Услышал некогда тот моралист римский:

«Коль игрища познал шутливой ты Флоры,

Зачем, Катон суровый, сам в театр прибыл?

Иль прибыл лишь затем, чтобы уйти тотчас?»

Теперь по праву пусть услышит галл робкий:

«Коль ты кровавого познал игру Марса,

Неустрашимых англов ты познал смелость,

Зачем, скажи, ты вышел в бой, о галл робкий,

Оружьем грозным что блестят, ведя турмы?

10 Иль ты пришел на этот бой лишь с тем, чтобы

Позорно обратить врагу свой тыл в бегстве,

Как если б состязанье ног — не рук было?»

Катон не может видеть жен, мужей — галлы.

Катон не может изменить лица, галл же

Не в силах малодушного сменить сердца.