Когда они стояли в душе и он намыленными руками гладил ее тело, Тиган чувствовала себя полностью удовлетворенной. И бесконечно обожаемой.

И кто она была такая, чтобы жаловаться?

Но она еще многого хотела от него, а времени у них оставалось все меньше. Она провела рукой по его мускулистому торсу и обхватила пальцами ту часть его тела, которая так и рвалась в бой.

Он застонал.

– Пожалуйста, скажи, что мы никуда не летим сегодня.

– У нас есть еще час.

Она сильнее сжала его член.

– Но часа будет недостаточно.

Она улыбнулась.

– Значит, мы не будем больше делать это.

Но когда он прижал ее к мраморной стене, упершись в нее ладонями по обе стороны от ее головы, Тиган всерьез задумалась над тем, чтобы изменить свое решение.

Она продолжала ласкать его член, а он начал покрывать поцелуями ее мокрые плечи и шею. К тому моменту, когда он добрался до ее уха, он уже едва сдерживал себя.

– Тиа… Господи… Ты убиваешь меня…

– Прости.

Не за что.

– Ты же знаешь, что я отплачу тебе тем же.

– Надеюсь, – прошептала она ему на ухо.

Когда их обнаженные тела соприкасались, она чувствовала, как желание полностью захлестывает ее. И это помогало ей прогнать мысли, которые зародились у нее за завтраком.

Тот их разговор об их семьях не шел у нее из ума. Он задавал вопросы, и она отвечала на них. Но он не стал ей рассказывать об этом Винне. Да, это было необычное имя, к тому же она была уверена, что адвокатам их компании и раньше приходилось иметь дело с обвинениями в клевете. Но Винн был таким поборником нравственности, что это подчас сводило окружающих с ума. И в чем бы его ни обвиняли, ее мнение о нем нельзя было поколебать.

Но сейчас, когда Джейкоб страстно поцеловал ее, она постаралась выбросить из головы все мысли о брате. А когда Джейкоб поднял голову и заглянул ей в глаза, Тиган захотелось навсегда запечатлеть в памяти этот взгляд, который, казалось, говорил о том, что он сделает все, что угодно, лишь бы не разлучаться с ней.

– Мы вчера потратили слишком много времени на сон, – пробормотал он. – А сейчас я хочу оказаться внутри тебя.

Она тоже этого хотела.

Но существовала одна проблема.

Безопасность была прежде всего.

Очевидно, Джейкоб думал так же.

– Презервативы остались в спальне.

– Так что нужно выключить воду.

– Или мы придумаем кое‑что другое.

Она улыбнулась.

– Что‑то новенькое?

– Не новенькое. А кое‑что получше.

Он поменялся с ней местами, а потом развернул ее так, что его плечи упирались в стену, а ее спина была прижата к его груди. Он начал целовать ее шею, ласкать ее груди, потом его рука скользнула по ее животу, и он на мгновение замер, коснувшись ее шрама…

– Это, должно быть, было больно.

– Я в детстве неудачно упала с велосипеда.

– Нам нужно как‑нибудь сравнить наши шрамы. У меня тоже есть несколько.

Его рука скользнула ниже, и, когда он начал нежно массировать ее клитор, она забыла обо всем – и о несчастных случаях из своего детства, и о том, что их время уже на исходе. Ей хотелось лишь одного – сосредоточиться на своих ощущениях.

Очень скоро по ее телу пробежала дрожь, а ее внутренние мышцы начали сокращаться.

– Это была хорошая идея, – прошептал он ей на ухо.

– Нет, – перевела она дыхание. – Не говори ничего.

Она ни о чем не хотела думать. Она утратила всякую способность размышлять.

И она безоговорочно в этот момент принадлежала ему.

Но когда он подхватил ее на руки и понес в спальню, Тиган знала, что это еще не конец. Джейкоб Стоун еще не закончил с ней. Даже близко.

Ничто в мире не совершенно, но, если бы ему пришлось выбирать, эти часы, проведенные с Тиган, были близки к совершенству.

И теперь, после потрясающего секса, они лежали и смотрели друг другу в глаза. Джейкоб не переставал думать о том, как мало времени у них осталось. Он должен был признаться, что хотел снова увидеться с ней. Но если его догадка верна, их дальнейшие отношения невозможны.

И ему нужно было кое‑что сказать ей. То, что сделает их разрыв окончательным.

– Нам пора собираться, – сказала она.

– Как мы сможем это сделать? – спросил он, и его сердце сжалось от сожаления.

– Мы вылезем из кровати и попрощаемся у двери.

– Мне не нравится этот план.

– Хорошо. Ты оставайся в кровати, а я тихонько оденусь и уйду.

– Это меня тоже не устраивает.

Она улыбнулась.

– Других вариантов у нас, похоже, нет.

Он коснулся губами ее губ.

– Это не совсем так.

Отодвинувшись, она лукаво посмотрела на него.

– У нас нет времени, чтобы принять душ еще раз.

– Хорошо. Тогда приготовься услышать другой вариант от Джейкоба Стоуна.

– Я слушаю, – сказала она, вылезая из постели.

– Твое платье.

– А что с моим платьем?

– Мне, конечно, очень хочется снова увидеть тебя в нем. Но неловко разгуливать утром в вечернем туалете. Мы можем позвонить в бутик, расположенный внизу, и попросить прислать что‑нибудь твоего размера. И туфли.

– Это очень мило с твоей стороны, но мне не нужен Эдвард Льюис[2].

Она исчезла в ванной, а спустя несколько мгновений снова появилась, одетая в его футболку, доходившую ей почти до колен.

Он все еще размышлял над тем, кто такой Эдвард Льюис, когда она уперлась руками в бока и спросила:

– Как я выгляжу?

– Как богиня.

Она моргнула, а потом рассмеялась. Но он никогда в жизни не был таким серьезным. И это делало то, что ему предстояло сделать, еще более тяжелым. Им нужно кое о чем поговорить. Лучше будет, если она узнает обо всем от него.

Пока Тиган искала свои туфли, он вытащил из чемодана накрахмаленную сорочку, темно‑синий пиджак и брюки. Именно так одевались адвокаты. По крайней мере, те, чья компания располагалась на Лексингтон‑авеню.

Тиган оделась, но прежде, чем она успела сказать: «Это было славно… увидимся на следующей свадьбе», Джейкоб заговорил:

– Я провожу тебя в твой номер.

– Ты не обязан делать это.

– Я так хочу.

– Я уже большая девочка. Мне не нужно, чтобы кто‑то держал меня за руку.

– Тогда ты держи меня. Я не стану просить, если ты не вынудишь меня.

Она сдалась и улыбнулась.

– Хорошо. Но помни, что мы должны успеть на наши рейсы.

Он поднял руку.

– Клянусь на Библии. Я буду вести себя хорошо.

Она чуть нахмурилась, словно он был слишком настойчив. Но он не старался произвести на нее впечатление, хотя она нравилась ему больше всех женщин, которых он когда‑либо знал. Но когда скажет Тиган то, что должно быть сказано, он хотел, чтобы она была на своей территории. И могла захлопнуть перед его носом дверь, если ей так захочется этого.

Проходя через гостиную, Тиган взяла со столика свою вечернюю сумочку, а он – электронный ключ‑карту. Они спустились на лифте на ее этаж и пошли по коридору. Когда она вошла в свой номер, Джейкоб вошел следом за ней.

Он решил во всем признаться прямо на пороге.

– Мне нужно кое о чем спросить тебя. Подтвердить кое‑что. Твою фамилию. Хантер, верно?

Она натянуто улыбнулась.

– Джейкоб, я сказала тебе это еще вчера вечером, когда мы познакомились.

– Я… я не расслышал.

– Хорошо. Ты прощен.

Он потер рукой висок и пробормотал:

– Хотел бы я, чтобы так было.

– Ты о чем?

– Я этого не осознавал до тех пор, пока мы не начали этот разговор за завтраком. О твоей семье. О твоем брате Винне Хантере. – Пора раскрыть все карты. – Это тот самый Винн, на которого я подаю жалобу в суд.

Тиган сгорбилась и выдохнула:

– Какой дерьмовый конец.

– Мне жаль.

– Жаль, что ты собираешься прижать моего брата? Или что не сказал мне этого перед тем, как мы пошли в душ?

– Последнее.

– Так я и думала.

Она казалась на удивление спокойной. Не обзывалась. Не давала ему пощечин. Но он же собирался разорить ее брата.

– Я думал, что ты сильнее расстроишься.

– Да?

Может быть, она не поняла его?

– Я намерен уничтожить Винна, когда мы окажемся в суде.

– Полагаю, твои клиенты за это тебе и платят.

Он переступил с ноги на ногу.

– Ты рассказывала мне о том, какая у вас сплоченная семья. Когда обо всем станет известно, когда твоему брату вынесут приговор… это окажет влияние на весь ваш семейный бизнес.

И снова никакой реакции с ее стороны.

Он понизил голос:

– В суде я не играю в игры, Тиган.

– Спасибо. Я это уже поняла.

И тут до него дошло.

– Ты уже сама догадалась обо всем.

– Когда ты сказал, что еще не подавал иск. Перед тем, как мы пошли в душ. – Ее губы дрогнули. – Я тоже не хотела портить этот момент.

– Так ты не злишься?

– Я уже говорила тебе, что привыкла к неприятностям, с которыми сталкивается большой бизнес. Когда все направлено на то, чтобы оставаться наверху. Убивать, чтобы не быть убитыми. – Она прислонилась спиной к двери. – Нет, я не злюсь. Просто между нами все кончено.

Итак, это конец.

– Мы не сможем видеться, пока я работаю над этим делом.

– Конфликт интересов.

– Но когда‑нибудь, в будущем… – улыбнулся он и шагнул к ней, собираясь поцеловать ее, но она отшатнулась.

– Боюсь, что это невозможно, – сказала она. – И ты сам понимаешь почему.

Джейкоб выглядел так, будто хотел рассмеяться, но Тиган не шутила. Теперь, когда они стояли на развилке дорог, она была, как никогда, серьезна.

– Ты сказала, что не злишься, – проговорил он. – Ты сказала, что понимаешь, как все происходит в мире бизнеса.

– Верно. Ты стараешься растоптать моего брата. Его компанию. Наше имя. Я прекрасно это понимаю.

– Так значит, ты все же злишься.

– У тебя есть принципы. У меня тоже.

Стоя рядом с ней, он выглядел таким растерянным… Он должен был все рассказать в тот момент, когда понял, что человек, против которого он собирается подать иск, ее брат. Но, честно говоря, это не повлияло бы на ее решение. Она не может встречаться с человеком, который решил использовать зал суда, чтобы уничтожить члена ее семьи.

Но даже при сложившихся обстоятельствах она не могла ненавидеть его. Ей хотелось показать ему, что она все понимает. Смягчить удар.

– Мне действительно было хорошо с тобой. Это было как раз тем, что мне было нужно. Но на этом все и кончается.

Он приподнял бровь.

– На пороге твоего номера?

– Это был твой выбор.

– А ты сказала бы мне, что все знаешь?

– Думаю, сказала бы, если бы ты попросил номер моего телефона и позвонил мне.

Он провел пятерней по влажным волосам.

– И нет никакого выхода?

– Если только ты не откажешься от этого иска.

Он сжал зубы.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

– Я понимаю.

Джейкоб посмотрел на нее так, словно оценивал возможности своего оппонента. Потом расправил плечи и сухо улыбнулся.

– Я рад, что мы все прояснили.

– Я тоже.

Он кивнул.

– Значит, мы не сможем закончить все это поцелуем.

– Боюсь, что нет. – Когда он снова кивнул, у нее сжалось сердце. – Поставь себя на мое место. Ты поступил бы точно так же. Семья есть семья, Джейкоб. Кровь есть кровь. Ты не можешь уйти от этого.

Он нахмурился и посмотрел себе под ноги.

– Можешь, если у тебя дерьмовая семья.

Тиган непонимающе моргнула. Она, должно быть, ослышалась.

– Что ты сказал?

– Ничего, – пробормотал он. – Забудь.

– Джейкоб, неужели ты и вправду сказал то, что мне послышалось? Что у меня дерьмовая семья?

Он лишь шумно выдохнул.

– Мне нужно идти.

И прежде чем она успела отстраниться, он поцеловал ее в щеку и пошел по коридору в сторону лифта. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не окликнуть его.

Какое дерьмо. Подумать только, она чуть не запала на этого парня. Который решительно был не в ее вкусе.

Но спустя неделю, когда Джейкоб Стоун раздобыл ее служебный номер, она все еще кипела. Хотя ей уже не хотелось сказать ему, каким жалким и детским был его прощальный выпад в сторону ее семьи. Она предпочла больше вообще не общаться с ним. А поэтому она сказала секретарше, чтобы та сообщила мистеру Стоуну, что она уезжает отдыхать. Она и в самом деле собиралась уезжать за границу, так что это не было ложью.

К тому же имея дело с такими людьми, как он, можно и солгать.