Века людского предельную меру достигнув, столетний

(Сорокалетний, когда годы священства сочтем),

Добрый, красноречивый, почтенный тройцы служитель,

Здесь я, Григорий, обрел праху покой своему.

Но окрыленная к богу взлетела душа. Иереи,

С пеньем спешите сюда — почесть могиле воздать.

Нонна, Фильтатия дочь. — А где скончалась? — Во храме.

Как? — Средь молитвы. В каких летах? — Дожив до седин.

— О, прекрасная жизнь и угодная богу кончина!

Муз питомец, вития, судья, во всем превосходный,

Славный Мартиниан в лоне сокрылся моем.

Доблесть в сраженьях морских он вкусил, в сухопутных — отвагу.

После в могилу сошел, горестных бед не вкусив.

Я средь надгробных холмов высочайший: не в час очередный

И до меня добралась гнусная вора рука!

Гнусного вора рука осквернила меня! Погребений

Больше не должно творить. Псы да пожрут мертвецов!

Псы да пожрут мертвецов! Ненасытным зудом влекомый,

Ныне добытчик спешит рыться и в прахе могил.