Тиган на это не подписывалась. Бестактные вопросы Лейни Роусон уже почти вывели ее из себя. А теперь присутствовать при родах?

Когда Джейкоб взял ее за руку и повел вслед за Хаксом и Аяксом в конюшню, она лишь уповала на то, что никто не догадается, как она нервничает.

Всякий раз, когда она вспоминала о своем выкидыше, ее охватывало чувство невосполнимой утраты. И когда сейчас они входили на конюшню, это чувство снова нахлынуло на нее.

Они подошли к стойлу, выстеленному свежим сеном. Беременная кобыла махала хвостом и непрерывно двигалась. Ее шкура блестела от пота. Тиган и Джейкоб сели на скамейку, с которой было хорошо видно стойло.

Спустя некоторое время кобыла перестала метаться и легла.

– Наверное, она хочет, чтобы все быстрее закончилось, – прошептала Тиган.

– Если жеребенок в правильном положении, все произойдет относительно быстро.

Тиган нахмурилась.

– Если?

– Ветеринар наверняка уже это проверил.

Когда Тиган нервно вздохнула, Джейкоб обнял ее за плечи и прижал к себе. Кобыла начала тяжело дышать и легла на бок. Ветеринар сел на корточки рядом с ней и приподнял ее хвост. И Тиган увидела жеребенка – по крайней мере, его передние ножки. Ветеринар держал эти ножки, а может быть, и тянул за них, приговаривая:

– Хорошая девочка, хорошая девочка.

Какое‑то время ничего не происходило. А потом внезапно появилась голова жеребенка. Тиган и Джейкоб поднялись со скамейки и подошли ближе. За головой последовало туловище и, наконец, задние ножки. Тиган видела, как бьется сердце новорожденного жеребенка, а кобыла лежит, обессилевшая. Счастливая. И казалось, испытывающая огромное облегчение.

И Тиган полностью разделяла это ее чувство.

Джейкоб смотрел на спящую Тиган.

Это «утро после ночи» было даже лучше, чем в первый раз. И не только из‑за секса.

Он начал чувствовать не просто влечение к Тиган, а что‑то большее. Настолько большее, что стал задаваться вопросом: может ли это быть чем‑то настоящим?

Она пошевелилась, ее веки дрогнули, а потом открыла глаза. На мгновение она растерянно посмотрела на него, словно не понимая, где находится, а потом хрипло проговорила:

– Жеребенок?

– С ним все в порядке. Я только что разговаривал с Аяксом и Хаксом.

Она откинула волосы со лба и посмотрела на окно.

– Сколько времени?

– Самое время вот для этого.

Когда его губы прикоснулись к ее губам, она выгнулась ему навстречу и обняла его рукой за шею.

Конечно, Джейкоб спал со многими женщинами до нее. Но лишь одна из них чуть не разбила ему сердце. И конец их отношений был очень болезненным для него. Он больше не хотел повторения этого.

Он поднял голову, прервав поцелуй, и Тиган сонно улыбнулась ему.

– Мы можем посмотреть на них сегодня?

– Конечно. Малыш уже встал на ножки. И у него на мордочке красивая звездочка.

– У него уже есть имя?

– Пока нет.

– А когда папа увидит своего ребенка?

Этот вопрос застал Джейкоба врасплох.

– Боюсь, не сейчас.

– Ты хочешь сказать, через пару недель, когда он окрепнет?

– Жеребцы очень оберегают свою территорию. Даже когда жеребец точно отец жеребенка, иногда он в этом не уверен. Скажем так, жеребцы не любят соперничества. Поэтому лучше не знакомить их с жеребятами, даже с их собственными детьми.

Тиган удивленно подняла брови.

– Ты хочешь сказать, что он может причинить вред собственному детенышу?

– Такое случается. Это бывает и с другими животными. С зебрами. С некоторыми обезьянами. С медведями, львами…

– Пантерами?

– Насчет пантер я не уверен.

Джейкоб решил сменить тему на более приятную.

– Я собираюсь испечь нам блинчики.

– Звучит заманчиво. И побольше сиропа.

– Может быть, мне лучше принести завтрак сюда. Включая сироп. – Он наклонился и легко поцеловал ее в губы.

– Это неловко.

– Я не пролью ни капли.

– Я хочу сказать, что твоя семья подумает, что мы занимаемся чем‑то…

– Сексом? Упаси господи.

Она улыбнулась.

– Ты напоминаешь мне Декса.

– Твоего брата?

– Он любит думать, что он неотразим. Но он, как и ты, настоящий дамский угодник.

– Я сочту это за комплимент.

– Вы двое отлично поладите. – Она поморщилась и добавила: – А может, и нет.

Он умел читать между строк.

– Из‑за иска против Винна? Но этого не будет, ты помнишь?

– Ты уверен?

– Мой клиент сказал мне, чтобы я забыл обо всем этом чертовом деле. Никто об этом не узнает.

– У моей семьи большие связи, Джейкоб. У моего отца и братьев много информаторов, которые сообщают им обо всем, включая потенциальные судебные тяжбы.

– В жизни элиты есть свои неудобства, полагаю, – сухо сказал он.

– Например, приходится все время быть начеку.

Он задумался.

– Ты сейчас говоришь об угрозах.

– Это не весело, – подтвердила она. – Особенно для малышей.

– Я не желал бы никому испытать то, что испытывает сейчас твоя семья. Но моя тяжба с твоим братом была бы на профессиональном уровне, а не на личном.

– Почему‑то мне кажется, что Винн стал бы смотреть на это по‑другому.

Он приподнялся на локте.

– А как ты смотришь на это, Тиа? Ты считаешь, что я жадный хищник?

– Я думаю, что мне было бы интересно понаблюдать за тобой в зале суда. Ты очень убедителен. – Ее губы дрогнули. – Но ты уже и сам знаешь это.

Это был явный намек и приглашение.

Он собрался снова поцеловать ее, но в это время запищал его телефон. Он прочитает сообщение позже. Но этот звук уже перебил игривое настроение Тиган. В следующий раз он отключит чертов телефон.

Она отстранилась.

– Не будем отвлекаться.

Когда она поднялась с кровати, он, глядя на ее обнаженное тело, застонал.

– Это не помогает.

Она схватила подушку и прикрылась ею.

– Так лучше?

– Будет лучше, если ты вернешься в кровать.

Он попытался дотянуться до нее, но она уклонилась и направилась в ванную. Подушка прикрывала ее спереди, но вид ее обнаженной попки чуть не заставил его застонать. Но дверь за ней закрылась, и он выдохнул.

Ему и в самом деле необходимо было отвлечься.

Он взял в руки телефон. Когда увидел отправителя сообщения, он закрыл глаза.

Что, черт возьми, еще нужно от него Айви Шлютер?! Хотя его это не волновало. Особенно в этот момент. Ему следует удалить сообщение, не читая.

Но он любил делать все основательно. Он прочитает сообщение, а потом удалит его.

Только такого он не ожидал. Он почувствовал себя так, слово метеор упал ему под ноги. Или кирпичная стена обрушилась ему на голову.

«Нам нужно встретиться, – говорилось в сообщении. – Дело касается нас, Джейкоб. И нашего ребенка».