Близко города Славянска,
Наверху крутой горы,
Знаменитый жил — боярин,
По прозванью Карачёв.
В его тереме высоком,
Словно пташка в западне,
Сиротинушка Любаша,
Призадумавшись, сидит.
Она плачет, слезы льются,
Как поток они шумят,
Она смотрит в ту сторонку,
Где живет ее Всемил.
Мил далече за морями,
Знать, забыл он про меня,
Знать, забыл свою Любашу,
Сам женился на другой…
Кто-то едет, кто-то скачет,
Знать, наверно, милый мой!
Близко к полночи подходит,
В доме тихо, нет огня,
Только волки за оврагом
Воют, глядя на коня.
Брали лестницу большую,
Становили под окном,
Взяли сонную Любашу
На коня — и был таков!
Тут залаяли собаки,
И проснулся Карачёв…
Он хватился — нет Любаши,
Нет Любаши — ах, беда!
Сел на коню, гнал в погоню,
А Любаши след простыл…
Спустя лето, в лес не ходят
По малинку никогда,
Избалованну девчонку
Не удержишь никогда!
Песня из либретто М. Н. Загоскина к опере Верстовского «Аскольдова могила» (1835). Народный вариант (записано А. М. Новиковой в 20-е гг. в Московской области).