394... Тягость суровых дождей и частые смены ненастья,

Ветров порывы его и гнев непогоды терзают,

Аще искупит он там, что грешным свершил небреженьем,

Ласково будет введен в палаты предвечного бога,

Дабы, блаженство святых вкруг сего престола вкушая,

Он проводил свои дни, греха не касаясь вовеки.

⁴⁰⁰ Ангел прибавил к сему, что некий епископ аббату

Должен был кроткой мольбою помочь и благими делами,

А перед тем уж давно он сам посланцу в сновиденьи

Лик свой явивши, просил архипастырю это поведать.

Худо епископ-отец и с насмешкою весть эту принял,

Ей не поверил и счел за обычную ложь сновидений,

Любвеобильным себя не явил к осужденному брату,

Мыслью ленив, и душой нерадив, и к добру непоспешен.

Горечи пыток зато теперь он со скорбью подвержен,

Собственных тяжких грехов вину искупает мученьем.

⁴¹⁰ Ангела брат вопросил: «Где тобой обличенный томится?»

Дан был ответ: «На другой стороне тех же гор пребывает.

А что до сна, что сейчас упомянут был краткою речью,

Мы излагаем его по словам самого ясновидца.

Он же поведал нам так: «Восседающим в полном парами

Доме я видел того, о ком говорили мы прежде,

Авву, у коего кровь по бедрам и икрам стекала.

Лепету внял я его: О сыне, поведай патрону —

Рок нас двоих осудил в безобразном жилище томиться,

Ибо два графа у нас купаются здесь беспрестанно,

⁴²⁰ Хляби купальни мутя и без отдыха плавая в оной.

Распространяют они смердящее в доме зловонье,

Узников жалких душа и запахом их выживая.

Ах, умоли ты его, чтоб послал он по инокам честным,

Дабы они помогли поддержкой своей добронравной

Разом зловония гнет и прочие сбросить мученья

И перебраться туда, где нету ни стен, ни темницы.

Христолюбивейший сын, прошу, не забудь моей просьбы».

Эти услышав слова из уст пришедшего с вестью,

Молвил епископ в ответ: «Сие, полагаю, фантазмы,

⁴³⁰ И оттого к измышленным речам не питаю доверья».

Эти, однако, его сомнения были напрасны:

Ангел вещал, что тот иерей, не внявший усопшим

И не спешивший помочь тому, кто нуждался в молитвах,

Ныне за это и сам неизбывною мучится мукой...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

⁴⁴⁶ К этим приближась местам, узрел он того, кто когда-то

Авзонийской державой владел, и кому подчинялся

Рима высокого род. Стоял он, не двигаясь с места,

Лядвия были его и уды терзаемы зверем,

И, не затронуты скверной, сияли все прочие члены.

Молвил при виде таком пораженный ужасом путник:

«Право же, сей человек, когда среди смертных царил он,

Единовластно, и был столпом справедливости в людях,

Рвеньем всегда пламенел к делам во славу Господню.

А для служителей Божьих был верным щитом и подмогой.

Тем и вознесся в миру до высшего он процветанья,

О правосудьи радея и милостью радуя царство;

Ради чего же теперь он страждет в столь горькой юдоли,

Молви, прошу!» — И в ответ поведал ему провожатый:

⁴⁶⁰ «Здесь он томится за то, что пятнал свою добрую славу

Похотью мерзкой, решив, будто добрыми можно делами

Грех сей постыдный стереть; в грязи он и принял кончину.

Тем не менее ждет его вековечное царство,

И для него уготована Господом высшая почесть».