Первый в небесах, Михаил, и души

Все святые, пусть вам угодно будет, —

Просим, — чтоб мольбам благосклонно вняло

Вышнее небо.

Но молящих чтоб, — пусть и по заслугам, —

Не был глас презрен, от твердыни светлой

Пусть слетит сюда Серафим, сверкая

Пламенем крыльев.

Кто в огне святом алтаря, в пыланье,

10 Уголек живой, как когда-то схитив,

Пусть к устам его он приложит нашим,

Лица осушит.

Пусть испепелит он порока бледность,

Праздную души изгоняя вялость,

В огненных рядах пусть звучит (как должно)

Пламенем слово.[163]

А затем и ты, Михаил блаженный,

Песнопений тех восприми начало, —

При таком вожде — триумфатор вечный

20 Воинство неба.

Ты сверкаешь в нем, как пироп сверкает[164]

Средь других камней благородных, или

Как средь звезд родных красотой Люцифер

Огненный блещет.

Власть над смертью всю и над жизнью также

Передал тебе повелитель мира;

Можешь добрых ты охранять, негодных

Смертью карая.

Ты защитник наш, за благих ходатай,

30 В божьем храме ты средь святилищ чистых

Виден, держишь там ты в деснице полный

Ладана ларчик.

Благовонный дым, что над ним восходит,

Достигает пусть громовержца трона

И да будет мил обонянью бога

Дар испаренья.

Благостные ты поселяешь души

В радостных краях, и далеко слышным

Песнопеньем ты, пробудив, исторгнешь

40 Мертвых из праха.

Плеск какой звенел в благочестном сонме,

Когда небо все сотряслось паденьем:

Пал коварный змий и противник ярый

Не без сраженья.

Семь горящих вдруг до небес высоких

Зевов он своих (все оцепенели)

Стал вздымать, и змей набухали шеи

Сотней тройною.

В огненных глазах полыхало пламя,

50 Монстр Авернский яд выдыхал зловеще,

Молниям сродни изрыгая пастью

Огнь со смолою.

Но тебя ничто не страшит в грозящем

Чудище, смирив его силой вышней,

Ты велишь, чтоб он возвратил добычу

Высям небесным.

Под крыла твои, что сверкают медью,

Мчится та, полна радости и страха,

Словно птица, что избежала только

60 Лапы когтистой.

Чтобы страха ей не знавать, зловещий

Низвергаешь труп, и висит, свисая,

Этот жуткий груз, и земля отверзла

Тартар бездонный.

У Пелора так Сицилийский берег[165]

Виснет над водой высотой своею,

И, страшась его, раздается море,

Разом отпрянув.

Там, цепей своих укрощен железом,

70 Он главой трясет, что приводит в трепет,

Карами грозит и взъяренный катит

Тщетную злобу.

Вышней ты храним, Михаил, десницей,

Новые тебя ждут рукоплесканья

И, бесчестный, зла не родит Антихрист

В мире спасенном.

Этот свет и тот ликованья полны,

Уж хвалы поют, и эфир высокий

Рад тебе, равно и земле на радость

80 Славный заступник.

Там среди торжеств песен чистых звуки,

Здесь же, так как все в беспорядке полном,

Бренные, мы, слив с песнопеньем пени,

Молим смиренно.

Видишь, сколько бед нас теснит жестоко, —

Признаемся, мы заслужили это, —

Ах, слепцы, века мы теряем, тратя

В войнах преступных.

Коль не зря о нас ты заботу принял,

90 Коль блаженный мир по тебе недаром

Назван, изгони далеко безумства

Войн кровожадных.

Сделай так, молясь, чтобы царь Олимпа

В ножны меч вложил, состраданья полный,

Пусть он мир нам даст и воздаст покоем

Землям усталым.