Вот что зовется ложно у глупцов Судьбой.

Представь в уме плясунью непотребную,

Что с шумом и ломаньем лицедействует,

Изображая бытия превратности

Обманчивым мельканьем суетливых рук.

Срамница млеет, вертится, кривляется,

Подмигивая томно и прельстительно

Тому, кого дурачить ей взбредет на ум,

Но тотчас на другого обожателя

Все с той же блудной лаской переводит взор.

Все обещает, все подделать силится.

И ничего не создает надежного,

Как потаскуха, что с душой остывшею

Ко всем с притворным пылом подбирается.

Глупцам — престолы, царства, слава, почесть

Со злобой и заботой неразлучное;

Но для того, кто истину постичь сумел,

Престол — молитва, слава — речи тихие.

Глупцам отрадно хвастовство крикливое,

Но мудрому — молчанье и покой души.

Глупцам желанны распри, ссоры, рознь умов,

И яблоко раздора, и безумный спор;

Но чистые враждуют лишь с одной враждой,

И мудрой волей гасят любопрение.

Глупцам набить желудок усладительно,

Дойти до пресыщенья нездорового;

Но мудрого питает воздержание,

Его бока подтянуты и сны легки.

Глупца богатство ввергнет в огорчения,

Но мудрому и огорченье прибыльно.

Глупец из кожи лезет вон, стремясь добыть

Почет и славу, радость злополучную,

Но мудрому любое место — первое,

Затем, что всюду троны есть и гробы есть.

И все для нас едино, коль греховный пыл

К бесславной славе нас не гонит яростно.

И что есть слава? Ведь хула на доброго,

Кричи она хотя бы громче Стентора[394],

Себя не обелит своим злословием;

Меж тем порочной галке уподобится,

Что перьями чужими убрала себя

И славы добивается двусмысленной.