Травушка-муравушка, зелененький лужок!

Знать-то, мне по той траве не хаживати,

Травушку-муравушку не таптывати,

На свою на хорошую не взглядывати!

Знать, моя хорошая во горенке сидит,

Сквозь она окошечко на молодца глядит,

Со мною, с молодчиком, речи говорит:

«Душечка, ты, молодчик, молодчик молодой!

А что же ты не ходишь на улицу гулять со мной,

Что не становишься возле меня, младой?»

У меня ли, у младой, да свекор-батюшка благой,

Он благой, благой, да он не ласковый такой!

Не пущает молоду да гулять вечером одну…

Уж и я ли, молода, да вороватая была —

Прялочку взяла да в посиделочки пошла,

Прялочку под лавочку, сама гулять пошла.

Гуляла младая до троих я петухов.

Петухи пропели, — я не думала домой;

Вторые пропели, — а я в разум не взяла;

Третьи пропели, — заря бела занялась.

Как зорюшка занялась, а я, млада, поднялась;

Иду, иду ко двору — деверь ходит по двору,

Деверечек, не чужой, мому мужу брат родной.

«Деверечек, мужний брат, сведи меня к мужу спать,

Сведи меня к мужу спать, на тесовую кровать…

Тесова кроватушка поскрипывает,

Шелковая плетушка посвистывает…

Если бить-то меня будет, то ты, деверь, отыми;

Целовать-то будет, то ты, деверь, прочь пойди!»