По Лиговскому проспекту, в той его части, что находится напротив гостиницы «Октябрьской», дома возводились в основном во второй половине XIX столетия вдоль канала на участке от Невского проспекта до Гусева переулка.

Ближайшее к павильону метро «Площадь Восстания» здание построили по заказу прихода Знаменской церкви на свободном участке, на котором находился небольшой сквер и стояли деревянные постройки, принадлежавшие храму с начала 1860-х годов. Дом причта Знаменской церкви (Лиговский пр., 39) инженер-архитектор Доримедонт Доримедонтович Соколов (18371896) возвел в 1879 году. Так как это трехэтажное здание с фасадами в стиле эклектики выходило в сторону храма и двух улиц - Знаменской и набережной Лиговского канала, соответствующие фасады решены в качестве лицевых, однако фасад со стороны церкви (ныне -павильона метро) имеет более нарядное убранство и выступает главным. В доме в парадных сохранились исторические лестничные металлические перила и напольная кафельная плитка.

В разные годы в Доме причта Знаменской церкви проживало несколько архитекторов: П.А. Чепыжников, Н.И. Шенфельд, П.Д. Мегорский и С.В. Покровский.

Дом причта Знаменской церкви. Фрагмент фото. Нач. XX в.

С архитектором Павлом Андреевичем Чепыжниковым мы познакомились в главе о Знаменкой церкви - он перестраивал ограду храма и две часовни, сооруженные со стороны Невского проспекта. В Доме причта П.А. Чепыжников жил с супругой Александрой Николаевной в 1850-х годах, тогда же, когда и другой петербургский зодчий академик архитектуры Николай Иванович Шенфельд (18202-1876). Возможно, что в доме у Знаменской церкви он проживал до 1868 года, так как в этом году он выехал в Томск, где служил губернским архитектором до 1871 года. Гражданский инженер Петр Дмитриевич Мегорский (1878-1932?) - выпускник Института гражданских инженеров, куда он перевелся из Санкт-Петербургского университета. После окончания учебного заведения в 1904 году числился в качестве епархиального архитектора, в 1910-х годах служил в канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода. После 1917 года П.Д. Мегорский перебивался случайными заработками, не имея постоянной работы. В Доме причта он проживал с 1909 года до своей кончины в начале 1930-х годов с супругой Ольгой Алексеевной (урожден. Быстреевской) и сыном Дмитрием (род. 1924).

Гражданский инженер Сергей Васильевич Покровский поселился в доме перед Февральской революцией.

В рассказе о Доме причта Знаменской церкви мы забыли упомянуть о двух интересных фактах. В начале XX века здесь жил железнодорожный мастер Константин Александрович Черкасов с супругой Анной Андриановной, которая 27 июля 1903 года родила сына Николая, ставшего известным и популярным актером.

Н.К. Черкасов в роли царя Ивана Грозного. Кадр из кинофильма

Николай Константинович Черкасов запомнился зрителям, прежде всего, по ролям князя Александра Невского и царя Ивана Грозного в фильмах, снятых режиссером Сергеем Михайловичем Эйзенштейном. В 1909 году семья Черкасовых переехала в новую квартиру на улице 10-я Рота, и связь Н.К. Черкасова с домом на улице Восстания прервалась.

Второй факт связан с историей одного учебного заведения, разместившегося в Доме причта, - о нем упоминала актриса Е.И. Тиме.

В 1919 году в Петрограде стараниями актера Всеволода Николаевича Всеволодского-Гернгросса (1882-1962) открылся Институт живого слова, обучение шло на четырех отделениях: ораторском, литературном, педагогическом и театральном.

На открытии института выступил нарком просвещения А.В. Луначарский и сказал: «Нам нужно приучить человека понимать внимающих ему и окружающих его, приучить прослеживать судьбу слова не только в воздухе, но и в душах тех, к кому слово обращено. <...> Умеет говорить тот, кто может высказать свои мысли с полной ясностью, выбрать те аргументы, которые особенно подходящи в данном месте или для данного лица, придать им тот эмоциональный характер, который был бы в данном случае убедителен и уместен. Конечно, очень многое делается стихийно, человек рождается художником речи, но как все, так и это примитивное стихийное искусство нуждается в обработке. Человек, который умеет говорить, то есть который умеет в максимальной степени передать свои переживания другому, убедить его, рассеять его предрассудки и заблуждения, наконец, повлиять непосредственно на весь его организм путем возбуждения в нем соответствующих чувств.».

Среди преподавателей и лекторов нового института можно было встретить много известных, даже знаменитых фамилий: А.Ф. Кони, В.В. Маяковский, П.А. Сорокин, Ю.М. Юрьев, Б.М. Эйхенбаум, К.М. Чуковский, В.Э. Мейерхольд, А.А. Ахматова и другие. Писатель Виктор Борисович Шкловский читал здесь теорию сюжета, а поэт Николай Степанович Гумилев - теорию поэзии.

А.Ф. Кони. Фото 1910-х гг.

Первое время Институт живого слова работал в здании Тенишевского училища на Моховой улице, затем его перевели на Знаменскую, 8. С Домом причта связана история театрального отделения, которым заведовала Елизавета Ивановна Тиме. Вступительные экзамены прошли в другом месте, но театральное отделение, как и сам Институт живого слова, с января 1920 года начало свою работу в доме на Восстания, 1, - по воспоминаниям Е.И. Тиме, окна учебных аудиторий ее отделения выходили на Знаменскую церковь.

На курс к Е.И. Тиме поступили тридцать девять девушек и один юноша. Как и во многих театральных училищах, в Институте живого слова изучали классическую литературу, технику речи, ораторское искусство; ставили голос. В программе были и такие предметы, как стилистика, педагогика, искусство актера, пластика, пение, история театра и другие.

Интересно, что, несмотря на участие А.В. Луначарского и многих известных и лояльных к новой власти людей, институт был на прицеле у чекистов, - после ареста знаменитого юриста Анатолия Федоровича Кони они перевернули вверх дном весь институт в поисках контрреволюции. Советская ЧК была довольно своеобразной организацией. При аресте А.Ф. Кони бравые чекисты изъяли на его квартире много ценных вещей, но после освобождения юриста, которое произошло на следующий день после ареста, ценности так и не вернули, хотя в официальной переписке клятвенно обещали это сделать.

Первый выпуск театрального отделения довольно быстро оформился в театральную студию, которая затем получила название «Обыкновенный театр». Коллектив много гастролировал по Советской России, а его репертуар состоял из ряда постановок, среди которых можно назвать «Благочестивую Марту» по пьесе Тирсо де Молины, «Любовь Яровую» Константина Тренева, «Трактирщицу» Карло Гальдони и ряд других.

В 1924 году Институт живого слова прекратил свое существование, причем новая власть перестала финансировать учебное заведение уже в 1920 году.

Соседний с Домом причта трехэтажный доходный дом купцов Абраменковых (Лиговский пр., 37) занимает два участка, один из которых принадлежал протопресвитеру Николаю Васильевичу Музовскому (1772-1848), вторым, соседним с ним, владел купец К.К. Зиновьев. Автор проекта здания в стиле классицизма точно не установлен, но, возможно, им был архитектор Эрнест Густавович Шуберский (1825-1865), реконструкцией дома, возможно, занимались архитекторы Э.Г. Юргенс и П.И. Габарцеттель.

В числе последних собственников этой недвижимости в 1898-1917 годах значились купец Григорий Антонович Абраменков, его брат почетный гражданин Константин Антонович Абраменков и их сестра, супруга врача Мария Антоновна Абраменкова, в замужестве Варгунина. Массивный доходный дом в стиле эклектики с тремя ризалитами (Лиговский пр., 29) сооружен в 1882 году по проекту архитектора В.В. Штрома (левая часть) и в 1886 году по проекту архитектора Ф.Б. Нагеля (правая часть). Среди жильцов дома значились военный инженер Александр Карлович Пирвиц, экономист Николай Федорович Анненский и писатель Владимир Галактионович Короленко. Соседний с предыдущим доходный дом А.Н. Оппенгейма (Лиговский пр., 27/7) продолжил линию больших зданий проспекта, да и был сооружен в тот же период - в 1882 году его построил гражданский инженер Александр Александрович Докушевский (1833-1896) по заказу действительного статского советника, доктора медицины Александра Николаевича Оппенгейма (1843-1909), который происходил из купеческой семьи города Москвы и получил потомственное дворянство в 1879 году.

Доходный дом купцов Абраменковых. Фото 2000-х гг.

Доходный дом А.Н. Оппенгейма. Фото 2000-х гг.

А.Н. Оппенгейм. Фото 1900-х гг.

В книге «Деятели России», изданной в 1906 году, об А.Н. Оппенгейме сообщалось, в частности, следующее: «Общественная деятельность А.Н. начинается с 80 г. Постепенно он избирается в гласные С.-Петербургского уездного земства, в почетные мировые судьи, в члены Управы и председатели различных комиссий, в одной из которых под его руководством урегулированы и расширены права земских врачей С.-Петербургского уезда, установлены права плательщиков земского обложения на земскую медицинскую помощь наравне с коренным крестьянским населением... В бытность его председателем С.-Петербургской городской санитарной комиссии, он сделал очень иного в смысле улучшения санитарного состояния города: им основано и учреждено при санитарной комиссии особое эпидемиологическое бюро с регистрацией на новых началах заразных заболеваний, устроены особые изоляционные дома и квартиры с дезинфекционными камерами и прачечными, установлены по образцу заграничных городов первая мусоросжигательная печь с целью постепенного упразднения залежей кухонных отбросов во дворах; заведены городские санитарные каретки для направления заразных больных в больницы, организован и расширен на новых началах торгово-санитарный надзор, расширены более чем вдвое родильные приюты, основан первый в России приют недоносков [недоношенных детей. - А. Г.], реорганизован амбулаторный прием у думских врачей с устройством особых городских амбулаторий с ночным при них дежурством врачей и с приемом врачей-специалистов, учрежден санитарно-ветеринарный надзор в связи с борьбой против сапа и т. п.».

Кроме доходного дома, А.Н. Оппенгейм владел виллой «Бельмонт» в Озерках, а последние годы жизни он прожил в доме на Лиговском проспекте.

Предыдущими владельцами участка значились купеческие семьи Орловых и Тимофеевых, а строительством и реконструкцией построек по этому адресу в разное время занимались архитекторы П.А. Чепыжников, П.И. Габерцеттель, Е.Е. Аникин, П.А. Дютиль и другие.

Следующий доходный дом, принадлежащий Петербургскому обществу страхования (Лиговский пр., 25/8), знаменит тем, что в нем с конца 1873 по май 1874 года жил с семьей писатель Федор Михайлович Достоевский. В те годы дом принадлежал титулярному советнику Федору Петровичу Сливчанскому, и писатель снимал квартиру № 17 с окнами на Лиговский канал, расположенную на втором этаже.

Первый каменный дом на участке, принадлежавший купеческой семье Щукиных, в 1854 году построил военный инженер Константин Егорович Егоров (1814-1878), а в 1857 и 1860 годах по заказу нового владельца Ф.П. Сливчанского здание расширил архитектор П.К. Сверчков.

До 1897 году дом принадлежал дочери титулярного советника Александре Федоровне, в замужестве - Пруссак, от которой здание с участком перешло по купчей крепости Вере Сергеевне Денисьевой. Она владела домом недолго и продала его через год Петербургскому обществу страхования.

Дом барона Фредерикса. Фото 2000-х гг.

В числе прочих, в доме в разное время жили писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852-1912), архитектор Петр Лукич Веллерс (1794-1877), гражданский инженер Николай Яковлевич Порубиновский (ум. 1908), издательница журнала «Мир Божий» (в доме размещалась и редакция) Александра Аркадьевна Давыдова (1848-1902), художник и график Владимир Александрович Свитальский (1904-1937).

Что касается дома барона Фредерикса (Лиговского пр., 10), занятого ныне гостиницей «Октябрьская», то история его такова. В середине XIX столетия здесь находились постройки ротмистра, позднее полковника лейб-гвардии Конного полка графа Вильгельма-Георга (Василия Ивановича) Стенбок-Фермора (1823-1881). Непосредственно на набережной Лиговского канала (ныне проспекта) стоял четырехэтажный каменный дом с водопроводом и канализацией. Часть помещений сдавалась под квартиры горожанам, в шестнадцати квартирах располагалось Знаменское приходское общество дешевых квартир, лавки, где продавались хлеб, табак и различные продукты. Одно время в доме находился приют при Знаменской церкви. Дом (и другая недвижимость) перешел к флигель-адъютанту барону Владимиру Борисовичу Фредериксу 21 июля 1874 года, однако именно его именем этот дом будут называть вплоть до середины XX столетия. Когда собственником стал барон, квартиры в доме продолжали сдавать внаем, а основными арендаторами выступали чиновники среднего уровня, военные, учителя. В 1920-х годах дом реконструировали, увеличив число квартир, а во второй половине 1950-х годов перестроили под гостиницу.

В доме жил модельер Павел Петрович Кубли, родившийся в Санкт-Петербурге в 1817 году. Образование получил в Швейцарии, откуда в 1833 году вернулся на родину и поступил помощником к старшему медальеру Санкт-Петербургского монетного двора Генриху (Андрею Ивановичу) Губе (1802-1848). После его смерти, то есть в 1849 году, П.П. Кубли занял место старшего медальера и занимал эту должность до самой смерти, последовавшей 4 октября 1882 года. П.П. Кубли является автором медали «В память первого археологического съезда в Москве» и лицевой стороны медали «За покорение Кавказа». В 1852 году Императорская Академия художеств присвоила ему звание неклассного (свободного) художника.

В последующее после 1875 года время здесь проживал человек с любопытной историей. Александр Ильич Ядров выступал как автор небольших брошюр на разные злободневные темы, был исследователем каббалы, астрологии и Библии. Состоял в переписке с писателем Глебом Ивановичем Успенским, астрономом Даниилом Осиповичем Святским, ученым-химиком Николаем Александровичем Морозовым и некоторыми другими. В 1914 году А. И. Ядров находился в заключении в «Крестах» и, имея много свободного времени, занимался изучением Библии и поиском ответа, что зашифровано в числе Антихриста 666. Соотнеся буквы с цифрами, он предположил, что в этом числе зашифровано имя последнего императора неразделенной Римской империи Феодосия I Великого. Во время Первой мировой войны проживал в поселке в районе станции «Поповка» Николаевской железной дороги.

Детская больница.

Гравюра Л.А. Серякова по ориг. Н.А. Соколова. 1870-е гг. Жильцом дома Фредерикса значился чиновник Главного управления по делам печати Степан Гаврилович Бугаевский (1888-?). Перед тем как стать цензором, он окончил юридический факультет Казанского университета. В начале июля 1915 года С.Г. Бугаевского назначили военным цензором, чуть позже он стал членом Петроградского комитета по делам печати, а с 24 января 1916 года получил там должность секретаря. Уволен решением Временного правительства. До 1918 года квартирантами в доме были статский советник Иван Николаевич Верещагин, некая Елена Павловна Боровицкая, а уже в советское время здесь жила семья старшего электромеханика Балтийского пароходства Трофима Ивановича Комлева (1904-1942). Его дочь Габриэла стала известной артисткой балета.

С гостиницей «Октябрьская» (домом Фредерикса) соседствует еще одно общественное здание - комплекс построек Детской городской больницы имени К.А. Раухфуса (Лиговский пр., 8). Со стороны Лиговского проспекта расположен Главный корпус с фасадом в стиле эклектики, сооруженный архитектором Цезарем Альбертовичем Кавосом (1824-1883) в 1866-1869 годах. Стоимость строительства и обустройство больницы обошлось почти в 480 тысяч рублей. Историческое название этого лечебного заведения - детская больница принца Петра Ольденбургского. Кроме Главного здания в больничный комплекс входят следующие постройки: Летний корпус (со стороны 2-й Рождественской ул.), Отдельный корпус (со стороны Греческого пр.), Квартирный флигель и Хозяйственный корпус с Аптекой (со стороны Концертного зала).

На момент постройки больница соответствовала самым высоким требованиям, предъявляемым к лечебным учреждениям. В зданиях, рассчитанных на 200-250 детей, работала принудительная вентиляция с подогревом и увлажнением воздуха. Для инфекционных больных зодчий предусмотрел отдельные закрытые палаты. В каждом отделении открыли библиотеку, а для продолжения обучения приглашались учителя.

Впервые в России весь персонал этой детской больницы носил белые халаты, здесь открыли первое в России детское хирургическое отделение, а на каждого больного заводили «Дневник ухода».

До 1922 года при больнице действовала домовая церковь Святых Апостолов Петра и Павла. Устройство этого храма на втором этаже Главного корпуса оплатил купец И.И. Смирнов - над центральным ризалитом находился крест, обозначавший церковь.

До 1908 года директором и главным врачом больницы служил знаменитый русский педиатр Карл Андреевич Раухфус (1835-1915), следующим руководителем лечебного заведения стал профессор Александр Андреевич Руссов (1846-1911).

В завершение разговора о застройке этой части Лиговского проспекта вспомним историю несохранившегося здания - Греческой церкви.

К.А. Раухфус. Фото 1900-х гг.

Храм в византийском стиле заложили на бывшей Летней Конной площади у Лиговского канала 25 мая 1861 года. Финансирование работ взял на себя влиятельный русский промышленник, грек по происхождению Дмитрий Егорович Бенардаки (1799-1870), а проектирование поручили архитектору Роману Ивановичу Кузьмину (1811-1867). В день начала работ праздничную службу провел митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Исидор, а позднее к стене южной алтарной пристройки прикрепили мемориальную доску со следующим текстом: «Православный храм сей во имя святого Дмитрия Солунского заложен во славу Божию 25 мая 1861 года усердием и иждивением отставного поручика Дмитрия Егоровича Бенардаки в бытность полномочным министром греческого короля в Санкт-Петербурге князя И.М. Суццо при сотрудничестве греческого генерального консула И.Е. Кондоянаки по проекту, составленному строителем сего храма профессором архитекторы Р.И. Кузьминым».

Греческая церковь. Фото 1880-х гг.

Кем же был предприниматель и филантроп Д.Е. Бенардаки? Место рождения будущего миллионера доподлинно не установлено, хотя в официальной биографии значится греческий остров Хиос. Детство и юность провел в южном русском городе Таганроге, а в возрасте двадцати лет поступил юнкером на военную службу в Ахтарский Гусарский полк. В 1823 году Д.Е. Бенардаки вышел в отставку в звании поручика, получив от отца немалое наследство в 40 тысяч рублей. Будучи от природы человеком предприимчивым, Д.Е. Бенардаки решает заняться винной торговлей, а доходы от нее вкладывает в промышленность. Так, в 1849 году в Нижнем Новгороде предприниматель основывает Сормовский завод, оснастив его современными паровыми машинами, подъемным краном и токарными станками. Именно в Сормово в 1870 году промышленник возводит первую в России мартеновскую печь для выплавки стали. Общее число крупных промышленных предприятий, принадлежавших Д.Е. Бенардаки, достигло шестнадцати.

Еще в 1858 году Д.Е. Бенардаки занялся золотодобычей и учредил в Амурской области совместно с мензеленским купцом Василием Никитичем Рукавишниковым (1811-1883) совместное предприятие - Амурскую компанию для добычи золота. В 1865 году грек совместно с золотопромышленниками Василием Семеновичем Каншиным (ум. 1868) и купцом Иваном

Иконниковым основал Верхне-Амурскую золотодобывающую компанию, ставшую к концу XIX века одной из крупнейших на Урале и в Сибири.

В 1824 году Д.Е. Бенардаки женился на нежинской гречанке Анне Капури. В браке родились три сына и пять дочерей.

Храм для петербургских греков возводили четыре года, и 31 октября 1865 года, в присутствии министра иностранных дел Российской империи князя А.М. Горчакова, греческого посла и представителей греческой общины, готовую постройку освятил митрополит Исидор. Храм принадлежал посольству Греции в России, и богослужения в нем велись на греческом и русском языках. В 1886 году архитектор А.П. Афанасьев руководил реставрацией храма, росписи в нем подновлял реставратор Эрмитажа художник Н.А. Сидоров.

Греческая церковь была однокупольной с конхами - полукуполами, над гранеными апсидами, примыкающими к кубу основного здания. Главный вход архитектор решил в виде мощного портала, завершенного над притвором надстройкой с фронтоном (звонницей) для колоколов. Оконные проемы с матовыми стеклами он объединил в характерные для греческих построек аркады. В подвале храма установили современное отопительное оборудование. Особенно богатой была внутренняя отделка: красный и белый мрамор, орнаментальная византийская роспись, исполненная художником Константином Людвиговичем Брамсоном (1843-1864), настенная живопись яркими восковыми красками работы художника Петра Михайловича Шамшина (1811-1895), золото окладов. Купол и южную апсиду расписали изображениями из жизни Христа, северная апсида посвящалась Богоматери, в алтаре можно было увидеть события Тайной вечери. Как и в греческих церквях, центральную люстру для храма изготовили не в виде паникадила, как в наших храмах, а в виде хороса - обруча из оксидированного серебра на 200 свечей. Иконостас изготовили из орехового дерева, иконы для него написали по греческой традиции: маслом по золотому фону. Остальные иконы и утварь привезли из Греции. Храм вмещал более одной тысячи человек.

Д.Е. Бенардаки.

Худ. К.К. Штейбен. 1844 г.

Верующие из греческой диаспоры города продолжали посещать храм до его закрытия в 1939 году, после чего опустевшее здание передали 2-му РЖУ Смольнинского района под склад. Храм благополучно пережил войну, и даже попавшая в здание бомба, которая пробила купол и упала на мраморный пол, не взорвалась. В 1945 году саперы вынесли боеприпас из храма, погрузили на грузовик с песком, запланировав вывезти опасный груз загород, но как только отъехали 200 метров, авиабомба взорвалась в кузове.

Казалось бы, уникальная для нашего города Греческая церковь спасена, но нет! Для проведения местных партийных мероприятий в центре города властям срочно понадобился концертный зал, и выбор пал на Греческую площадь.

Тут нужно вспомнить, что важным достижением Д.Е. Бенардаки на ниве благотворительности стало финансирование строительства Греческой церкви. Во многом поэтому, после кончины предпринимателя 28 мая 1870 года в немецком городе Висбаден, его забальзамированное тело перевезли в столицу Российской империи и похоронили в построенном им храме.

В 1961 году ценный памятник архитектуры взорвали. При разборке фундаментов, строители наткнулись на могилу Д.Е. Бенардаки - склеп прикрывала тяжелая гранитная плита, с небольшим углублением в середине, закрытым медной пластиной. В углублении обнаружились монеты Российской империи разного достоинства 1867, 1869 и 1870 годов. Сдвинув плиту ломами, рабочие увидели сам склеп, облицованный кафельной плиткой, в котором находился металлический гроб, тут же поднятый наверх. Грубо раскурочив саркофаг, участники разорения захоронения быстро достали деревянный гроб и открыли его. Целые сутки мумифицированное тело мецената и русского промышленника Д.Е. Бенардаки лежало на развалинах Греческой церкви - главного творения его жизни. Затем останки вывезли в 1-й Судебно-медицинский морг, и они затерялись почти на пятьдесят лет. Лишь в 2006 году останки Д. Г. Бенардаки обнаружили в запасниках Музея Бюро судебно-медицинской экспертизы. Второй раз русского промышленника и мецената Д.Е. Бенардаки похоронили 2 сентября 2011 года в некрополе Александро-Невской лавры.

БКЗ «Октябрьский». Современное фото

Место Греческой церкви занял Большой концертный зал «Октябрьский» (Лиговский пр., 6), сооруженный в 1967 году в стиле минималисткой архитектуры. Авторами его проекта выступили архитекторы А.В. Жук, В.А. Каменский, Г.М. Вланин и Ж.М. Вержбицкий.

Основной объем здания со зрительным залом решен в виде куба, пристройка меньшего объема, занятая фойе, по главному фасаду имеет сплошное остекление и украшена бронзовым фризом работы скульптора М.К. Аникушина. Фасады БКЗ облицованы сааремским доломитом. Перед главным входом установлена скульптурная композиция «Октябрь», отлитая в 1968 году по оригиналу 1927 года. Автором памятника выступил один из крупнейших русских скульпторов прошлого столетия Александр Терентьевич Матвеев (1878-1960). Концертный зал рассчитан на четыре тысячи зрителей.

В память о Греческой церкви на площади, ближе к Некрасовскому саду, 29 мая 2003 года открыт памятник статс-секретарю Министерства иностранных дел Российской империи и первому президенту независимой Греции Иоаннису Каподистрия. Автором бронзовой статуи выступил скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, при участии архитектора Марка Альбертовича Ренберга. Постамент для памятника изготовлен из серого неполированного мансуровского камня, на его лицевой стороне бронзовый щит с тексом: «Иоаннису Каподистрия патриоты Греции и России». Инициатором установки памятника выступило правительство Греческой Республики.