На печке сижу,
Посиживаю,
Заплатки плачу,
Приплачиваю,
Все мужа браню,
Прибраниваю:
«Продай, муж, корову
С лошадушкою!
Купи, муж, шубейку,
Всю на золоте,
Опушку боброву,
Жемчужный борок.[48]
А я соберуся —
К обедне пойду.
А люди-то скажут:
„Чья така идет:
Либо с барского двора,
Либо земского жена?“
От обедни приду —
Пообедаю,
На печке лягу,
Погреюся».
Идет муж со двора,
Несет воровины вожжи,[49]
Воровины вожжи,
Несмоленый кнут.
«Слезай, жена, с печки, —
Надевай хомут!
Поедем, жена, в рощу,
В рощу по дрова».
Приехал в целик,
Наклал воз велик.
Он в горку-то едет. —
Похлыстывает,
А с горки-то едет —
Посвистывает,
В деревню-то едет —
Ребятам кричит:
«Ребята, ребята,
Кобылка добра!
Кобылка добра —
Великий воз везла».
Приехал ко двору —
Выпрягал жену,
Засыпал жене
Сена и овса,
Сена и овса:
«Ешь, моя жена!»
В скороем время
Возмолилася:
«Продай, муж, шубейку,
Всю на золоте,
Купи, муж, коровенку,
Хоть безрогиньку,
Купи, муж, лошадку,
Хоть бесхвостиньку».
Шейн, стр. 265, № 948, Владимирская губ.