– Простите, что так рано беспокою вас, – сказал Винн, заходя в гостевой домик на следующее утро. – Но я решил, что вы захотите это знать. Кайл Скейф признался, что это он покушался на папину жизнь.

Тиган с шумом выдохнула, и Джейкоб обнял ее за плечи. Она задрожала.

– Слава богу, слава богу, все закончилось.

Прошлым вечером общее подозрение пало сначала на Мило Виннарда, потом на Себастьяна. Но после того как Кайл потребовал адвоката, Хантеры призадумались. Они проговорили до рассвета и пришли к общему мнению, что любовник Элоизы был более вероятным виновником. И они оказались правы.

– И еще кое‑что. – Винн приподнял бровь. – Кайл считает, что он отец Хани.

Тиган прижала руку к животу. Ее затошнило.

– Значит, они состоят в связи уже давно.

– Похоже, Элоиза переспала с ним всего один раз. Она не хотела больше его видеть, но он словно помешался на ней. Он начал с того, что захотел напугать папу, чтобы показать Элоизе, за какого слабака она вышла замуж. И они сошлись лишь после того, как Элоиза с папой разъехались.

– А как он организовал взрыв на свадьбе? – спросил Джейкоб.

– Он подружился с диск‑жокеем и ухитрился сунуть бомбу в оборудование. Брендон сейчас выясняет подробности.

– Остается лишь радоваться, что все обошлось.

– И еще. Папа собирается сделать тест на отцовство. Хотя это ничего не изменит. Кайла Скейфа запрут надолго, а результаты теста будут засекречены.

– И Хани останется с нами, – сказала Тиган.

С момента ее рождения Тиган полюбила эту маленькую девочку. И никакие тесты на отцовство ничего не изменят. Она стала членом семьи, и всегда таковым будет.

Винн с улыбкой посмотрел на сестру.

– Мы с Грейс уезжаем сегодня к друзьям, которые не смогли присутствовать на приеме. Вернемся в конце недели.

– А я улетаю завтра утром, – сказал Джейкоб.

Винн протянул ему руку.

– Спасибо, что помогли нам вчера вечером. Вы чуть не сломали Кайлу челюсть. Должно быть, вы брали уроки самообороны.

Пожимая руку Винну, Джейкоб признался:

– Каждый день в первые четырнадцать лет моей жизни.

Когда они с Тиган снова остались одни, она подошла к окну и обхватила себя руками за плечи.

– Папе теперь потребуется поддержка.

– Будешь чаще летать сюда?

– Я думаю, что выставлю свой фитнес‑центр на продажу. И вернусь сюда на какое‑то время.

Джейкоб изумленно посмотрел на нее:

– Вернешься в Австралию?

– Я прожила здесь большую часть своей жизни.

– Но ты говорила, что тебе не нравилась эта жизнь.

– Нет, я говорила, что хочу самостоятельно встать на ноги. А теперь я хочу сделать то же самое в Сиднее. А не в Сиэтле.

И в этот момент запищал телефон Джейкоба.

Он с некоторым колебанием достал его из кармана. Когда он закрыл глаза и побледнел, Тиган схватила его за руку:

– Что случилось? Джейкоб, что‑то не так?

– Это из медицинской лаборатории. Результат… положительный. Ребенок мой. – Он расправил плечи и шумно втянул воздух в легкие. – Я отец.

Тиган приоткрыла рот. Она знала, что такая возможность существует, но в глубине души надеялась, что результат будет отрицательным. И Джейкоб явно надеялся на то же.

Итак, что ей теперь делать? Поздравить его? Соболезновать неуместно.

Джейкоб невидящим взглядом смотрел на залив.

– Странно, – сказал он. – Я видел только его фотографии, но за прошедшие недели я так часто думал о том, как изменится моя жизнь, если он окажется моим сыном. Я буду наблюдать за тем, как он растет, направлять его. Заботиться о том, чтобы он получил хорошее образование. Присутствовать на его свадьбе. Но я все равно не верил, что все обернется вот так.

– Ему повезло, что у него есть ты и Роусоны.

Джейкоб взял ее за руки и заглянул ей в глаза.

– А ты думала о детях, Тиа? О том, чтобы завести семью?

Не так давно она не думала ни о чем другом.

– Думаю, что все время от времени задумываются об этом.

– Глядя на тебя с Тейтом и Хани… я подумал, что из тебя получится хорошая мать.

У нее сдавило горло.

– Наверное.

Он обхватил ладонью ее щеку.

– Если ты вернешься сюда… – Он улыбнулся. – Нам придется быть изобретательными.

– Дело не только в этом.

– Что бы там ни было, я готов на все, потому что рядом с тобой я чувствую себя так же, как когда переехал жить к Роусонам. Я чувствую себя в безопасности, Тиа. Я чувствую себя дома. Может быть, мы сможем вместе построить на этом наши отношения.

Ее сердце сжалось. Они договаривались быть откровенными друг с другом, но она скрыла от него свой печальный секрет. Но сейчас она больше не могла молчать.

– Ты знаешь о моем шраме. О том несчастном случае.

Он кивнул.

– Ты упала с велосипеда.

– Мне сделали несколько операций. А позже сказали, что я никогда не смогу забеременеть.

Его глаза изумленно расширились, но он кивнул.

– Это, наверное, был шок для тебя.

– Еще большим шоком было то, что я забеременела.

– Постой. Ты хочешь сказать, что у тебя есть ребенок?

– У меня случился выкидыш. Это был худший день в моей жизни.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Тиа… мне так жаль.

– Я никогда не смогу выносить ребенка.

Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, ожидая ответа.

– Я хочу, чтобы ты знала, – начал он. – Для меня это ничего не меняет. Я никогда не стремился стать отцом. Мой собственный отец был отморозком. И я ненавижу его гены, которые перешли ко мне. Я никогда не хотел передавать их по наследству.

– Но ты уже передал их. Теперь у тебя есть сын.

– Я знаю, знаю… Я просто пытаюсь сказать, что меня устраивает иметь только одного ребенка.

Она должна была бы вздохнуть с облегчением. Казалось, все устраивается лучшим образом. Но если человек решил никогда не иметь детей, как закончатся тогда эти отношения между отцом и сыном?

И внутренний голос шепнул ей: «Возможно, не слишком хорошо».