Ах, нынешня зима непогожая была,

Непогожая была, все метелица мела,

Завьяла, замела, все дорожки занесла,

Ах, нету мне пути, куда к миленькой идти,

Я по старым по приметам позадь гуменью пройду,

И я улицею — серой утицею,

Через черную грязь — перепелицею,

Подворотенку пойду белой ласточкою,

На широкий двор взойду горностаюшкою,

На крылечушко взлечу ясным соколом,

Во высок терем взойду добрым молодцем.

Как увидела боярыня холопа из окна:

«Ах, негодница-холоп, где ты спал, ночевал?» —

«Боярыня-сударыня, у тебя в терему,

У тебя в терему, в шитом, браном пологу,

В шитом, браном пологу, на перинах, на пуху». —

«Ах, негодница-холоп, на что сказываешь?» —

«Боярыня-сударыня, на что спрашиваешь?

Кабы ты да не спросила, я бы век не сказал», —

«Ах, негодница-холоп, я с двора тебя сошлю». —

«Боярыня-сударыня, я и сам сойду,

Я и сам сойду, три беды снаряжу.

Ах, первую беду — ворона коня сведу,

А другую ту беду — твою дочь уведу,

А третью беду самое тебя убью». —

«Ах, душечка-холоп, животы мои, холоп,

Поживи ты у меня, поработай на меня,

На меня, на вдову, и на дочь на мою». —

«Боярыня-сударыня, я и рад работать,

На тебя, на вдову, и на дочь на твою».