Мелинда быстро переговорила со своей младшей сестрой. Эсме зашла к ней только для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке после того, как она не пошла на работу. Мелинда никак не могла успокоиться. Она знала: будет лучше, если Слэйд уйдет. Он не хочет ребенка, а ей тридцать девять лет, и она беременна. Она не имела понятия, что станет делать.

Войдя в спальню, она увидела, что Слэйд стоит в дверях ее ванной комнаты.

Она совсем забыла, что тесты на беременность по‑прежнему лежат на столике.

– Вот поэтому ты меня бросаешь? – Он указал на тесты.

– Нет, наверное. Я просто знаю, что тебе неинтересна семья. Я сделала семь тестов, и они показали, что я беременна. От тебя.

– Это все меняет, – сказал он.

– Ничего это не меняет, – возразила она. – Если бы ты изменил свое мнение, ты бы сказал об этом.

Он покачал головой:

– Нет. Мы говорили о возможностях. А сейчас перед нами реальность. И я ни за что не брошу своего ребенка. Ему будет нелегко.

Она не знала, о чем именно говорит Слэйд. Он только однажды упомянул, насколько тяжелым было его детство и почему он не хочет, чтобы у него были дети.

– С нашим ребенком все будет хорошо, – сказала она. – Мы должны делать выбор, который идеально подойдет ребенку, а не нам.

Мелинде хотелось, чтобы Слэйд внезапно признался, что любит ее, а потом предложил сыграть пышную сказочную свадьбу. Но это была иллюзия, и она это понимала. Даже если бы он сейчас так сделал, она бы ему не поверила. Он пытался уговорить ее продолжить их роман, а не создавать семью.

– Ты права, – ответил он. – Но результаты научных исследований показывают, что уровень жизни детей, которых растят оба родителя, намного выше. Мы должны принимать решения вместе.

Слэйд говорил истину, но она не была готова с этим справиться и, вероятно, никогда с этим не справится. Ее сестра по‑прежнему считает, что Слэйд ей не пара. Она получила несколько взволнованных сообщений и электронных писем от мужчин и женщин из различных комитетов, в которых работала, и каждый из них предупреждал ее, чтобы она не связывалась со Слэйдом. И вот теперь он стоит напротив нее и пытается убедить, что у ребенка, которого она вынашивает, должны быть оба родителя.

Она просто не готова к этому. Не сегодня.

Ее телефон снова зажужжал, и Мелинда взглянула на него, качая головой. Еще одна журналистская заявка‑запрос на интервью. Слэйд подошел и посмотрел на экран телефона.

– Сколько у тебя заявок на сегодня? – спросил он.

– Миллион. Ну, так мне кажется. Я не знаю, что делать, – сказала она. – Я не могу избегать их вечно. Рано или поздно они заметят, что я беременна.

Слэйд обнял ее, и она положила голову ему на плечо. Он погладил ее рукой по спине. От пряного аромата его лосьона после бритья у нее чаще забилось сердце.

Жаль, что она так чутко реагирует на Слэйда всякий раз, когда он к ней прикасается. Ей трудно оставаться хладнокровной и разумной.

Он взял ее за подбородок и обвел его большим пальцем. По ее телу пробежала дрожь. Она приоткрыла пересохшие губы и облизнулась.

Простонав, он наклонился и поцеловал ее, неторопливо и страстно. Прижавшись к нему, она поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. От него так приятно пахло. Она закрыла глаза, позволяя себе отвлечься от забот и насладиться моментом.

В объятиях Слэйда она забывала обо всем и отключалась от реальности.

Прервав поцелуй, она отошла от него, не зная, что сказать. Она чувствовала себя потерянной, и это ощущение было ей неприятно. Все события в ее жизни всегда были запланированы. Даже когда все шло не так, как она хотела, ей удавалось скорректировать жизненный курс по своему усмотрению.

Но со Слэйдом все иначе. Он казался ей настолько фантастическим, что она теряла голову.

– Я придумал выход из положения, – сказал он. – И по‑моему, он тебе понравится, потому что он разумный и отвлечет журналистов от проблем твоей семьи.

– Что ты задумал? – Она не собиралась притворяться, что не хочет найти решение, выгодное им обоим, но знала, в каком виде их могут выставить в средствах массовой информации, и стремилась сохранить безупречный имидж.

Слэйду ее не понять. Ему всегда приходилось стараться за двоих, чтобы доказать, что он не бандит.

– Давай поженимся, – предложил он.

Ее душа ушла в пятки. Она моргнула, изо всех сил стараясь выглядеть хладнокровной. Она втайне мечтала о его предложении. Как он догадался?

Но она понимала: Слэйд не из тех, кто стремится к супружеству. Она посмотрела на него, уверенная в том, что он сошел с ума или она ослышалась. Однако он улыбался ей так, словно достал с неба луну.

Сделав ей предложение, он опешил. Эмоции бушевали в его душе как ураган в Мексиканском заливе, а он чувствовал себя одиноким лодочником, пытающимся пережить шторм. Она беременна. Что, черт побери, им теперь делать?! Он никогда не думал о том, что станет отцом.

Он старался сосредоточиться. Мелинда – самодостаточная женщина, и она явно не в восторге от одиночества и беременности. Потом его осенило. Она пыталась бросить его, узнав, что у нее будет ребенок. Она решила, что он станет отвратительным отцом. Не поэтому ли хотела с ним расстаться? Хотя она не ошиблась, ее суждение задело его за живое.

Временный брак… Неужели он свихнулся? Конечно, бабушка будет в восторге. Она обожает Мелинду. Но если она узнает, что Мелинда беременна, а он не предложил ей выйти за него замуж по‑настоящему, бабушка оторвет ему голову.

Слэйд не из тех, кто стремится к браку. У него слишком мрачное прошлое. Но что ему делать?

Его захлестнула паника. Он не оказывался в ситуации, которую не мог контролировать, с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, и постоянно следил за происходящими вокруг него событиями.

Засунув руки в карманы брюк, Слэйд очень старался выглядеть спокойным, но ему это не удавалось.

Он никогда не хотел детей, всегда был осторожен, но с Мелиндой оплошал. Он успешно вел дела в «Конти энтерпрайзис» благодаря своему хладнокровию и расчетливости. И сейчас ему следует использовать те же самые выигрышные приемы. Единственная сфера его жизни, которую он полностью контролировал, связана с должностью генерального директора компании. Там люди оценивали его как руководителя, а не как сына гангстера.

У него все получится и на этот раз.

Мелинде нужен уверенный в себе мужчина, который ее не бросит.

Слэйд твердил себе, что они со всем справятся вместе, хотя от страха по его спине бежал холодок.

Каким мужем он станет?

Как ему воспитывать ребенка?

Что вообще надо знать об отцовстве?

Его сердце колотилось быстрее, чем в тот день, когда он сидел на заднем сиденье машины своего отца, отправляясь «работать». Та ночь навсегда изменила Слэйда, и он стал иначе воспринимать своего отца. И понял, что жизнь, которую ведет его отец, не для него.

А теперь у него будет ребенок. Ребенок Бартелли. Надо сделать все, чтобы этот малыш был в полной безопасности.

Временный брак – лучшее решение.

Слэйд заметил странное выражение на лице Мелинды до того, как она заговорила. Это было нечто среднее между замешательством и разочарованием.

– Временный брак? – спросила она. – Это твое решение?

– Я знаю, это кажется безумием, но выслушай меня.

Мелинда покачала головой:

– Честно говоря, это самая безумная идея, которую я от тебя слышала.

– Я согласен, – признал Слэйд, – но ребенок все меняет. У тебя уже полно проблем и без преследования СМИ. Я не нагнетаю обстановку, но в последнее время в твоей семье неразбериха. Если мы сыграем помолвку, наши отношения будут законными, а это нам на руку. Когда у тебя начнет расти живот, поползут слухи, но мне будет легче помогать тебе. Поверь, я могу сделать так, что все вокруг подумают, будто мы по уши влюблены друг в друга.

Он понимал, что ему следует сказать о любви, но не мог этого сделать, даже чтобы убедить ее. Слэйд не знал, любит ли ее и полюбит ли вообще когда‑нибудь. Прямо сейчас необходимо сосредоточиться на задаче под номером один: убедить ее стать его женой на время.

Он впервые внимательно посмотрел на ее живот. Ему бы и в голову не пришло, что она беременна. Но вот они – результаты тестов.

Они предохранялись каждый раз, кроме той ночи, когда одного раза обоим показалось недостаточно. Слэйд слишком увлекся ею, чтобы думать о безопасности.

Он ждал, что Мелинда придумает кучу отговорок и причин, по которым его план нежизнеспособен. Но она удивила его.

– И как мы это сделаем? – спросила она, подойдя к мягкой скамье в изножье кровати и аккуратно усевшись на него. Мелинда скрестила ноги, глядя на Слэйда в упор, и он приложил немало усилий, чтобы сосредоточиться, потому что Мелинда была слишком красивой и чувственной.

Слэйд видел, что женщина настроена серьезно.

– Я предлагаю сегодня вечером поужинать у моей бабушки. Бабушка просила меня привезти тебя, она ждет нас. Я попрошу тебя выйти за меня замуж, ты согласишься, а завтра мы сделаем заявление для СМИ.

– Почему так скоро? – спросила Мелинда.

Он улыбнулся. Она обдумывала вопросы, которые могли задавать самые пронырливые репортеры, и ему это в ней нравилось. Эта женщина соблюдала правила, но не привыкла к скандалам. Проблемы с отцом заставляли ее острее осознавать это.

– Из‑за фотографии в «Хроникл» нам надо торопиться, – сказал Слэйд, не теряя ни секунды на размышления. – Мы хотели сохранить наши отношения в секрете еще какое‑то время, но раз репортеры обо всем прознали, мы решили сделать наш роман достоянием общественности.

Мелинда встала и подошла к окну, из которого открывался вид на центр города. Из окна на нее падал сентябрьский солнечный свет, придавая яркость и неземной блеск ее светлым волосам. Ему захотелось узнать, о чем она думает.

Если Мелинда откажется от его предложения, он окажется в безвыходном положении. Слэйд Бартелли не может уйти от матери своего ребенка и, конечно же, не имеет права оставить ее одну. Ему невдомек, как поступит его отец, узнав о внуке. Слэйд не давал волю нервам, потому что знал: он сделает все возможное, чтобы защитить Мелинду и их ребенка от всего мира.

– И что ты скажешь? – спросил он.

Мелинде надо было подумать. Ей требовалось несколько дней, чтобы все осмыслить. Временный брак. Это совсем не то, о чем она мечтала. По крайней мере, у нее будет время подумать, а Слэйд оградит ее от нападок репортеров. И у него также появится предлог, чтобы избегать ее семьи, пока Мелинда не сориентируется, как ей действовать дальше.

– Ладно. Если мы это сделаем, что это даст? Я имею в виду, мы станем притворяться несколько месяцев. А потом скажем, что я беременна, а ты не хочешь семью, и мы разойдемся? – спросила Мелинда. Ей надо знать все правила их помолвки. Потому что, если она пойдет на поводу у своих инстинктов, произойдет нечто неожиданное.

Она по‑прежнему не до конца осознала свою беременность. Она не из тех женщин, с которыми случается нечто незапланированное.

– Почему бы нам не сымпровизировать? – предложил Слэйд.

Она покачала головой:

– Нет, приятель. Мне нужно знать, что к чему, чтобы я не поверила собственной лжи. Тебе легко, потому что ты никогда не хотел жену или ребенка, а я всегда мечтала о ребенке и муже. Я просто не желаю влюбиться в то, что нереально. Поэтому я хочу знать, когда это закончится и как.

Вот это ему не нравилось. Он поджал губы и прищурился, но потом заставил себя улыбнуться.

– Конечно, моя дорогая, как хочешь, – ответил Слэйд. – Мы во всем разберемся. Нам просто нужно время.

– Твоя дорогая?

– Тебе не нравится? – спросил он. – По‑моему, кое‑какие ласковые словечки помогут нам в нашей игре.

– Я сомневаюсь, что мы должны это делать, – быстро ответила Мелинда. Она меньше всего хотела, чтобы Слэйд жалел ее и притворялся, будто любит ее. – Мы оба в том возрасте, когда окружающие сочтут, что мы зовем так друг друга нарочно, а не спонтанно. Я думаю, нам надо изображать двух разумных зрелых людей.

Он придвинулся ближе, и она попятилась, пока не уперлась коленями в кровать.

– Ты боишься того, что произойдет, если мы будем вести себя как влюбленная пара? – спросил он.

Слэйд пристально смотрел на нее, и ей казалось, что он вглядывается ей в душу, где обитают самые сокровенные фантазии. Например, фантазия о том, как он превращается в ее рыцаря на белом коне. Ей хотелось отвернуться, но она заставила себя выдержать его взгляд.

– Я никогда не боялась мужчин, Слэйд. И тебя бояться я тоже не собираюсь.

– А ты крепкий орешек, дорогая. Вот потому я должен постоянно быть начеку рядом с тобой, – сказал он.

– Не льсти мне. Мне нравилось то, что ты относишься ко мне не так, как все, – произнесла Мелинда, затем сообразила, что говорит слишком много. Не следует сообщать ему, что она обычная женщина, которая легко теряет бдительность.

– Договорились. Я оставлю тебя одну, чтобы ты подумала. Я заеду за тобой в семь, и мы поедем ужинать к бабушке. Ты же хочешь к ней поехать?

– Я поеду. Увидимся в семь, – сказала она.

– Сообщи, если передумаешь. Я хочу поговорить с бабушкой заранее.

Одной из многих черт, которые ей нравились в Слэйде, была его близость к бабушке.

– Я сообщу. Мне просто надо время, чтобы все осмыслить. Ты приехал сразу после того, как я сделала последний тест.

– Я понимаю. – Он сжал пальцами ее плечо. – Зачем ты сделала так много тестов?

Мелинда отвела взгляд:

– Чтобы знать наверняка. Тесты не всегда бывают точными.

– Я понимаю.

– Ты не похож на других мужчин, Слэйд Бартелли. Ты очень искренний и готов преодолеть любую преграду на своем пути. Я ни разу не встречала такого человека, как ты.

Он отвернулся от нее, потом снова повернулся и кивнул.

– Я не знаю, так ли я хорош, как ты думаешь, но после твоих слов мне хочется стать лучше.

– С трудом представляю, что ты будешь лучше, чем сейчас, – сказала Мелинда. Он был хорошим человеком, потому что постоянно взвешивал последствия каждого своего решения. И ей это в нем нравилось. Она не желала оказаться в ловушке временного брака со Слэйдом, хотя знала: если он сделал ей предложение, значит, уже все обдумал.

Хотелось верить, что он поступает так, чтобы защитить ее, но в душе Мелинда боялась последствий. Слэйд очень старается всем доказать, что он лучше своего папаши‑гангстера.

Слэйд всегда считал себя не похожим на своего отца. Рядом с Мелиндой ему было легче, и он не хотел отпускать ее.

Конечно, теперь, когда она беременна, ситуация немного изменилась. Он запаниковал и попытался проигнорировать эту новость, и у него почти получилось.

Она опасается его. Мелинда обладает прирожденной добротой, которую он редко встречал даже у своей бабушки Филомены Конти. Его бабушка очень заботливая женщина, но при этом обладает стальной волей и принимает трудные решения, управляя империей Конти после гибели мужа во Вьетнаме в 70‑х годах. Слэйд встал у руля компании, когда ему исполнилось двадцать восемь.

Мелинда из тех женщин, которым никогда не приходилось делать подобного выбора. А если она и делала его, то это никак на нее не повлияло.

Она не наивна и умеет противостоять любому человеку.

Слэйд приказал себе не превозносить ее достоинства. Пора уходить. Повернувшись к двери спальни, он бросил через плечо:

– Увидимся в семь.

– Я могу придумать несколько идей о том, как мы будем себя вести во временном браке. – Она пошла за ним следом. – Хочешь, я пришлю их тебе?

Нет. Ему не нужны правила, которым он должен следовать. Он на самом деле с трудом справляется с подобными вещами. Но Мелинде это нужно, и он старается защитить ее и порадовать свою бабушку. И оградить Мелинду от своего отца.

– Да, присылай, – ответил Слэйд, понимая, что ему придется согласиться с ее идеями.

Как только он подошел к входной двери, Мелинда взяла его за руку и сжала ее.

– Мы все решим и обеспечим нашему ребенку лучшую жизнь. Я верю, что у нас все получится.

– Отлично. – Он понял, что говорит слегка язвительно, не скрывая настроения. – Как только мы поймем, что делаем, я уверен, мы станем увереннее.

Однако сейчас Слэйд не уверен ни в чем. Он – сын мафиози. Она выросла в неполной семье, а у ее матери, по слухам, был роман с другим мужчиной. Им обоим почти по сорок, и они большую часть своей жизни были одиноки. Это не может не влиять на них.

– Спасибо, что так спокойно к этому отнесся, – сказала Мелинда. – И за то, что не давишь на меня.

– Конечно. – Он притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз все было по‑другому. В его голове вертелись сотни мыслей. Сейчас он целует женщину, которая вынашивает его ребенка.

Он никогда не был парнем, которому хотелось видеть рядом с собой верную женщину. Но его пугала мысль о том, что Мелинда уйдет от него.

Может, снова заняться с ней любовью? Она не откажет ему. Он углубил поцелуй, наклонив голову в сторону и скользнув руками по ее спине, потом обхватил пальцами ее ягодицы. Мелинда отвернулась.

Когда она повернулась к нему лицом, их взгляды встретились.

– Ты знаешь, что я легко тебе уступаю, – произнесла она. – Между нами больше не может быть просто секса. Нас уже трое.

Вот почему Слэйд хотел близости. Ему не терпелось солгать и убедить себя, что между ними ничего не изменилось. Что, как только он выйдет за дверь, все останется по‑прежнему. Но он знал, что это не так. Ничего не будет как раньше.

Его жизнь впервые кардинально изменилась. Мелинда заслуживает большего, чем он может ей дать. Поцеловав в лоб, он отпустил ее и шагнул назад.

– Ты права. До встречи.

Выйдя за дверь, Слэйд пошел по коридору к лифту не оглядываясь, пока не скрылся из ее поля зрения. Потом он остановился. И впервые с тех пор, как увидел тесты на беременность на сто лике в ванной Мелинды, дал волю эмоциям. Его руки задрожали, на него нахлынул пьянящий коктейль страха и волнения.

У него будет ребенок.

От Мелинды.

Можно составить план действий, но тот будет очень коротким. Самое главное, чтобы его ребенок не пошел в своего деда.