О, Иерусалим,

град златоблещущий[298],

украшенная Царя багряница,

О, строение верховной благости,

которое есть свет неомрачаемый!

Ибо ты украшено в зорях,

как и в рдении солнца.

О, блаженное младенчество,

что багряно в зорях;

о, хвалимое отрочество,

что рдеет в солнце!

Ибо в них, благородный Руперт,

ты возблистал, как жемчужина;

через это не укрылся от малоумных,

но явлен, как холм среди долины[299].

Окна твои, Иерусалим,

топазами убраны и сапфирами[300],

дивно;

Когда в них, Руперт, просиял ты,

не укрылся ты от ленивых духом,

как бы холм, розами венчанный и лилиями,

словно багряница явленная.

О, нежный цветок полей[301],

О, сладкая свежесть плода,

О, бремя необременяющее,

не устремляющее сердца к виновности;

О, сосуд избрания[302],

что не осквернен и не пожран

средь плясания древнего вертепа,

и не уязвлен ранами

от древнего губителя!

Дух Святой песнословит в тебе,

ибо к ангельским сопричтен ты хорам,

и в Сына Божия облекся[303],

не имея в себе порока.

Сколь украшенный сосуд ты, Руперт,

ибо в младенчестве твоем и в отрочестве

твоем

устремлялся ты к Богу в страхе Божьем,

и в лобызании любови,

и в сладостном благоухании дел благих.

О, Иерусалим.

основание твое положено на камнях из потока[304],

каковые суть мытари и грешники;

овцами потерянными были они,

но, Сыном Божьим обретенные,

к тебе пришли и в тебе упокоились;

Стены же твои блистают

живыми каменьями[305],

что через усерднейшее рвение

благой своей воли

воспарили в небесах, облакам подобясь.

И через то башни твои, Иерусалим,

краснеют и белеют

багряностию и белизною святых,

и всяким украшением Божьим,

в котором нет тебе недостатка,

О Иерусалим!

Так и вы, избранные и увенчанные,

обитание которых в Иерусалиме,

и ты, о, Руперт,

сотоварищ их в оной обители,

Подайте нам помощь,

молящим

и в изгнании страждущим.