Так благозвучие слов величает и сладостно славит

Божьего сына, что нас ради придя во плоти,

Древнюю скорбь прекратил совокупно стенающей плоти;

Боже, помилуй и нас, славящих имя твое.

Ты свой народ избавил древле, господи,

Рукою чудотворною смиряя хлябь:

Но так и ныне к раю путь спасительный

Ты открываешь, девой в мир рождаемый,

Хоть человек всецело, но всецело бог.

Тебя приемлет чрево благодатное,

Неопалимой купины подобие[457],

И древнее проклятие снимается

С печальной Евы, ибо ныне с образом

И плотью человека сочетался бог.

Звезда о солнце возвещает явственно

И путь волхвам указывает в тот вертеп

Где ты, повитый пеленой, покоишься;

И славят с ликованием тогда волхвы

В лице твоем и смертного, и господа.

Благослови служителей твоих напев

И древнего низвергни искусителя,

О человеколюбие, прегрешения

Понесший наши; даруй же певцам твоим

Несложного устои правоверия.

Пречистой девы чадо всеблаженное

Сподобился, о диво! хор пастушеский

Узреть, и несказанно изумлен был слух,

Напевы невещественных небесных сил,

Что рождество Христово славословили.

Ты — горних царь, но в милости неслыханной

Спасенья ради нашего приходишь к нам;

От века был бесплотен ты, но час пробил —

И плотью загустело слово божие,

Дабы Адама вызволить из немощи.

Провидя человека возрождение,

Вещал великий Аввакум в прообразах[458]

И темных притчах тайну несказанную:

Что некогда с таинственной горы сойдет

Родившийся народам во спасение.