Вот он Урсал — Мидас,[243] но того он Мидаса глупее,

Всем без разбора спешит всюду прославить себя;

Он и ярится на клир, похищая тем славы начатки,

И в Фаларида Мидас[244] сей превращается вдруг.

Древле так славу стяжал, полагаю, сожжением храма

Некий гречишко,[245] творец столь непомерного зла.

Мысли безмозглой такой ты водой никакою не смоешь,

Мог бы один лишь клинок бешенство это смирить.