Словно море в час прибоя,

Площадь Красная гудит.

Что за говор? Что там против

Места лобного стоит?

Плаха черная далеко

От себя бросает тень,

Нет ни облачка на небе;

Блещут главы, светел день.

Ясно солнце светит с неба

На кремлевские кресты,

И вокруг высокой плахи

В два ряда стоят стрельцы.

Вдруг толпа заколыхалась,

Проложил дорогу кнут,

Той дороженькой на плаху

Стеньку Разина ведут!

С головы казацкой сбриты

Кудри черные, как смоль,

Но лицо не изменили

Казни страх и пытки боль.

Так же мрачно и сурово,

Как и прежде, смотрит он,

Перед ним былое время

Восстает, как светлый сон:

Дона тихого раздолье,

Волги-матушки простор,

Где с судов больших и малых

Брал он с вольницей побор.

Как он с вольницей казацкой

Рыскал вихрем степовым

И кичливое боярство

Трепетало перед ним.

Вот и плаха перед Стенькой…

Разин бровью не повел,

И наверх он по ступенькам

Бодрой поступью взошел.

Поклонился он народу,

Перекрестился на собор,

И палач в рубахе красной

Высоко занес топор…

«Ты прости, мой Дон родимый,

Волга матушка-река!

Помяните добрым словом

Атамана-казака.

Ты прости, народ крещеный!

Ты прости-прощай, Москва!..»

И скатилась с плеч казацких

Удалая голова.

Точно в море в час прибоя,

Площадь Красная гудит.

Что за говор? Что там против

Места лобного стоит?