Четыре месяца спустя

- Нико только что приземлился.

Аврора кивнула Франческе из-за стойки ресепшен.

- Все готово.

На официальное открытие отеля уже собрались пресса и гости - в основном из состоятельных знакомых Нико и некоторых избранных людей из сферы туризма. Они первыми опробуют кухню ресторана и новые номера. Настоящие постояльцы приедут только на следующей неделе, чтобы церемония открытия не мешала их отдыху.

Все распоряжения Нико отдавал через сообщения, в Силибри он не приезжал со дня похорон. И теперь Аврора очень нервничала - и не из-за работы, где все шло хорошо. Хотя бы где-то. Отель прекрасен - из каждого номера открывается великолепный вид либо на океан, либо на древние руины монастыря, в большинстве есть свои частные бассейны и во всех - балконы с балюстрадами из того же камня, что и храм. Исключительная роскошь, которая сможет полностью изменить экономику деревни. Вскоре пустые улицы заполнятся гостями, откроются обновленные кафе, которые были закрыты годами. В Силибри вернется жизнь, а у Авроры не останется другого варианта, кроме как уехать. Она беременна.

Первые несколько недель после отъезда Нико Аврора была слишком зла и расстроена, чтобы даже подумать о такой возможности. Она горевала по Гео и по потере Нико и зарылась в работу, которая стала ее спасением. Помимо выполнения поручений Винченцо, она еще создала на сайте специальный раздел с фотографиями, показывавшими процесс изменений.

Первая мысль, что что-то не так, появилась с прибытием новой формы. Сперва она подумала, что ее просто спутали с чьей-то другой - пиджак не застегивался на ее великолепном бюсте, а юбка сидела слишком плотно. Но имя на ярлычке было верным. И внезапно ей стало ясно. Какая же она дура! Аврора отчаянно попыталась вспомнить, когда в последний раз у нее были месячные. Они оба - идиоты! Нико не использовал защиту и не спросил, пьет ли она таблетки. А она не сказала, что не пьет. Даже и не подумала об этом - все ее мысли были только о его губах и руках, о его прикосновениях и о блаженстве, которое он ей подарил.

Аврора отослала униформу обратно, но новая - на размер больше - снова сидела слишком плотно.

Какой будет реакция Нико? Невозможно представить. Он решит, что она нарочно это сделала. Пыталась затащить его в брак силой. Силибри - старомодная деревня, и для пары, зачавшей ребенка, брак считался единственным выходом.

Семья, которой Нико не хотел. Она горько усмехнулась.

- Аврора?

Винченцо изучал список возможных вопросов к ним, как к проводящим экскурсию по отелю. Ему, конечно, достался Нико и крупные шишки, а ей - местная знать. Что к лучшему - лишний час, когда можно не прятаться от его взглядов.

- Так, я иду в молельню. Удачи тебе сегодня, Аврора. Если будут проблемы - обращайся. Но помни, что в восемь мне нужно уехать.

Винченцо предстояло завтра появиться на утреннем телевизионном шоу, и он не мог перестать говорить об этом.

- Конечно. Ты выглядишь отлично. - Так и было.

- Спасибо. - Винченцо пригладил непослушную шевелюру. - Ты тоже.

Она убрала волосы наверх и нанесла легкий макияж, но вот чтобы скрыть новые формы, пришлось приложить побольше усилий. Еще немного - и ей нужно будет сказать об этом семье. Как только Нико улетит и будет в безопасности от них. Должна ли она сказать ему? С этим вопросом она просыпалась и засыпала, задавая его себе тысячу раз за день. И снова - когда Нико со своей свитой появились в холле. Должна ли она сказать мужчине, который ее не хотел, - мужчине, который пытался покончить с деревней и с ней, - что она носит под сердцем его ребенка? Должна ли сказать об этом человеку, который хотел ее только в постели, но не рядом с собой? Мужчине, который сказал ей не переставать его хотеть? И она не переставала - даже на дистанции он возбуждал все ее органы чувств.

Над его темным костюмом явно поработал портной, но наметанный глаз Авроры все равно разглядел, что он сидит чуточку свободно. Нико похудел. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы ей захотелось бегом устремиться к повару, вытребовать у него макароны и силой накормить Нико, как это принято на Сицилии. Но она держала себя в руках. Впервые Аврора была образцом сдержанности.

- Рада видеть тебя. - Она с улыбкой пожала его руку. И на этот раз, когда Нико потянулся поцеловать ее как старого друга, она жестом остановила его: - Винченцо собрал твоих людей в молельне.

- Как ты, Аврора?

- Очень хорошо.

Она выглядела невероятно. Нико знал, что она работает как одержимая, но выглядела девушка так, словно все эти недели провела у бассейна под жарким сицилийским солнцем. Персидский оранжевый действительно оказался идеальным и подсвечивал золотые искорки в ее темных глазах. Ее полные губы слегка улыбались. Он попытался почувствовать ее боль, поискал враждебность в этих великолепных глазах. Но ее там не было. Аврора любила его, и от этого было грустно.

- Аврора. - Он задержал ее и попросил Франческу проводить гостей к молельне. - Мне нужно с тобой поговорить.

- Конечно. - Она продолжала заученно улыбаться. - Что тебе нужно?

- Не здесь и не сейчас.

Нико правда очень жалел о том, как обошелся с ней в день похорон отца. И о том, как вел себя, когда они расстались. Ее достоинство. Его молчание. И он скучал по ней. По этому гортанному смеху, этой страсти ко всему, что она делала. Как облечь в слова весь хаос в его голове? Как объяснить Авроре, что умей он любить, то был бы только с ней?

- У тебя очень плотный график.

Она не хотела оставаться с ним наедине. Не хотела падать ему на руки и умолять о поцелуе. Рыдать, что беременна, и видеть его мрачную реакцию. Аврора уже решила, что скажет ему новость на расстоянии. Рядом с ним она чувствовала себя липучкой. Но Нико не сдавался.

- Позже. Я закончу в районе десяти.

- Но я заканчиваю в восемь. - Аврора попыталась изобразить сожаление. - Может быть, мы можем поговорить утром?

- Но я не о работе.

О, он наверняка говорит о сексе. Нико оставался на ночь в отеле, и, конечно же, ему не захочется провести это время в одиночестве. Будь он проклят! Аврора поправила себя: нет - она не липучка, она словно щенок у него на поводке. Нико думает, по первому щелчку пальцев она отправится с ним в постель. Проблема в том, что он не так уж не прав. Может быть, ей даже не придется говорить - гормоны бушевали так, что она могла броситься к Нико, едва оставшись с ним наедине, и ему будет достаточно расстегнуть ее юбку, чтобы узнать. Или его руки расстегнут бюстгальтер, и тяжелые груди, которые сейчас буквально расплющены, упадут ему в руки…

Теперь он видел ярость на ее лице - она сверкала в глазах, проступала розовыми пятнами на щеках.

- Я хочу поговорить с тобой, Аврора.

К счастью, появился Винченцо.

- О, синьор Карузо! Добро пожаловать!

- Добро пожаловать? Что ты имеешь в виду? Это же, черт возьми, мой отель!

- Какая муха его укусила? - Винченцо дождался, пока Нико отойдет подальше.

Аврора знала, что правду говорить нельзя. От ее лжи лицо Винченцо вытянулось, но это была ложь во спасение. И она продолжала спасать ее, даже когда Нико присоединился не к двум группам крупных шишек, а к местной знати, для которой экскурсию проводила Аврора - с тридцатиминутным отставанием от графика Винченцо. Сперва она показала им главный бассейн, реставрированный из руин римских бань.

- В большинстве номеров есть частные бассейны, но это центральный. Хотя он расположен так, чтобы его не было видно из главного здания.

- Почему?

- В интересах приватности. Он выглядит чудесно с подсветкой по ночам, но, учитывая ранг гостей, мы думаем, что им бы не хотелось быть сфотографированными врасплох.

- Может ли пара арендовать только это место для себя?

- Конечно. - Нико помог Авроре ответить, когда та затруднилась.

Солнце пекло голову, а раскаленный воздух было сложно вдыхать. Как же ей хотелось сбросить пиджак и юбку! Снять одежду, взять его за руку и пойти в прохладную манящую воду.

- Пройдемте внутрь. - Аврора избегала его неотступного взгляда. - Когда-то это была молельня, где монахи собирались для молитв и медитаций. - Они прошли в огромное, холодное и мрачное здание. - Новый камень - из того же карьера, что и настоящий монастырь, и вся эта стена… - она с любовью потрогала ее, - настоящая. Теперь это будет место для медитаций и спа-процедур. Место, где можно укрыться от мира и прийти в себя в спокойствии и гармонии.

Это было правда чудесно. Все эти часы и миллионы евро стоили того, теперь Нико это понимал.

Даже его отец это знал. В последний визит, в последнее утро своей жизни, Гео признал, что продал бы этот участок застройщикам.

- Но мне нравится то, что ты сделал.

И сегодня, когда Аврора показывала им сделанное, Нико вспоминал те слова. Он никогда не сможет передать этот отель кому-то или продать его. Да, он говорил об этом на похоронах отца и какое-то время так и думал. Но горе улеглось, и Нико понял, что не сможет отказаться от него.

Это дело его жизни.

- А теперь… - Аврора с улыбкой поднялась вместе с гостями по лестнице и провела их через длинную крытую аркаду. - Я покажу вам один из моих любимых номеров.

- Для новобрачных?

- Нет.

Как бы он мог быть ее любимым, если напоминал о разбитом сердце? На самом деле этого номера она избегала всеми силами.

- Он называется «Храм». Уверена, вы скоро поймете почему.

Она открыла тяжелую деревянную дверь, и, когда гости вошли в номер, все удивленно вздохнули - все, кроме Авроры и Нико. Даже солнце присоединилось к ним, словно показывая камни древних руин в лучшем свете. У Авроры подступили слезы к глазам.

- Я видела руины под всеми возможными углами. Я выросла в Силибри, и они были моей игровой площадкой. Но несколько недель назад мне показали вид отсюда. Честно скажу

- когда я увидела храм с этой высоты и расстояния, я плакала. Мне кажется, ради этого он и был построен. Это просто кусочек рая, нет?

Так и было, но Нико не мог на него смотреть. Он смотрел только на Аврору, на ее блестящие от слез глаза. Он чувствовал ее любовь к этому невероятному пространству. И как же ему хотелось остаться с ней наедине. Он подгонял наступление ночи, когда это должно было случиться.

Она провела их через номер на огромный балкон. К счастью, подул прохладный ветерок и немного освежил ее. Да, она пыталась научиться не краснеть рядом с Нико, но подавить желание было невозможно. Самое простое - это сказать ему «да».

- На этом балконе можно устроить потрясающий ужин.

- Да. - Он словно читал ее мысли.

- Не думаю, что кто-то закроет шторы.

Нет, он не мог играть с ней так жестоко. Не мог напоминать о том дне в Риме. Не мог соблазнять ее в комнате, которую она любила так сильно. Это снова разбило бы ей сердце… сердце, которое и без того пыталось склеить себя по кусочкам.

Толпа выходила из номера, но Нико притормозил Аврору.

- Около десяти?

Аврора сглотнула и промолчала.

- У тебя есть ключ?

Ей хотелось сказать, что ключ есть у него. Постоянный. И он может его повернуть, открыть и снова закрыть. Она не может повесить замок, больше нет. Но и сказать о ребенке - тоже.

- Мне нужно идти.

Это был важный, но утомительный день. Аврора ускользнула, пока Нико трапезничал со своими гостями. Впрочем, он сам почти не ел, чтобы позже - после всего этого - поужинать вместе с Авророй. И видом на руины. Сегодня он скажет то, ради чего приехал сюда. Нико ушел с торжеств ровно в десять. Он был так уверен в ее любви, что сперва даже не осознал, что Авроры нет. Он заказал шампанское и шпритцер, самую свежую пасту с базиликом и томатным соусом и ее любимый десерт - тирамису. Он попросил, чтобы поднос украсили дикими цветами, собранными перед закатом. Все, что она любила. И он ждал. А затем написал ей. Выпил шампанского и позвонил. Снова и снова - и каждый раз не получая ответа. Цветы и еда были доставлены, но блюда, выбранные с мыслями о ней, остывали. Нико включил телевизор в своей комнате с самым потрясающим видом - просто чтобы проверить новости и узнать, что пожар снова не начал угрожать деревне и дороги не перекрыли. Что ничего не случилось. Ведь что еще могло бы помешать Авроре прийти?

Его разбудило редкое похмелье и звук ее смеха. Нико огляделся по сторонам и в изумлении уставился на телевизор, где Аврора с потрясающим макияжем и в своей очаровательной форме давала интервью:

«- Номер „Храм" - это больше чем просто роскошь. Это место, где вы можете отдохнуть, восстановиться. Наполниться силами и подумать о жизни».

И в этот момент он увидел записку, всунутую между увядающими дикими цветами. Ему. Он читал, и становилось понятно, что Аврора думала, что он увидит ее ночью.

«Нико, я сказала Винченцо, что ты хочешь, чтобы я давала интервью на утреннем шоу. Я солгала, но лучше так, чем снова ввязываться в твою игру. Консьерж может организовать интимный массаж, а если ты не хочешь вмешивать Пино в свои дела, то позвони Рубине и попроси мадам прислать кого-то, кто поможет тебе создать еще одно горькое воспоминание о Силибри. Прости, что разочаровываю тебя, но моя гордость не позволяет поступить иначе.

Аврора».

Она рассмеялась снова. Та Аврора, что была в телевизоре.