Ни в уме-то было, ни в разуме,

В помышленьице да того не было,

Чтобы девице да возамуж идти…

Соизволил так родной батюшка,

Отдает-то меня родная матушка,

Присоветовали люди добрые,

Все соседушки приближенные

Ради ближнего перепутьица.

Я во торг пойду, к дочере зайду,

Я с торга пойду, ночевать зайду…

Я спрошу, спрошу свое дитятко,

Я спрошу, спрошу свое милое:

«Каково-то житье во чужих людях?

У чужого-то отца с матерью?

У чужих-то сестер, сестер с братьями?

У чужого-то роду-племени?» –

«Уж ты, мать ли моя, родна матушка!

Ты, отдавши меня, стала спрашивать!

Ты поди-ка, сходи на сине море,

Ты спроси-ка, спроси гуся серого:

Не зябнут ли его резвы ноженьки

От снегу-то, снегу, снегу белого?

От воды-то, воды от холодныя?

Таково-то жить во чужих людях…» —

«Носи платьице, да не складывай,

Ты терпи горе, да не сказывай…»