Те похвалы, что ты мне направляешь, ученейший Дидим,[320]

Более тех несомненно, что мог бы принять на себя я;

Если бы даже лица не касались они никакого,

Так изощренны они и души таковой порожденье,

Что невозможно ответить на них, если хочешь правдивым

Быть в той же мере: настолько изящны они и прелестны.

Сам я себе из-за них, конечно, не нравлюсь, но ты мне

Нравишься, лавров достойный; пока ты, поэт, в превосходных

Строках меня величаешь с искусством отменным, — себя тем

10 Славишь ты мужем великим и дивным настолько, что смог бы

Сделать из мухи слона, обладая таким дарованьем,

И при этом отнюдь не казалось бы это нелепым.

Но, чем я меньше твой суд, великий поэт, одобряю,

Тем мне приятней твои и любовь, и сверкающий разум.