В оное время, когда молился я идолам ложным,

То возвышали меня стены, мечи и мужи.

Ныне, когда я отверг алтари, суеверья, кумиры,

Властен один надо мной правый и истинный бог:

Рухнули стены твердынь, во прахе дворцы богатеев,

Рабствует низкий народ, и вырождается знать.

Стерто все, что прошло, нет памяти в Риме о Риме,

Сам я себя позабыл в этом упадке моем.

Но пораженье мое для меня драгоценней победы —

¹⁰ Пав, я славней, чем гордец, нищий, богаче, чем Крез.

Больше дала мне хоругвь, чем орлы, апостол, чем Цезарь,

И безоружный народ — чем победительный вождь.

Властвовал я, процветая, телами земных человеков, —

Ныне, поверженный в прах, душами властвую их.

Я подавляю не чернь, а черные адовы силы,

Не на земле — в небесах ныне держава моя.

Да не обманет меня обманчивый призрак величья —

Это не Цезаря дар и не добыча меча:

Сила иссякла в мечах, высокая слава сената

²⁰ Стихла, во прахе лежат храмы, театры молчат,

Форум безлюден и пуст, законы безгласны, заслуги

Праздны, без власти — народ, и без земли — селянин.

Стойкий боец, суровый судья и чернь площадная

Ищет, хочет и ждет праздности, денег, ярма.

Все ничтожны — затем, чтоб надежды на них не питали

Люди: надежда одна людям — святыня креста.

Крест обещает иные чертоги, иные почеты,

Крест героям креста высшие царства сулит.

В прахе пред ним короли, пред законом свобода смирилась,

³⁰ Стал венценосец рабом — царствуя, рабствовать рад.

Скряга именье раздаст, но станет, раздавши, богаче —

Ибо сторичной лихвой в небе оплатится вклад.

Цезарь ли мощным мечом, или консул разумной заботой

Или оратор, чья речь и высока и сильна,

Эту мне долю стяжал? Науки, законы и сила

Землю мне дали во власть; крест даровал небеса.