Все улицы столицы были убраны ельником, причём не синтетическим, а настоящим — это дерево без труда приживалось почти во всех колониях, вот и стало одним из символов Земли. Дома и балконы украшены флагами, причём не только императорским штандартом с изображением сокола, сжимавшего в когтях звезду. Через один попадались небесно-голубые полотнища с изображением земного шара в обрамлении лаврового венка и колосьев — знамя Земной федерации. По древнему обычаю торжество коронации начиналось с проезда наследника через столицу в открытой машине. И пусть дорога была тщательно проверена, толпу усеяли сотрудники безопасности и камеры, а принца на самом деле закрывала прозрачная броня, и вообще машину можно было повредить разве что орбитальным ударом… Всё равно ехать было крайне неуютно. Особенно если подумать, какая отличная мишень он в своём красном с золотом мундире на фоне белоснежной отделки салона.

Почти два столетия ритуал был упрощённой версией коронации правителей империи, с которой началось объединение планеты. За это время сменилась пара династий, и Диана ненадолго успела даже побывать республикой. Но и императоры, и президенты всегда получали знаки власти одинаково. В зале, выполненном обязательно в небесн-голубых оттенках, напоминавший корону венок из золотых лавровых листьев и пшеничных колосьев брали глава Церкви и председатель Академии наук. Патриарх и академик отдавали венок министрам, а те возлагали его на голову правителя. Но сегодня и Министерскому совету, и Ленарду нужна была пышная церемония, потому ритуал возродили целиком. И не только проезд через город, многочисленные песнопения и тому подобное, но и то, что наследник обязательно почти километр шёл босиком по дорожке, усыпанной гравием: она символизировала, дескать, правление — это трудная работа, а не праздное безделье.

Сама церемония проходила в огромном зале, где присутствовало не меньше тысячи гостей. Намётанным глазом Ленард отыскал капитана Рошера и лица знакомых офицеров с крейсера. Ольера с того дня он не видел, с Адамом связывался всего один раз и ненадолго. Но то, что в зале среди гостей присутствовало так много офицеров космофлота, означало — план исполняется.

На пороге принцу повесили на пояс меч — Ленард еле удержал на лице невозмутимое выражение, слишком уж тяжёлой оказалась эта древняя железка. Потом на плечи наследника накинули отороченную красным горностаевую мантию и густо обрызгали благовониями… после чего в носу остались исключительно запахи апельсина и хвои. Толпа гостей выстроилась, образовав проход, по которому принц зашагал к возвышению, где уже стояли министры, патриарх и академик. Подойдя к возвышению, Ленард перед тем как сделать последний шаг, громко провозгласил:

— Как наследник престола, я объявляю о всеобщем слушании! Пусть все увидят нас! — мысленно тут же добавив: «Если уничтожать врагов, нужно сделать так, чтобы никто не сомневался в твоей правоте». Так, кажется, говорил на занятиях историей один из его преподавателей? — Ну же. И пусть здесь тоже показывают.

Объявить прямую трансляцию без пятиминутной задержки наследник в своём праве, хотя обычно так никогда не делали. Мало ли что может произойти? Неприятные моменты во время ритуала случались — например, когда у прадеда венец запутался в волосах, его слишком сильно дёрнул один из министров, и оказалось, что у свежеиспечённого императора к тридцати пяти на макушке уже круглая не поддающаяся лечению лысина, до этого прикрытая париком. Никто из правителей обычно не желал начинать правление, опозорившись на всю планету. Особенно если учесть не самое крепкое здоровье принца, которому запросто станет дурно. Ленард поймал ненадолго растерявшийся взгляд министра экономразвития. Но пока всё шло в пределах министерского сценария. В этот момент висевшие вдоль стен огромные экраны перестали изображать разнообразные узоры. На них загорелась трансляция новостных каналов, которые вели показ коронации уже онлайн.

Ленард сделал пару шагов вперёд и оказался рядом с людьми на подиуме, полукругом окружавших подставку с золотым венком. Церковник и академик вместе взяли с подставки корону-венок. Протянули было руки отдать его ближайшему министру, как принц одним движение выхватил венок и положил к себе на макушку. Зал на несколько секунд замер. Кажется, никто вообще не дышал, такая стояла тишина. И тут молодой голос звонко прокричал:

— Да здравствует император Ленард! Ура!

Тут же его поддержали присутствовавшие в зале офицеры, мощным рёвом в унисон заорав:

— Да здравствует император! Ура императору Ленарду!

Мгновенно зал взорвался овациями и приветственными криками. То же самое показывали и экраны, транслировавшие события с разных уголков планеты. Выждав пару минут, Ленард поднял руку, как бы прося успокоиться. А когда зал более-менее притих, заговорил. Начал издалека, рассказывая об экспансии человечества, гибели Федерации и уникальности Дианы. Но вот прозвучало:

— Раньше мы могли позволить себе игнорировать внешний мир. Но отныне каждый из вас знает, что, выйдя в Галактику, мы столкнулись с другими расами. Мы чужды им, они чужие нам. Им выгодно, чтобы люди прозябали в нищете на своих планетах. Мы, люди, готовы вернуть принадлежащее нам по праву — и Чужие не хотят вернуть то, что у нас украли. Мой дядя был хорошим правителем: добрым, мудрым, решительным. И слишком доверчивым. Он не заметил, что те, кто должен заботиться о благе народа Дианы — на самом деле предал его. И предал человечество. Не так ли, господа министры?

— Да что вы такое говорите, ваше Величество? — слова министра торговли прозвучали мягким и вежливым тоном, но все прекрасно услышали вложенный смысл: «Чего ты себе позволяешь, щенок?!»

— С появлением чужаков среди нас начала распространяться зараза. После первого контакта с моим дядей связались и предложили многое… В обмен на то, что мы станем послушными рабами. Он отказался. Не потому ли моему дяде подсыпали яду? И сделал это наёмник-нерей!

По залу прокатилось судорожное: «А-ах!» Ленард внутренне сжался, он верил, но точно не знал — удалось ли Ольеру с помощью офицеров с крейсера захватить аппаратную. Но тут на больших настенных экранах, как и на экранах по всей системе появилось изображение чьей-то резиденции, а также министр торговли, которой удобно расположился в компании худого краснокожего гуманоида в пурпурного цвета облегающем комбинезоне. Лысый череп с костяным гребнем, напоминавшая чешую кожа, уродливое лицо — крупные как у кальмара глаза, закрытая мембраной дырка носа, полный игл-зубов рот. Келмарец обхватил ладонью стоявший на столике бокал — сразу стало понятно, что кисть только издали похожа на человеческую, на самом деле в пальцах по три сустава — шумно выпил жидкость, громко рыгнул и спросил:

— Так насколько быстро вы обеспечите нам разработку Розенны? И поставки трансуранидов?

— Хетр Сирим, я уже говорил вам, что мы уложимся по срокам в нашу договорённость, но и торопить нас не стоит. На пограничной станции пока слишком много тех, кто не до конца понимает смысл слова приказ.

— Ха! Да бросьте, не перед быдлом своим выступаете. Ваш человек в министерстве пока не может убрать оттуда всех, кто, наплевав на ваши приказы, откроет огонь по любому чужаку.

Ленард пристально посмотрел на враз побелевшего министра. Тот задрожал и залепетал:

— Эт-то ложь. Это фальшивка!

— Фальшивка? Ольер, — громко обратился в сторону ближайшей камеры император, — вы нас слышите? Продемонстрируйте, пожалуйста. Остальные документы. Самое основное.

Десять минут в гробовом молчании на экранах один за другим появлялись документы, фрагменты роликов. И почти сразу вокруг троих бледных как мел министров обороны, экономразвития и торговли образовалось пустое пространство. Даже те из соратников по Министерскому совету, кто поддерживал стремление ограничить власть императора, но не знал остальной части интриги, теперь смотрели на бывших коллег с ненавистью. Когда демонстрация материалов была закончена, громко, чеканя каждое слово, опять заговорил Ленард:

— Как вы могли предать человечество? Особенно вы, господин министр обороны? Вы давали присягу!

Обвиняемые не произнесли ни слова. Не скажешь же громко и на камеры, что каждый третий ролик — фальшивый? После таких признательных слов остального хватит на любое обвинение. Молодой правитель обыграл своих оппонентов вчистую. Будет громкий суд… Император обязан учитывать психологию келмарцев. Казнь тех, кто присягнул им на верность, вызовет у правящей касты ярость. Путь они и относят людей к низшей касте, делиться своей собственностью келмарцы не привыкли ни с кем. «Самоубийство в камере» тоже станет поводом к войне. Значит, долгий процесс, хитрые обвинения и защита, экспертизы. А за каждым обвиняемым стоят не самые слабые группировки, которым тоже невыгодна их смерть, хотя они теперь и политические трупы. Шанс остаться в живых, пусть и в заключении, просматривался весьма неплохой. Так что сейчас самая выгодная тактика — отмалчиваться.

Ленард обернулся к замершим в зале людям, посмотрел прямо в камеру и торжественно произнёс:

— Мой двоюродный брат Мадок в сговоре вот с этими, не могу назвать их людьми, предал нас и человечество. Я благодарен людям, которые пошли на штурм резиденции Мадока раньше, чем успели вмешаться остальные предатели. Да, и от вас, и от меня постарались скрыть правду. Моего дядю убили чужие, и укрывались они в поместье Мадока. Многие герои погибли, но спрятавшиеся в резиденции принца предатели и пособники из Чужих получили по заслугам раньше, чем смогли скрыться или нанести ещё больший вред. Гордимся и скорбим по павшим. Я благодарен космофлоту, который воспитывает настоящих мужчин. Рискуя жизнью, мой помощник Ольер сумел доставить доказательства сговора с Чужими, чтобы их увидели и мы с вами. До того как перейти в мою администрацию, Ольер служил на одном из кораблей. А перейдя на гражданскую службу, он не забыл присяги. Потому моим первым приказом, получив венок императора, станет указ о присвоении Ольеру ордена Солнца. Пусть кавалер этого ордена не сможет сейчас приклонить перед нами колено — но вы нас слышите? Кавалер, поздравляю вас и горжусь вами.

— Служу императору и человечеству! — раздался из динамиков голос Ольера.

Зал взорвался рёвом оваций и криками: «Ура».

— Контр-адмирал Рошер, прошу вас, подымитесь ко мне, — Ленард дождался, пока капитан крейсера встанет рядом. Важный и величественный, словно на погонах адмиральские звёзды красуются давно, а не присвоены секунду назад в этом зале. — Благодарю вас за службу. Я хочу, чтобы вся система увидела командира, под началом которого рождаются настоящие мужчины и офицеры.

Зал опять заревел в приветствиях. Ленард дождался, пока крики поутихнут. Потом демонстративно обернулся к предателям, грозно на них взглянул и вернул взгляд обратно к залу и гостям.

— Слушайте меня, люди. Император — это верховный судья и арбитр споров. Сегодня на наших глазах было раскрыто чудовищное преступление. Потому и суд я вершить буду сейчас. Но поскольку свершившееся затрагивает каждого, я призываю вас стать присяжными. Вот перед вами трое, вступившие в сговор с Чужими против народа Дианы. Доказательства были представлены. И я, как верховный судья, спрашиваю у вас: виновны или невиновны?

Люди в зале все как один закричали: «Виновен»! «Смерть!» «Предателей казнить!» Ленард опять выждал, пока шум поутихнет, и чётко выговаривая каждое слово, произнёс:

— Суд присяжных вынес вердикт. Виновны. Я, как верховный судья, подтверждаю приговор: виновны. Адмирал, сделайте мне честь. Разрешите взять ваше оружие, — Ленард принял пистолет из рук Рошера и обернулся к трём замершим как соляной столп бывшим министрам. — Верховный суд системы Дианы вынес приговор. Виновны и проговариваетесь к смертной казни. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. По давнему закону первых десятилетий империи, император является ещё и главным палачом империи. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. И будет так с каждым, кто продаст свой народ Чужим.

Ленард поднял руку с пистолетом и по несколько раз выстрелил в каждого из приговорённых.