Что невелик я, за это страшись презирать меня, недруг;

Рема Тарпейский оплот[286] не был надежней меня.

Как хорошо защищает меня здесь крепкая насыпь,

И окружает затем ров, услаждающий взор!

Этот удобнейший ров служит мне для целей различных,

Но захочу я — и он озером станет тотчас.

Истинно, чтоб отдохнула охрана всенощная стражей,

Чтобы дозорный Линкей[287] в башне под небом храпел,

В крепости стражу дневную прилежно журавль исполняет,

10 Ночью снаружи несет гусь неусыпный ее.

И ни обучен журавль, ни наставлен, на звуки дозорных

Он, отвечая, трубит, крик поднимая до звезд.

И издали нападенья (предчувствует, кажется, их он)

Верная птица, не спя, предотвращает крича.

Гусь, не наученный также, обходит все стены, пасется,

Как подобает, и вновь он у приметных значков.[288]

Но когда солнце опять в уже близких скрывается водах,

Воины густо тогда стены заполнят мои;

Их по местам и по сменам разделит с отменным искусством

20 Тот, кто старше других или назначен к тому.

Пост не покинут они, пока снова из вод не заблещет

Солнце и светоч благой ясный не вызовет день.

Можешь добавить, что верный сей воин и неутомимый

Вот уже множество лет службу без денег несет.