Невозмутимость должна облегчать тягости судьбы. В соответствии с этим говорит Гораций:
И в беде большой, ко всему готовый,
Жив надеждой, но средь удач опаслив;
Зиму лютую, приведя, сживает
Тот же Юпитер.
Плохо пусть сейчас — ведь не все ж так будет...
И приятен придет к себе час совершенно нежданный[217].
На это достоинство так возражает Страх:
Страх говорит: Умрешь.
Невозмутимость: Такова природа людей, а не кара. Мы пришли и должны уйти.
С. Умрешь.
Н. По всенародному праву надо возвращать взятое.
С. Умрешь.
Н. Жизнь человека — странствие: после долгого пути тебе приходится вернуться.
С. Умрешь.
Н. Глупо бояться того, чего избежать невозможно.
С. Умрешь.
Н. Можно было подумать, что ты сообщишь какую-нибудь новость; на это мы пришли, это наше дело, к этому ведет нас каждый день. При нашем рождении в этот мир такой предел положила нам природа. На что же нам досадовать?
С. Умрешь.
Н. Лукан говорит:
...последняя кара —
Смерть не пугает мужей[218].
С. Умрешь.
Н. Смерти не избежать и не отсрочить.
С. Умрешь.
Н. Не мы первые, не мы последние; многие были до нас, многие последуют за нами.
С. Умрешь.
Н. Таков удел человека.
С. Умрешь.
Н. Мне известно, что я существо разумное и смертное.
С. Умрешь.
Н. Однажды это не тяжко.
С. Умрешь.
Н. Такова участь всего рождаемого: всякому началу бывает конец.
С. Умрешь.
Н. Никто из смертных нас этим не запугает.
С. Умрешь, тебе отрубят голову.
Н. Зарубят или заколют — это безразлично.
С. Тебя забьют и пронзят мечами.
Н. Сколько бы ни было ран, лишь одна смертельна.
С. Умрешь на чужбине.
Н. Дорога на небеса для всех едина.
С. Умрешь на чужбине.
Н. Мы готовы уплатить долг, где бы ни потребовал его заимодавец.
С. Умрешь на чужбине.
Н. Ни одна страна не чужда смерти.
С. Умрешь молодым.
Н. Это одно равняет молодого со стариком.
С. Умрешь молодым.
Н. Гораздо лучше умереть, чем радоваться жизни.
С. Умрешь молодым.
Н. Гораздо лучше умереть раньше, чем захочешь; как говорит Ювенал:
Вот наказание долго живущим: влачить свою старость
При непрестанных семейных потерях, во многих печалях,
Средь постоянного горя и в траурных черных одеждах[219].
И Лукан:
Если день смертный с концом благоденствия слиться не может
И не спешит отвратить печалей ранняя гибель, —
Прежнее счастье нам стыд. И кто благосклонному року
Смело доверит себя, не будучи к смерти готовым?[220]
С. Умрешь молодым.
Н. Может быть, судьба избавит меня если не от какого-нибудь другого зла, то вот хотя бы от старости.
Надо бояться не ранней могилы, не горькой кончины,
Нет: страшнее, чем смерть, для роскоши — нищая старость[221].
С. Умрешь молодым.
Н. Дело не в том, сколько мне лет, а в том, сколько для меня приемлемо. Если я не в состоянии продолжать жизнь — это и есть наша старость. Всякий достигший сужденного ему предела умирает стариком.
С. Тебя не похоронят.
Н.
... не страшно могилы лишиться[222].
... Не все ли едино — истлеют
Или сгорят мертвецы? В объятиях кротких природа
Все успокоит тела, а погибнет ведь каждое тело...
Смерть непокорна судьбе: и всё, что земля породила,
В землю уйдет: небеса не имеющих урны укроют[223].
С. Тебя не похоронят.
Н. Если я ничего не буду чувствовать, то до лишения могилы для тела мне дела нет. Если же я буду чувствовать, то всякая могила — мучение.
С. Тебя не похоронят.
Н. Безразлично, поглотит ли меня огонь, дикий зверь или земля. Смерть — конец всему.
С. Тебя не похоронят.
Н. К чему бояться самого несомненного?
С. Тебя не похоронят.
Н. Похороны придуманы не ради покойников, а ради живых, дабы, щадя наши глаза, удалить от них трупы, отвратительные по виду и запаху.
С. Заболеешь.
Н. Придет время это испытать. Храбреца увидишь не только в море или в сражении. Доблесть обнаруживается и в постели.
С. Заболеешь.
Н. Либо я расстанусь с лихорадкой, либо она со мною. Дело у меня с болезнью: она либо победит, либо будет побеждена. Существовать вечно я не могу.
С. Люди будут тебя злословить.
Н. Я бы огорчался, если бы это делалось по справедливости, но делается это по злобе. Не способные к доброму слову поступают так не потому, что я этого заслуживаю, а по привычке. Ругань невежд надо выслушивать невозмутимо, и идущему честными путями следует презирать человека презренного.
С. Будешь изгнан.
Н. Ошибаешься: что бы я ни делал, меня нельзя лишить родины. Родина у всех одна, покинуть ее никому невозможно.
С. Будешь изгнан.
Н. В какую бы землю мне ни прийти, я прихожу в свою. Никакая земля не место изгнания, но вторая родина.
С. Ты не будешь на родине.
Н. Я всюду на родине там, где мне хорошо. А причина, почему хорошо, зависит от человека, а не от места.
С. Тебе грозит горе.
Н. Если оно невелико, мы его перенесем; если тяжело, перенесем потому, что нелегко честолюбие.
С. Горе жестоко.
Н. Оно бессильно при терпении.
С. Немногие способны сносить горе.
Н. Будем же в числе этих немногих.
С. Мы слабой природы.
Н. Я не хочу винить природу. Она родила нас стойкими.
С. Мне угодна бедность.
Н. Нет ты угоден бедности. Порок не в бедности, а в бедняке.
С. Я бедняк.
Н. Ты не бедняк, но это тебе кажется. У птиц нет ни в чем недостатка, овцы живут настоящим днем. Большие деньги, большое чванство.
С. Я немощен.
Н. Радуйся, не будешь немощным.
С. У него большие деньги.
Н. Ты признаешь его человеком? Сундук полон, а тот, кого считаешь владельцем денег, — гроб.
С. Он очень богат.
Н. Если он скуп, он неимущ, если он расточитель, он разорится. Тот, кого ты считаешь счастливым, часто горюет, часто вздыхает.
С. У него большая свита.
Н. Мухи идут на мед, волки — на трупы, муравьи — на зерно. Эта свита идет за добычей, не за человеком.
С. Я загубил деньги.
Н. Может быть, они бы тебя загубили.
С. Я загубил деньги.
Н. Это будет твоей жертвой.
С. Я загубил деньги.
Н. О счастливец! Если с ними ты загубил и скупость... Но если она у тебя осталась, ты все-таки счастлив, раз исчезла пища для твоего недуга.
С. Я загубил деньги.
Н. Их для тебя загубил другой.
С. Я загубил деньги.
Н. Тебе будет легче в дороге, дома безопаснее.
С. Я потерял глаза.
Н. Но у него они есть, а радостей нет.
С. Я потерял глаза.
Н. Ум имеет свои глаза, для многих страстей путь очень дорог. Многого ты будешь лишен, но, чтобы не видеть этого, стоило вырвать глаза. Слепота — часть невинности. Одному глаза показывают прелюбодеяние, другому дом, которым он страстно желает владеть, третьему город.
С. Я потерял детей.
Н. Глуп оплакивающий смерть смертных, погибли обреченные на гибель, их не отверг, а принял Бог.
Таким образом, Страх, никогда не способный подать верного совета, окончил войну с Доблестью.
Справедливо то, что мы читаем у Горация:
Кто прав и к цели твердо идет, того
Ни граждан гнев, что рушить закон велят,
Ни взор жестокого тирана
Ввек не откинут с пути...[224].
Лукан:
... Многих людей кидает часто в опасность
Страх пред грядущей бедой; и самым храбрым бывает
Тот, кто способен терпеть вблизи угрожающий ужас[225].
«Свойство бодрого и непоколебимого духа состоит в том, чтобы не приходить в замешательство в трудных и сомнительных делах, чтобы при таких случаях не лишиться разума, но всегда применять здравое рассуждение и не отступать от благоразумия»[226]. Есть еще сверх того многое, что нас пугает, что нас гнетет, и мы страдаем больше от вымыслов, чем на деле; поэтому не печалься раньше времени, раз то, чего ты испугался как грядущего, может быть, никогда и не случится.