так называемых «солдатских» песен 1905 года: «Дружно, братцы, песню грянем», «Постой-ка, товарищ, опомнись-ка, брат», «Стреляй, солдат, в кого велят», «Вынул ты жребий недальний» и др.

Несомненно, что такие агитационные песни сыграли свою роль в развитии революционных событий, которые в 1905 году захватили и армию и флот. Особенно сильно революционное брожение проявилось в царском флоте. В июне 1905 года вспыхнуло восстание матросов Черноморского флота на броненосце «Потемкин», а осенью — на крейсере «Очаков». Эти события были отражены в песнях «По бурным волнам Черноморья» и «Раз осенней порой», несомненно созданных в революционной матросской среде, возможно даже среди самих участников этих восстаний, на что указывают некоторые черты документальности в их содержании. Матросские волнения осенью 1905 года в Кронштадте и Свеаборге также вызвали появление двух революционных песен об этих событиях. Одна из них — песня «Море яростно стонало», — созданная участником кронштадтских событий Н. И. Ривкиным, была посвящена казни девятнадцати кронштадтских моряков.

Жертвам революции посвящена и песня «Мы сами копали могилу свою», где изображалась казнь семерых кронштадтских минеров.

На царские расправы с народом в 1905 году народные массы отвечали решительной борьбой, героическими стремлениями завершить общее революционное дело. В этих условиях особенно большое значение имели агитационные сатирические песни: «Как у нас на троне чучело в короне», «Царь наш с виду жидок», «Что ты спишь, дурачок» и др. Все они наряду с народными частушками на ту же тему жестоко высмеивали царя «Николашку», призывая народ поскорее стащить с царского престола это «чучело в короне».

Не менее важную агитационную роль в 1905 году сыграли и замечательные сатирические песни о наиболее свирепом усмирителе революционных рабочих петербургском генерал-губернаторе Трепове, который в глазах народа в это время был как бы олицетворением царского деспотизма и произвола.

Одной из таких песен была песня «Уж как Трепов-генерал» (или «Зимушка»), в которой насмешливо изображались бесплодные поиски треповскими жандармами «социалистов» в России при помощи бесчисленных обысков. Ее сатирическое содержание подчеркивалось и различными припевами, которые придавали ей бодрый и задорный характер, например:

Замечательной по своему содержанию и очень распространенной была и «треповская» песня «Нагаечка» («Вздумал Трепов царя удивить»).

Строки «Нагаечки»:

метко определявшие самую сущность царского манифеста, быстро получили всенародную известность.

Рабочий класс России в 1905 году, в условиях все более обострявшейся революционной борьбы, нес тяжелые потери. Поэтому старый «Похоронный марш» в это время стал подлинно массовой песней, в которой славился героический подвиг революционеров, отдавших свою жизнь делу народной свободы. Особенно же популярной и любимой была одна из его конечных строк — «Падет произвол, и восстанет народ», которой революционные ораторы неоднократно заканчивали свои выступления на митингах и собраниях. По свидетельству Н. К. Крупской, «Похоронный марш» был пропет в ленинском эмигрантском кружке в Женеве, как только туда дошла весть о 9 января. Очень большую роль «Похоронный марш» играл и на похоронах революционеров. Такие похороны в это время становятся новой формой революционных демонстраций.

В период 1905 года появилась и популярнейшая песня «От павших твердынь Порт-Артура», написанная Т. Л. Щепкиной-Куперник под впечатлением событий 9 января и последующих расправ царского правительства с революционным народом. Содержание ее было особенно злободневным и актуальным. Молодой солдат, возвратившийся в Россию «от павших твердынь Порт-Артура», узнав о гибели всей своей семьи от руки царизма, давал «великую клятву» отомстить.

Мотивы мести, возмездия в будущем были характерны и для других песен, созданных в 1905–1906 годах.

В них наряду с чувством глубокой скорби, несмотря на всю тяжесть реакции, ясно звучал призыв к дальнейшей борьбе. Одной из лучших предвестниц будущей победоносной борьбы русского пролетариата стала в предоктябрьский период песня Ф. Шкулева «Мы кузнецы», впервые опубликованная в 1912 году. Прекрасным олицетворением этой будущей борьбы и победы был образ кузнецов, кующих «счастье» и «вольный труд» для всего русского народа.