Ромео открыл дверь, когда она постучала в третий раз. И ничего не сказал. Его холодные ореховые глаза сверлили ее.

Мэйзи откашлялась.

- Ты не звонил четыре д-дня. Наш сын в отчаянии, - запинаясь, пробормотала она, когда снова обрела дар речи.

На лице Ромео отразились горечь и сожаление, но оно тут же снова стало непроницаемым.

- Я все возмещу ему. Мои дела в Палермо отняли больше времени, чем я рассчитывал. На следующей неделе я возвращаюсь в Лондон. Эмили свяжется с тобой на предмет графика посещений. Я также дам указания, чтобы тебя снабдили всеми необходимыми номерами телефонов, включая номер моего пилота, чтобы тебе не приходилось летать рейсовыми самолетами. А внизу тебя ждет машина. Мой самолет доставит тебя домой. Удачного полета. Arrivederci.[22]

И он захлопнул перед ней дверь.

Мэйзи не могла поверить своим глазам и в шоке стояла неподвижно несколько секунд. Потом ее охватила ярость, и она начала шлепать по двери ладонью. Когда он распахнул дверь, его лицо напоминало маску.

- Я проделала весь этот долгий путь, и это все, что ты можешь сказать мне?

Ромео засунул руки глубоко в карманы.

- А что еще я должен был сказать? Ты более чем ясно дала понять, что наш сын - единственное, что объединяет нас.

- Это неправда, - возразила она.

Он стиснул зубы.

- Черт возьми, какого дьявола тебе еще нужно от меня?! - почти прорычал он.

- Для начала скажи, почему ты дал консьержу мое имя с инструкциями отправить меня наверх, когда я приду?

- Потому, что ты мать моего сына и все еще моя жена - по крайней мере, до тех пор, пока один из нас не решит подать на развод.

И еще потому, что я нанял охранников, наблюдающих за тобой и Люком двадцать четыре часа в сутки. Как только ты купила билет до Сицилии, мне тут же сообщили об этом. Я решил избавить тебя от необходимости задавать неловкие вопросы на ресепшен, когда ты придешь сюда.

Слабо замаскированная насмешка ужалила ее.

Она нервно переступила с ноги на ногу.

- Ну… О'кей. Я уже здесь. Ты не собираешься впустить меня? - спросила Мэйзи с быстро улетучивающейся бравадой.

Ромео приподнял бровь.

- Ты уверена, что хочешь войти? Наверняка эта комната вызовет у тебя плохие воспоминания.

- Они не такие плохие, - хрипло пробормотала она. - На самом деле сама ночь, не считая следующего утра, была потрясающей. Одна из лучших ночей в моей жизни.

Он замер, ореховые глаза сверкнули золотом, но тут же его лицо помрачнело.

- В таком случае очень жаль, что самые плохие ночи в твоей жизни пришлись на время нашей совместной жизни.

В его надтреснутом голосе прозвучала боль, и у нее сжалось сердце.

- Не говори за меня, Ромео. Я сказала, что не хочу быть замужем за тобой. Но я не говорила, что мне ненавистна эта идея. Или ты сам.

Он напрягся.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Ромео неровным голосом.

- Так ты все же впустишь меня?

Он сделал шаг назад, но его рука словно застыла на дверной ручке. Когда Мэйзи проходила мимо него, ей показалось, что она чувствует тепло его тела, и она чуть не бросилась к нему в объятия.

В комнате все было так, как она помнила. Роскошный диван стоял на том же месте. На нем они впервые занимались любовью. Она уронила на него свою сумочку и пальцами провела по изысканной обивке, в то время как воспоминания нахлынули на нее.

Не в состоянии удержаться, она дотронулась до столика со стеклянной поверхностью, установленного между двумя окнами, тянувшимися от пола до потолка. В прошлый раз на нем стоял музыкальный центр, и из него лились печальные мелодии из оперы Раgliассi.[23]

- Не хочешь, чтобы я оставил тебя одну предаваться воспоминаниям? - сухо поинтересовался Ромео.

Мэйзи обернулась и увидела, что он застыл около закрытой двери, скрестив руки на груди. Он был не так спокоен, как могло показаться, и мускул дергался у него на шее, пока он внимательно смотрел на нее.

- Почему ты стоишь там, Ромео? Ты боишься меня? - с вызовом спросила она, хотя ее сердце бешено колотилось.

Горький смех вырвался из его груди. Потом его лицо наморщилось, и он провел рукой по волосам.

- Si, я боюсь. Я в ужасе оттого, что чувствую, когда ты рядом. И в еще большем ужасе оттого, что чувствую, когда тебя рядом нет.

От откровенной уязвимости, прозвучавшей в его словах, у Мэйзи сдавило горло.

- Что ты сказал, Ромео? - Она не могла позволить недопониманию снова встать между ними. Ставки на этот раз были слишком высоки.

- Я говорю, что люблю тебя, Мэйзи. Конечно, я могу ошибаться, потому что на самом деле не знаю, что такое любовь. Но я чувствую отчаянную пустоту каждую секунду каждого дня, который я вынужден прожить без тебя. Я думал, мне известно, что такое - видеть перед собой безрадостное будущее, до того момента, когда ты сказала мне, что сожалеешь о своем замужестве.

Ромео покачал головой и отошел от двери. Подойдя к окну, уставился на улицу.

- Я не мог нормально жить после этого. Ты - единственное, о чем я думаю, чего страстно желаю… - Ромео снова с трудом перевел дыхание. - Это и есть любовь? Это чувство мучительной безнадежности? - спросил он печально.

Мэйзи медленно подошла к нему ближе, отчаянно желая дотронуться до него.

- Я не знаю, Ромео. Ты продолжаешь чувствовать эту боль, когда представляешь нас вместе? Или ты чувствуешь что-то другое, лучшее? - прошептала она.

Ромео прислонился лбом к холодному стеклу, и дрожь пробежала по его телу.

- Per favore… пожалуйста, gattina, зачем ты это делаешь? - почти со стоном выговорил он. - Почему ты здесь?

Мэйзи судорожно сглотнула.

- Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке. Что Лоренцо…

- Лоренцо теперь в прошлом. Famiglia покинула его тонущий корабль. У нас есть свидетель, который даст показания, что Лоренцо убил отца Закхео после того, как мой отец вышвырнул меня на улицу той ночью. Лоренцо теперь грозит обвинение в убийстве. Наше совместное свидетельство избавит нас от него навсегда.

Мэйзи ахнула.

- Почему он напал на отца Закхео?

- Паоло Джиордано дали задание избавиться от меня после того, как мать оставила меня на пороге дома отца. Мой отец не хотел меня знать, поэтому Паоло забрал меня к себе. К несчастью, его жена была не слишком довольна тем, что ей приходится кормить еще один рот. Паоло осмелился оскорбить моего отца, пытаясь вернуть меня ему через месяц. Мой отец напустил на него Лоренцо. - Ромео замолчал. Давние воспоминания увлажнили его глаза. - Два дня назад я сделал заявление начальнику полиции. Он выписал ордер на арест Лоренцо. Обвинение против него может рассыпаться, а может и нет. Но в любом случае Лоренцо проведет какое-то время в тюрьме до суда. И поостережется впредь угрожать мне или моим близким.

- Так вот как ты оказался на улице? Потому что твоя мать не хотела заботиться о тебе?

- Она была высокооплачиваемой проституткой. Когда она забеременела мной, это создало огромные трудности в выбранной ею карьере. Когда я окончательно ей надоел, она подвезла меня к незнакомому дому, сказала, что это дом моего отца, и уехала.

- А ты виделся с ней после этого?

На секунду Ромео закрыл глаза.

- Только когда провел с ней неделю здесь, в Палермо, пять лет назад.

- В ту неделю, когда мы встретились?

Ромео кивнул.

- Она все же позвонила. После стольких лет молчания позвонила мне. Я не упускал ее из виду все эти годы и знал, когда у нее наступали тяжелые времена. Я находил способы посылать ей деньги так, чтобы она не знала, от кого они. Я не хотел, чтобы она общалась со мной из-за моего богатства. Я хотел, чтобы она это делала потому, что я ее сын, и она хотела видеть меня. - Ромео покачал головой; на его лице отразились горечь и боль. - За неделю до смерти она позвонила. Я был счастлив.

- И что произошло?

- Ей была нужна моя кредитная карта. Ей было неинтересно, кем я стал и могу ли я это себе позволить. У нее была быстрорастущая опухоль мозга, и ей оставалось недолго жить. Она хотела умереть с шиком. Я поселил ее в президентский номер в отеле Four Seasons.[24]

И оставался с ней, надеясь, что она покажет мне, что хотя бы чуть-чуть жалеет о том, как поступила со мной. Но она этого не сделала. Я держал ее за руку, когда она умирала, и все это время она проклинала меня за то, что я похож на отца. Так что, понимаешь, я не знаю, является ли это живое, мучительное чувство внутри меня любовью, или это просто извращенное желание держаться за то, что я сам же и разрушил.

Его слова надрывали ей душу.

- Пожалуйста, не говори так.

Ромео повернулся к ней. Его глаза потемнели от боли.

- В тот день, когда мы встретились, я впервые смирился с тем, что надежда - ненужное чувство. Что любви не существует. По крайней мере, для таких людей, как я.

- Ромео…

- Все в порядке, gattina, я знаю, что ты меня не любишь. - Он сгорбился с чувством поражения. - Я позабочусь о том, чтобы развод прошел быстро, и назначу тебе более чем щедрое содержание.

Ее дыхание сделалось прерывистым.

- Мне не нужны ни развод, ни твои деньги, Ромео.

Из его груди вырвался стон раненого зверя. Она сделала последний шаг и положила левую руку ему на грудь.

- Если бы я этого хотела, я сняла бы свое обручальное кольцо, как только мы покинули Гавайи.

Его взгляд упал на ее кольцо, и его глаза блеснули, но тут же погасли. Словно внутри его воцарился мрак.

- Мы не можем оставаться женатыми только ради Люка. Я не хочу быть ответственным за то, что принес в твою жизнь несчастье.

- Тогда принеси в нее счастье. Люби меня. Будь со мной.

Он медленно поднял глаза и посмотрел ей в лицо.

- Но на острове ты сказала…

- Я сказала, что не хочу быть замужем за тобой, потому что не могла вынести мысли о том, что я буду любить тебя, а ты не будешь отвечать мне взаимностью.

Его глаза расширились, и он выпрямился. Его сильные руки легли ей на плечи.

-Che cosa?[25]

Слезы заблестели в ее глазах.

- Я люблю тебя, Ромео. Я полюбила тебя с той ночи, которую мы провели в этой комнате. Я была так несчастна без тебя, и я действительно не хочу развода, если ты не возражаешь, - с мольбой произнесла Мэйзи дрожащим голосом.

- Я не возражаю, - ответил Ромео с ошеломленным видом. - Если ты позволишь мне, я не буду возражать в течение всей моей жизни.

Яркий свет снова озарил все вокруг. На этот раз сомнения уже покинули ее, и она почувствовала, как тепло разливается по всему ее телу.

- Очень хорошо, потому что мне понадобится не меньше времени, чтобы показать тебе, как много ты значишь для меня.

- Dio mio, gattina… - В его голосе звучали смиренное преклонение и трогательная беззащитность, которая заставила ее взять его лицо в ладони.

- Обними меня, Ромео. Поцелуй меня. Я так тосковала по тебе.

Со стоном он прижался губами к ее губам.

Спустя три часа Мэйзи подняла голову с его груди, с трудом оторвавшись от убаюкивающего звука его сердцебиения.

- Ты готов к сеансу видеосвязи с Люком?

Ромео поднял голову и поцеловал ее в губы.

- М-м-м, кажется, я наконец придумал, как сделать, чтобы он простил меня за то, что я не общался с ним несколько дней.

- Да? И что же это?

- Пообещать ему сестренку или братика.

У Мэйзи подпрыгнуло сердце. Она ответила ему поцелуем.

- Кажется, ты только что поднял себя до статуса Самого Лучшего Отца.

Ромео рассмеялся и раскрыл свой лэптоп после того, как Мэйзи предупредила Брону о предстоящем звонке.

Спустя несколько секунд на экране появилось прелестное личико их сына.

- Мама! Папа, когда вы приедете домой? - жалобно спросил он.

Ромео обменялся взглядом с Мэйзи.

- Когда ты проснешься завтра утром, мы уже будем дома, bel raggazo.[26]

- О'кей! Я выучил несколько итальянских слов, папа. - Он пристально смотрел в экран.

Рука Ромео нашла ее руку, и он прижал ее к груди.

- Скажи их мне, - ласково предложил он.

- Ti amo, рара, - запинаясь, проговорил Люк, а потом его лицо расплылось в гордой улыбке. - Это значит - я люблю тебя, папа.

Мэйзи почувствовала рукой, как замерло, а потом бешено заколотилось его сердце. Несколько мгновений он не мог выговорить ни слова.

- Это очень правильно, и я… - Он взглянул на Мэйзи, и со слезами на глазах она кивнула, подбадривая его. - Я тоже тебя люблю.

Они закончили разговор несколько минут спустя, и Ромео обнял ее и прижал к себе. Откуда-то доносились печальные звуки оперы.

- Почему ты слушаешь такую музыку? Она очень грустная.

Он крепче сжал ее в объятиях.

- Это было напоминанием мне, что надежда - напрасное чувство, что всё в конце концов умирает. Но теперь это будет напоминанием, что даже в самые горькие моменты можно услышать голос небес.

Мэйзи подняла голову, заглянула в его глаза, и ее сердце перевернулось.

- Я люблю тебя, Ромео.

Он поцеловал ее, принимая любовь. Он больше не говорил о том, что любит ее. Но она не переживала по этому поводу, потому что чувствовала его любовь в каждом прикосновении, в каждом взгляде. Она знала, что, в конце концов, он научится говорить ей это, когда их мир не будет так сотрясаться от переполнявших их эмоций.

Когда он поднял голову, его глаза сияли, и счастье захлестнуло ее.

- Я вижу, тебе удалось избежать нагоняя, который должен был дать тебе Люк.

Ромео рассмеялся.

- Но я все равно намерен сдержать обещание и подарить ему брата или сестру. Очень скоро, - серьезно добавил он.

- Я больше всего хочу иметь еще одного ребенка от тебя.

Он нежно повернул ее спиной к себе и обеими руками погладил ее живот. Потом прижал Мэйзи к себе своими сильными руками, медленно покачивая ее под звуки ангельских голосов.

- Ты мое начало и мой конец, il mio сиоге.[27] Весь мой мир.