Увы! Христе мой, тяжко мне дышать и жить!

Увы! Нет меры, нет конца томленью!

Увы! Все длится странствие житейское,

В разладе с целым миром и с самим собой,

И образ божий меркнет в унижении!

Какой же дуб такие вихри выдержит?

Какой корабль такие бури вытерпит!

Иссякли силы, изнемог я в горести!

Не доброй волей отчий сан воспринял я, —

Приняв, нашел святыню в поругании;

Друзья врагами стали; плоть недуг язвит;

Каменьями толпа меня приветствует;

Далече паства, чада же духовные

Одни со мной разлучены, другие же

Спешат предать. Увы, печаль отцовская!

А братья по священству, злее недругов,

Забыли и о трапезе таинственной,

О равной доле в пастырском служении,

(О том, что и в презренном подобает чтить);

Не подают мне утешенья в бедствиях,

Спиною повернувшись к одинокому.

О, что со мною сталось, боже истинный?

О, что со мною сталось? Как темно в душе,

Ушла вся сладость мыслей благодетельных,

И сердце опустевшее в беспамятстве

Готово стать приютом князя мерзости.

Не попусти, о боже! Пустоту души

Опять своей исполни благодатию.